Почему нет в жизни счастья

Эфир – это не среда распространения волн и не органическое соединение. Эфир – это мир, полный мифических существ. Это сказка, живущая рядом с нами. Только помни прописную истину: в сказке чем дальше, тем страшнее. А потому будь готов спасти прекрасную царевну, сразиться с демоном, побороться с безумным Кроликом и даже сойтись в битве с князем Преисподней. Что, мрачновато? Ну, может, тебя больше прельстит знакомство с прекрасным царевичем? Или хочешь побывать на чудо-острове и взглянуть на белку в хрустальном домике? А еще отведать изысканные блюда, приготовленные Марьей-искусницей, и подружиться с амуром?

Добро пожаловать в Эфир, мир неограниченных возможностей!

Отрывок из произведения:

«Если ваша жизнь дерьмо, то не стоит отчаиваться!» – всю дорогу бубнила она себе под нос. Когда-то давным-давно подруга ей сказала: если хочешь себя в чем-то убедить, облеки это в доступную для твоих куриных мозгов форму и повторяй, пока не поверишь. Форма вроде бы была доступной, смысл тоже понятен, долдонила она себе это уже не первый год, но веры так и не прибавлялось. Если задуматься, то можно прийти к выводу, что Ксения напрасно кляла судьбу и была далеко не самым разнесчастным существом на этой планете, но и счастливой назвать ее было трудно. Говорят, женщине столько лет, на сколько она себя чувствует. Иногда Ксении казалось, что ей все еще двадцать, но вела она себя, как уставшая от жизни женщина, вышедшая на пенсию, а выглядела на все свои тридцать три года. Личная жизнь не сложилась по непонятным для нее причинам. Красавицей она не была, но и назвать ее уродкой тоже было бы преувеличением. Характер описанию не поддавался, ибо менялся в среднем два раза в день. Дурными привычками не обладала, если не считать того, что выкуривала за сутки пару сигарет. Но кто назовет это дурной привычкой в наше суетное время? Употреблять спиртное Ксения любила, но не любила то знакомое чувство, когда ты просыпаешься и ничего не помнишь. Посему она предпочитала пить по чуть-чуть и только по праздникам.

Другие книги автора Ольга Санечкина

Вторая книга серии «Нет в жизни счастья».

Третья книга серии «Нет в жизни счастья».

Ну вот и настал тот самый день, когда я выкладываю финальную часть истории о Ксении и ее друзьях. Если честно, немного грустно:) Спасибо, всем тем, кто своими теплыми словами и отзывами поддерживал меня в течение этого года. Спасибо, тем кто заставлял меня верить в себя и продолжать писать. Спасибо всем, кто бескорыстно помогал мне в редактировании моих текстов. Отдельное спасибо Шелтону, за то что первым предложил мне помощь и тем самым дал понять, что кто-то относится к моей истории серьезно. Мэг, Марина, Аннушка, Акила — вам огромное спасибо за помощь в создании и правке финальной части.

Спасибо всем тем, кому просто понравились мои герои и их приключения. Это действительно финал, и если в конце вам показалось, что есть намек на продолжение… вы ошиблись. Не судите строго, я стралась.

Вторая и заключительная часть цикла "Обреченных". Долго не могла решиться выложить, но новогоднее настроение толкает на рисковые поступки:) Всех с наступающими светлыми праздниками, пусть счастье будет постоянным вашим спутником в новом году!

Хочу предупредить, тех, кто читал мои книги про Ксению. Эта история не имеет никакого отношения к циклу о Хранительнице Путей! Это совсем другая история. С другими героями, другим миром, и другим настроением. Надеюсь, что мои читатели простят мне «измену» традиционному для меня жанру. Мне было трудно спустя два года вернуться к творчеству, но благодаря тем комментариям, которые вы продолжали оставлять здесь и присылали на мой электронный адрес, я вернулась. И сегодня предоставляю на ваш суд свою новую работу. Хочу поблагодарить моих бесценных, редакторов, вдохновителей, и во многом соавторов Марину, Тель и ее маму Ирину Юрьевну! Дорогие мои, спасибо вам огромное за титанический труд, который вы проделали! Если бы не вы, я бы эту книгу никогда бы не написала!!! Знаю, что достала вас всех своим бесконечными нытьем и страданиями, но все же очень надеюсь, что в будущем вы меня не бросите! P.S.: Прошу всех простить меня за стих! Знаю, что жуть, но зато, как мне кажется, немного проясняет ситуацию.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Прошу вас, благородные мидяне, расчехлите ваши бинокли: вот оно, мчится прямо на нас по оранжевым холмам пустынной долины, которую древние манускрипты называют Армагеддоном, из его раскалённых ноздрей с шипением выплёскивается жидкое олово, вздыбленный стальной загривок ощетинился тремя миллионами обоюдоострых бритвенных лезвий, в блестящих зрачках мерцает фиолетовое бешенство, вращающиеся кривые рога со свистом рассекают воздух, из-под ребристых подошв армейских ботинок разлетаются осколки раздавленных камней — вот оно, необъяснимое явление природы, изобретатель бесплодных желаний, тысячеликий кумир безумцев, великий Минотавр По Почте! Вот оно, самое омерзительное и ужасное чудовище, какое только в силах вообразить себе беспомощный человеческий разум! Вот оно, самое грандиозное событие нашей эпохи, подобного которому больше не способна породить эта ограниченная Вселенная! Разъярённый сердцебык — подобное зрелище стоит нескольких лет нашей жалкой, никчёмной жизни. Маэстро изначально динамичен, он внебрачное дитя энтропии, он демон загадочных космических аномалий, он не переставая бурлит в кипящих котлах двойных звёздных систем, он выбрасывает в пространство свои бесчисленные протуберанцы, он свирепствует и бросает клич, он сокрушает шипастыми копытами необитаемые ледяные миры, оглушительно трубя при этом победную песнь невидимой линии надоптического спектрального фокуса. Сейчас он собьёт нас с ног, разорвёт на куски и втопчет в жидкую грязь, но пока у нас ещё есть девятнадцать секунд, чтобы как следует рассмотреть его.

