Под пологом пьяного леса

Джералд Даррелл и его жена Джеки заняты сбором грандиозной зооколлекции. Все их свободное время уходит на заботу о капризных питомцах. Молодые супруги путешествуют по Аргентине в поисках новых экземпляров, не замечая ничего, кроме фантастических пьяных лесов и их обитателей. Но в стране начинается революция и вывоз уникальной коллекции под вопросом... 

Отрывок из произведения:

Перед вами рассказ о шестимесячном путешествии по Южной Америке, которое я и моя жена совершили в 1954 г. Мы хотели собрать коллекцию редких животных и птиц, обитающих в этой части земного шара, и доставить их живыми в зоопарки Англии. В этом отношении поездка не удалась, так как некоторые непредвиденные обстоятельства нарушили все наши планы. Путешествие должно было состоять из двух частей. Прежде всего мы хотели спуститься к крайней южной оконечности континента, до Огненной Земли, и наловить там уток и гусей для Севернского общества охраны водоплавающей птицы. По прибытии в Буэнос-Айрес выяснилось, что мы попали в разгар курортного сезона и все билеты на самолеты, летающие к аргентинским озерам и оттуда на Огненную Землю, проданы на месяцы вперед. Так же трудно было сесть и на пароход. Убедившись в невозможности добраться до цели ко времени гнездования птиц и высиживания птенцов, мы с сожалением вынуждены были отказаться от этой поездки. Далее, мы намеревались отправиться в Парагвай и посвятить несколько недель сбору животных и птиц, а затем не торопясь вернуться в Буэнос-Айрес по рекам Парагвай и Парана. Тут нас также постигла неудача, на этот раз из-за политических обстоятельств. Мы вернулись из Южной Америки не с обширной коллекцией, которую мы рассчитывали собрать, а лишь с маленькой горсткой животных. Но даже в неудачах есть свои светлые стороны, и как раз об этом я и хотел рассказать в своей книге…

Другие книги автора Джеральд Даррелл

«Моя семья и другие звери» – это «книга, завораживающая в буквальном смысле слова» (Sunday Times) и «самая восхитительная идиллия, какую только можно вообразить» (The New Yorker). С неизменной любовью, безупречной точностью и неподражаемым юмором Даррелл рассказывает о пятилетнем пребывании своей семьи (в том числе старшего брата Ларри, то есть Лоуренса Даррелла – будущего автора знаменитого «Александрийского квартета») на греческом острове Корфу. И сам этот роман, и его продолжения разошлись по миру многомиллионными тиражами, стали настольными книгами уже у нескольких поколений читателей, а в Англии даже вошли в школьную программу. «Трилогия о Корфу» трижды переносилась на телеэкран, причем последний раз – в 2016 году, когда британская компания ITV выпустила первый сезон сериала «Дарреллы», одним из постановщиков которого выступил Эдвард Холл («Аббатство Даунтон», «Мисс Марпл Агаты Кристи»).

Роман публикуется в новом (и впервые – в полном) переводе, выполненном Сергеем Таском, чьи переводы Тома Вулфа и Джона Ле Карре, Стивена Кинга и Пола Остера, Иэна Макьюэна, Ричарда Йейтса и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда уже стали классическими.

Сказочная повесть всемирно известного английского ученого-зоолога и писателя. Отважные герои захватывающей истории освобождают волшебную страну Мифландию от власти злых и грубых василисков.

Вместе с известным английским зоологом и писателем Джеральдом Даррелом вы совершите увлекательную экскурсию в Западную Африку. В дороге вас ждут головокружительные приключения в тропическом лесу и интересные встречи с его экзотическими обитателями. Вы полюбуетесь причудливым танцем хамелеона, "сразитесь" с агрессивным вараном, посмеетесь над суевериями местных жителей.

В повести «Сад богов» Джеральд Даррелл вновь возвращается к удивительным событиям, произошедшим с ним и его семьей на греческом острове Корфу, с героями которых читатели уже могли познакомиться в книгах «Моя семья и другие звери» и «Птицы, звери и родственники».

(livelib.ru)

«"Три билета до Эдвенчер" — одна из ранних книг Джеральда Даррелла: она написана после поездки в Британскую Гвиану. В тот период Даррелл еще не чувствовал так остро опасности, надвигающейся на животных, и поэтому эти мотивы в настоящей книге не звучат. Она целиком посвящена впечатлениям от новой страны, от встреч с новыми животными, радости тесного общения с ними. И поэтому от книги веет ароматом экзотики в самом лучшем смысле этого слова. Как и другие книги Джеральда Даррелла, она займет свое место среди самых любимых книг.