Поначалу Егор подумал, что посадить звездолёт будет невозможно. Вся посадочная полоса единственного тектусианского космодрома была заполнена громадной толпой встречающих. Но, едва корабль выпустил опорные штанги, как аборигены немедленно освободили место для посадки, благо, этому немало способствовали тормозные дюзы. Буквально говоря, тектусианцев с поля как ветром сдуло. Впрочем, не успела ещё осесть поднятая пыль, а трап коснуться бетонных плит, как аборигены шумною толпой нахлынули снова, размахивая флагами, транспарантами и какими-то пузырями, заменявшими собой, видимо, воздушные шарики. «Та стра-стфу-ет п'а-не-та Зем'ь-я!» — скандировали встречающие с чудовищным акцентом, но так громко, что их было слышно даже в рубке, за тремя рядами звуконепроницаемых переборок.

Когда разыгрывается партия, на кон которой поставлена власть Светлого Князя и существование одной из старейших чародейских организаций, нельзя упускать из виду ни одной мелочи. Каждая пешка способна решить исход игры, особенно если отличается рвением и сама не понимает, на чьей стороне доски стоит. Вот и две юные чародейки, получившие странное направление на прохождение летней практики, не предполагали, что одним своим желанием сэкономить на транспорте смогут сорвать операцию по поимке реликтовой нежити, препятствовать похищению младшего сына Главы Совета, подорвать боевой дух целого штаба и отправить под откос план, вынашиваемый несколькими поколениями.

К журналисту провинциальной советской газеты залетела ворона. Не простая, а говорящая…

Кто-то постучал в дом конструктора Клапауция. Хозяин приоткрыл дверь, высунул голову наружу и увидел толстопузую машину на четырех коротких ногах.

— Кто ты и чего тебе надобно?

— Я — Машина Для Исполнения Желаний. А прислал меня в подарок тебе твой друг и великий коллега Трурль.

— В подарок? — переспросил Клапауций, который испытывал смешанные чувства к Трурлю, а особенно не понравилось ему, что машина назвала Трурля его «великим коллегой». — Ну, ладно, — решил он после короткого раздумья. — Можешь войти.

Покемон птица гордая: пока не пнешь — не полетит… А если пнуть?

Знаменитый преступник Черный Джо сбегает из галактической тюрьмы строгого режима и нарушает планы Добра и Зла.

«...Пацюк молчал. Тут заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним не было; но вместо того на полу стояли две деревянные миски; одна была наполнена варениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти кушанья. «Посмотрим, — говорил он сам себе, — как будет есть Пацюк вареники. Наклониться он, верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану». Только что он успел это подумать, Пацюк разинул рот, поглядел на вареники и еще сильнее разинул рот. В это время вареник выплеснулся из миски, шлепнулся в сметану, перевернулся на другую сторону, подскочил вверх и как раз попал ему в рот. Пацюк съел и снова разинул рот, и вареник таким же порядком отправился снова. На себя только принимал он труд жевать и проглатывать. «Вишь какое диво!» — подумал кузнец, разинув от удивления рот, и тот же час заметил, что вареник лезет и к нему в рот и уже вымазал губы сметаною. Оттолкнувши вареник и вытерши губы, кузнец начал размышлять о том, какие чудеса бывают на свете и до каких мудростей доводит человека нечистая сила...»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Спортивная охота на хищных зверей по своей значимости, пожалуй, превосходит все самые занимательные виды спорта. Молодой охотник, пристрастившись к охоте по хищному зверю, может постигнуть для себя очень многое. Облава, выслеживание хищников по следам, оклады флажками, преследование зверя с собаками в лесной глухомани всегда волнуют охотника и вместе с тем являются для него школой воспитания мужества. В единоборстве с лютым зверем рождаются отвага и решительность. В трудных таежных походах зреют закалка и сноровка, находчивость и выдержка.

В однотомнике широко представлено творчество замечательного советского писателя Б. В. Шергина (1893—1973). В книгу включены повести и рассказы, были, сказы и сказки, дневниковые записи писателя.

Дружина спросила Рядника:

Почему на зимовье у Мерзлого моря ты и шутил, и смеялся, и песни пел, и сказки врал? А здесь, на Двине, беседуешь строго, говоришь учительно, мыслишь о полезном.

Иван Рядник рассмеялся:

– Я мыслил о полезном и тогда, когда старался вас развеселить да рассмешить. На зимовье скука караулит человека. Я своим весельем отымал вас у болезни. А здесь и без меня веселье: здесь людно и громко, детский смех и девья песня. Я свои потешки и соблюдаю в сундуке до другой зимовки.

На Севере принято долго жить. Но стогодовалые старики бывают хуже малых ребят.

"Домоправительница" наша Наталья Петровна привыкла в деревне с лучиной сидеть – у них свадьбы при лучинах рядят,– керосиновой лампой пренебрегала. Откопала в чулане древний светец, сидит – прядет или шьет у лучины.

– То ли дело соснова лучинушка! Сядешь около – светло и рукам тепло. И хитрости никакой нету. Нащепал хоть воз – и живи без заботы. Лес везде есть… А керосин – вонища от него, карману изъян, на стекла расход; лампу от ребят храни… Люблю свет, который сама сделала.