Вторая предлагаемая читателям книга — "Путь кенгуренка" — своего рода отчет о поездке Джеральда Даррелла в  Новую Зеландию, Австралию и Малайю. Она также выдержана в типичных для Даррелла тонах. Автор особенно много внимания уделяет вопросам охраны природы, не забывая при этом о портретах животных и зарисовках самих этих стран. «Путь кенгуренка», на мой взгляд, — одно из лучших произведений Даррелла, — но… пусть об этом судит сам читатель! Во всяком случае, поклонники Даррелла укрепят  свою любовь, а те, кто встречается  с ним впервые, будут иметь возможность познакомиться с обаятельным  человеком, бескорыстным энтузиастом борьбы за спасение  животных».

В. Флинт

Автобиографическая повесть «Птицы, звери и родственники» – вторая часть знаменитой трилогии писателя-натуралиста Джеральда Даррелла о детстве, проведенном на греческом острове Корфу. Душевно и остроумно он рассказывает об удивительных животных и их забавных повадках.

В трилогию также входят повести «Моя семья и другие звери» и «Сад богов».

В книге всемирно известного английского зоолога и писателя Джеральда Даррела рассказывается о его длительном путешествии в горное королевство Бафут и удивительных приключениях в тропическом лесу, о нравах и обычаях местных жителей, а также о том, как отлавливают и приручают диких животных для зоопарка. Автор откроет для читателей дивный, экзотический мир Западной Африки и познакомит с интересными фактами из жизни ее обитателей.

В книге Джеральда Даррела рассказывается об экспедиции на западное побережье Центральной Африки, в мир, еще не тронутый цивилизацией. Вы познакомитесь с редкими видами животных горного Камеруна, их забавными привычками, откроете для себя жизнерадостную философию владыки Бафута и его простодушных лукавых подданных.

Популярные книги в жанре Природа и животные

Дмитрий Дурасов

ШКИПЕРСКАЯ РЫБАЛКА

Зимняя Волга похожа на уснувшее под паром поле. По берегам лес чернеет, а на песочке торосится ледяной припой, как корчеванные пни на меже. "Жизнь прожить - не поле перейти!" И жизнь прожить трудно, и поле перейти нелегко. Из конца в конец, вдоль и поперек, ходит по своему полю-Волге шкипер Петр Останин.

Шкипер - это капитан несамоходной баржи. И барж таких уж - широких, срубленных из черного, пропитанного смолою дерева, тупоносых и приземистых, с двумя долгими, сшитыми из дубовых досок рублями-болерами, с крошечной каюткой и лодкой у борта - не увидишь теперь на Волге. И шкиперы задедо-вали, поседели и доживают свой век кто где. Дядя Петя Останин со своею женой, тетей Зиной, живут у берега Волги. На холме, как белая церковка, стоит, выделяясь своей белизной, их крошечная мазанка. Чуть ниже чернеют в ряд столетние русские избы и смотрят седыми наличниками на нарядную мазанку, как мужики на хмельного, красочного казака донца-гуляку. И действительно, какой-то иной жизнью веет от этой теплой, нагретой даже зимним солнцем мазанки. И кажется, будто над ней синее небо, а перед ее порогом не заснеженная, стылая Волга, а ленивый мутноводый Дон, по берегам степи, степи без конца, с горькой полынь-травою и желтое, как нарез дыни, солнце...

Игорь КЕЦЕЛЬМАН

Зоопарк

ИЗ ЗАПИСОК ПЕРЕВОЗЧИКА ЖИВОТНЫХ

В этом произведении представлен обобщенный образ зоопарка.

Автор просит читателей не искать сходства в описываемых событиях

с реальными фактами или же с каким-то конкретным зоопарком.

Поездка

-Медведь в аэропорту,- сказал директор зоопарка.- Мне позвонили, а я забыл. Ты поезжай, забери. Такое вот указание под конец рабочего дня. "Лучше бы ты не вспоминал!" подумал я. Да делать нечего, придется ехать. В рот щепотку чая - зажевать, сумку через плечо. Поехал. Идти нужно было через весь зоопарк. А зоопарк - это клетки, вольеры с животными. Между ними дорожки, по которым ходят посетители и смотрят на животных. То и дело останавливаются то у одной, то у другой клетки. Я шел по дорожкам мимо диких кошек, овцебыков, антилоп, фламинго, очковых медведей. Я столько раз видел их, что и головы поворачивать не хотелось. Настроение было паршивое. Уже собрался домой, а тут ехать. И еще - посетители навстречу. Они, словно вязкая масса, сквозь которую с трудом пробиваешься. Орущие, бегающие дети. Мамы с колясками, которые они все время теряют. Засмотрится на какое-нибудь животное, а коляску укатят... Очередь на пони, очередь за мороженым. Толчея, галдеж. Взрывы хохота у клеток с обезьянами. Столпились и смотрят. Посетители! Как же они надоели! Лето. Зимой будет полегче. Зимой зоопарк безлюден. Я хожу один по заснеженной территории. Пусто вокруг. Хорошо. А если залезть на крышу дирекции (зимой мы тянули туда телефонные провода), то вдали можно увидеть настоящий храм с белыми колоннами в ярких лучах солнца. Храм словно парит в воздухе, он приподнят над землей. - Что это? - спросил я своего напарника. - Ресторан "Шанхай",- ответил он. Наконец я вырвался из толпы посетителей, миновал туалеты и оказался на зоопарковской помойке. Бок о бок несколько баков из ржавого железа. Из них торчало гнилое сено и несло чем-то кислым. Рядом с баками, расстегнув ширинки, приткнулись двое посетителей. Туалет на ремонте. Я поспешно прошел мимо. Хорошо хоть не женщины, было и такое. За помойкой - гараж. Там меня ждал желтенький обшарпанный автобус. Радость-то какая! Целый автобус дают! Не придется, как в прошлый раз, когда я журавля на метро вез. Пассажиры тогда все спрашивали: "Кто у вас там в коробке шевелится?.. Журавль? Не тесно ему?" "Привезу, выпустим". Выпускать оказалось некому. Поздний вечер, и в зоопарке никого. Только в комендатуре - зеленом деревянном домике - дежурный с милиционерами. Белели халаты двух медсестер из соседнего вендиспансера. Пункт ночной профилактики. Дежурный в защитном камуфляже стоял посреди улицы и останавливал проезжавшие такси: водка есть? Неохота ему было тащиться к метро, где киоски. - Чего там у тебя? - спросил милиционер. - Журавль. - Подожди, сейчас дежурный подойдет. - А где молодой человек ночевать будет? - заинтересовалась одна из медсестер. Она говорила медленно, пьяно растягивая слова. - Домой поеду. - Ну-у, ночью ехать. Давай мы поближе тебе что-нибудь найдем. Но тут появился дежурный с водкой и ее внимание переключилось. - Врачей уже нет. Сам занесешь в карантин? Или здесь оставишь? - Занесу. Я шел по темным дорожкам зоопарка. Фонари не горели - их не было. Ночные прогулки в зоопарке не предусмотрены. Коробку я держал в руке и чувствовал, как внутри переступает журавль. Совсем рядом в темноте были вольеры, клетки. Там животные. Но их и не слышно. Только где-то над головой шумели листвой деревья. Вот и ветеринарный пункт, он же карантин,- над входом горит красная лампочка. Я с трудом, путаясь в ключах, открыл дверь, в темноте нашел круглые на ощупь выключатели и повернул все разом. Зажегся яркий свет. Большой зал с серым плиточным полом и белыми кафельными стенами был заполнен клетками с животными: попугаи, мартышки, белки. Свободных клеток не видно. Я опустил коробку на пол. Пусть постоит. Утром выпустят. На всякий случай прикинул в уме: так, завтра не суббота и не воскресенье. Рабочий день. Дольше ночи не простоит. "Чао, бамбино!" - И погасил свет. Запирая дверь, я слышал, как журавль возится в тесной коробке, толкается о стенки. В темноте возвращался обратно. Впереди, как маяк, светилось окно комендатуры... Это тогда было, с журавлем. А сейчас, за медведем, меня отвезут и привезут. Из желтого автобуса навстречу идет водитель, улыбается: - Что, в аэропорт? - Приветливо тянет руку. И качается. Ничего. Не в первый раз. Медведь был медвежонок. Камчатский. Сидел в картонной коробке, перевязанной шпагатом, и жалобно выл. Еще бы, постой несколько часов на солнцепеке... Рядом никого. Летчикам, через которых его передали, как с проводниками на поездах передают вещи, надоело ждать, и они уехали, оставив медвежонка на асфальтовом бордюрчике возле здания аэропорта. Верх коробки был мокрый, темный от воды. Попоить решили, сердобольные! Размокшие половинки картона разошлись, когда мы подняли коробку, и из нее показалась голова, поросшая бурой шерстью. Я в одиночку пытался удержать животное (водитель, увидев, как обстоят дела, быстренько перебрался к себе, за плексигласовую перегородку), придавливал размокший картон, поправлял сползший шпагат, но все было напрасно. Медвежонок вылез из коробки, когда автобус уже ехал. Вылез и бросился к задней дверце. Она была неплотно прикрыта, вместо замка примотана проволокой. Оставалась широкая щель, и сквозь нее был виден лес. Медвежонок прижался к щели и завыл. Я сидел на подпрыгивающем сиденье и оценивающе смотрел на животное. Уже не маленький медвежонок. Подросток. Вообще-то мне следовало бы сойти. Пусть водитель сам добирается. Но тогда жди рейсового автобуса, битком набитого, и целый час трясись в нем до метро. Неохота. А-а!.. Пронесет. Сначала я еще посматривал на медвежонка, сидевшего у двери и временами начинавшего тихо, жалобно выть. Словно ребенок хнычет. Жалобные интонации окончательно меня успокоили: куда ему, слишком напуган. И я спокойно повернулся к окну: там, за стеклом, по-прежнему был лес, до города оставалось далеко. Одинокие деревья на обочине - словно из леса выбежали и вдруг остановились, замерли от неожиданности, увидев машины. И провожают их удивленными взглядами. Постоят вот так немного и дальше побегут. А там, где лес редел, было видно красное закатное небо. Небо в густом румянце. "Красиво как!" - однажды вырвалось у водителя, молодого парнишки, с которым я возвращался из очередного аэропорта. "Что?" - оторвался я от своих мыслей. "Небо какое красивое,- повторил парень, качнув головой в сторону,вон же!" "Да, красивое",- согласился я. И подумал: "Надо же, закат еще видит. Небо красивое! Еще не разучился замечать. Ничего, подожди". Как же его звали, этого парнишку? Не вспомнить. Сколько их поменялось, водителей. Один я все езжу и езжу. Автобус быстро мчался, подпрыгивая на неровной дороге. Держась рукой за сиденье, я смотрел в окно на лес и закатное небо, мелькавшее в просветах деревьев. Сзади завозился медвежонок. Я быстро обернулся. Все спокойно, он там же, у задней двери. Просто повернулся с боку на бок. Ничего, медвежонок, сейчас приедем на ветпункт, выйдет человек с мешком и засунет тебя в него. (Так легче перенести в клетку, чтобы когти в ход не пустил.) Мешок через плечо и пошел. Так маленьких детей пугали: "Украдут тебя, посадят в мешок и унесут. И никогда больше мамы и папы не увидишь!" Все правильно, ведь медвежонка украли у мамы-медведицы - убили ее, а ребенка забрали. (Убили чтобы не искала.) Украли его, как же без мешка обойтись! Когда мы приехали в зоопарк, там уже никого не было. Ветврачей никто не предупредил. Я посмотрел на медвежонка: что ж, мешок откладывается до завтра. Наклонился к водителю: - Загоняй машину в гараж, никуда он из автобуса не денется. В гараже было темно и пахло бензином. Медвежонок беспокойно завозился в автобусе, когда остался внутри совсем один. Ничего, до утра продержится. Я помог водителю задвинуть тяжелую дверь гаража. Повесили замок и ушли, провожаемые отчаянным воем запертого медвежонка.

Я.Киселев

ВЕК ЛОВИ - ВЕК УЧИСЬ

Ошибка отшельника

Года три назад кто-то из нашей компании прозвал его Отшельником. Кличка пристала. Так его стали называть многие из тех, кто ездит на Каменку.

Почему Отшельник? На льду он ни с кем не общается и даже о клеве никогда не спрашивает. Наверно, потому-то к нему никто не подходит. Даже для того, чтобы посмотреть его отличные удочки с катушками, заграничный ледоруб и чемодан со складывающимися полозьями.

Повести и рассказы молодого автора посвящены взаимоотношениям человека и природы, острым экологическим проблемам.

В художественно-документальном очерке известного фантаста Александра Колпакова, рассказывается о поисках редких насекомых-гигантов в джунглях Амазонки…

Фермер лишился урожая, не находит работы, а ему надо кормить жену и троих малышей… Но «было бы желание, а способ найдется» — и герой рассказа обдумал особый способ раздобыть денег.

Натуралисты до сих пор еще не решили вопроса, является ли американский черный ягуар разновидностью «фелис онка» или особым видом. Самые серьезные ученые придерживаются первого взгляда. По моим же личным наблюдениям, между животными из семейства кошек и ягуаром нет существенной разницы как в величине и строении туловища, так и в привычках. Их можно различать только по цвету. Каждый знает окраску ягуара – глянцевато-желтый фон, постепенно становящийся бледнее, и почти белый на животе и шее, весь в агатово-черных пятнах, которые, если рассмотреть их поближе, оказываются неправильной формы кольцами, каждое с черным мазком посередине, делающим эти отметины похожими на розетки.

В очерке Н. Маркеловой рассказывается о морских животных, не обладающих огромными пастями с острыми зубами, совсем безобидных внешне, но представляющих для жизни человека опасность не меньшую, чем прожорливые акулы, мурены или барракуды.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перед вами повесть о шестимесячном путешествии, во время которого мы побывали в Новой Зеландии, Австралии и Малайе. Путешествие это состоялось по двум причинам: во-первых, мне хотелось посмотреть, как в этих странах поставлена охрана животных, во-вторых, Би-би-си предполагало снять многосерийный телевизионный фильм на ту же тему. Я отлично понимаю, что наша экспедиция больше всего напоминала туристскую поездку, уж очень быстро мы проскочили через каждую страну. Наверно, я кое в чем исказил истину и, конечно, опустил многое, о чем следовало бы упомянуть.

ЛОРЕНС ДАРРЕЛЛ

МОЙ БРАТ ЛАРРИ

Я понимаю, что писать о моем брате Ларри - примерно как идти по минному полю. Когда-то я издал книгу, в которой он был одним из центральных персонажей. Я хотел написать вполне невинный и, как я надеялся, забавный шарж. К моему огорчению, кое-кто усмотрел в этом злобный выпад. Дошло до того, что один литературный мэтр (и большой поклонник Ларри) спросил его, намерен ли он "реагировать". Ответ был вполне в духе моего брата: не моргнув глазом он сказал, что вызвал меня на дуэль в Гайд-парке, но был вынужден ее отменить, поскольку его не устроил мой выбор оружия - кобры, к которым он издавна питает необъяснимое отвращение.

ЛОРЕНС ДАРРЕЛЛ

Рассказы из сборника "Sauve qui peut"

SAUVE QUI PEUT

В нас, дипломатах (сказал Антробус), воспитывают находчивость, чтобы мы могли сыграть любую роль, были готовы ко всему, - когда имеешь дело исключительно с иностранцами, иначе нельзя. И мы готовы ко всему - кроме одного, старина. Кроме крови.

Крови?!

Крови.

Поймите меня правильно, я имею в виду особые, можно даже сказать, экстраординарные случаи, однако встречаются они не так уж и редко. Старину Гулливера, например, пригласили в Сайгон присутствовать на казни, и он счел, что отказаться неудобно. Увиденное произвело на него такое впечатление, что теперь он совершенно не в состоянии сосредоточиться, голова у него повернута набок и постоянно трясется, уши шевелятся. Бедняга! На мою долю подобных испытаний, по счастью, не выпадало, но одна история, тоже по-своему кровавая, запомнилась надолго. Представьте, в один прекрасный день приходит нам совершенно официальное приглашение, мы вскрываем конверт и расширившимися от ужаса глазами читаем:

Лоренс Даррелл

Стихи

Смуглый грек

По широким тенистым улицам,

По ступеням белого мрамора,

Где тихие люди в легких одеждах

Спешат предаться очарованью музыки,

В глубине, меж бледными тенями домов

И белым узором Лунного Света

Меж колонн,

Сквозь мерцающую роспись тумана

Через великий Собор

Проскользнуло гибкое божество, высокий молодой грек,

Смуглокожий, юркий,