По ту сторону вселенной

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.

Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры "Радиоэлектроника" Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.

Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

Отрывок из произведения:

Пробуждение было неприятным. Как всякий космолетчик, Сарп обладал обостренным чувством опасности, и сейчас это чувство дало о себе знать гулкими ударами сердца, холодком в груди, наэлектризованностью нервов.

Вчера вечером он возвратился с третьей орбитальной. Патрульный корабль нуждался в мелком ремонте, и экипаж получил кратковременную передышку.

У себя дома Сарп был волен делать все, что заблагорассудится. И первое, что сделал, — отключил коммуникатор, подумав при этом с долей злорадства:

Другие книги автора Александр Филиппович Плонский

Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.

Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры «Радиоэлектроника» Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.

Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».

В этой книге рассказывается о природе и практическом применении одного из интереснейших явлений природы, которое получило название пьезоэлектрического эффекта…

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА

Фантастический рассказ

Это было задолго предвкушаемым праздником, волнующим и тревожным. Свен медленно поднимался по крутым, оплавленным временем ступеням, а сердце колотилось и ключ жег ладонь, словно раскаленный токами высокой частоты. Его долго не удавалось вставить в замочную скважину, он плясал вокруг нее, упирался, как будто был от совсем другой двери. А может, Свен бессознательно оттягивал момент, когда замок щелкнет, дверь с тягучим скрипом отворится, и нужно будет шагнуть в прихожую, проторить по пыльной целине паркета следы в глубь родного дома.

Александр Плонский

ЕДИНСТВЕННЬЙ ДРУГ

Фантастическая повесть

Это было в одном из вероятностных воплощений человеческой истории...

* * *

Воспоминания - непозволительная роскошь для меня. Ведь прошлое невозвратно, да и было ли оно таким, каким рисуется в воспоминаниях? Ярким, значительным... Сколько раз я торопил дни и месяцы, готовый вычеркнуть их из жизни, лишь бы приблизить желанный миг. А он, перейдя из будущего в настоящее, тотчас терял привлекательность, оставляя после себя недоумение: стоило ли его подгонять?

Александр Плонский

Кубик Рубика

Фантастический рассказ

На Жемчужине нас было всего два человека - Бон и я. Мы чувствовали себя придатками автоматов и, утверждая свое достоинство, мешали работать им и друг другу.

Время, свободное от так называемых контрольных функций, а точнее, от бессмысленного созерцания дисплеев и нудных споров с компьютерами, мы проводили каждый по-своему. Не знаю, чем руководствовались психологи, вынося вердикт о нашей совместимости, но двух более разных по вкусам и привычкам людей, чем мы с Боном, пожалуй, не существовало.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

Фантастический рассказ

6 мая 4047 года гамма-телескоп обсерватории, расположенной на высочайшем памирском перевале Акбайтал (Белая лошадь), уловил следы глубинного космического излучения. Само по себе это не было событием. Сотрудников станции взволновало другое: анализирующий компьютер системы поиска внеземных цивилизаций, безуспешно продолжавшегося свыше двух тысячелетий, пришел к выводу об искусственной природе принятого излучения, отнеся его к категории сигналов.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

МОПС

Этюд

В молодости мы безразличны к семейным реликвиям. Ценить их начинаем с возрастом. И многих не досчитываемся...

Единственная вещица, сохранившаяся у меня от предков, - фарфоровый мопс. Он чем-то похож на будду. Двух бронзовых будд я приобрел по случаю лет десять назад, поддавшись моде на старину, а скорее из-за неосознанного желания приобщить прошлое к своей повседневности.

Что мы знаем о прошлом? Я имею в виду не историю и не собственную жизнь с ее радостями и печалями, ошибками и озарениями, а прошлое рода. Можно посмеиваться над аристократом, кичащимся многовековыми ветвями генеалогического древа, или над владельцем породистой собаки, выучившим наизусть ее родословную, но... сколько поколений предков сумеем насчитать мы?

Александр Плонский

АХ, ЕСЛИ БЫ...

Банально-фантастическая история

Сначала Андрей услышал голос - чистый, звонкий, грудной. Он мог принадлежать только богине, и, еще не видя ее, Андрей понял, что любит, и что это на всю жизнь.

Девушка и впрямь была прекрасна. Русые с золотым отливом волосы упругой волной спадали на грудь. Высокие надбровья, голубая жилка на виске, удивленно распахнутые зеленоватые глаза - это мгновенно схватил и запечатлел в памяти взгляд Андрея...

Популярные книги в жанре Космическая фантастика

Рассказ А. Кларка, посвященный исследованию космоса, роли человечества во вселенной…

Рассказ А. Кларка, посвященный исследованию космоса, роли человечества во вселенной…

Даже не помню, в каком году это случилось. Незабвенный Ильич уже канул в лету, но советская власть ещё процветала. Был обычный зимний трудовой день. Допросы, поиски свидетелей, выезды, осмотры места преступления… Может, для обычной женщины это и тяжело, но не для меня. Я так считаю: раз надела форму, значит надела и то, что с этой формой связано, нечего жаловаться. Но этот денёк выдался особенно тяжёлым. Домой приехала вся издёрганная: сижу и чувствую, как постепенно начинает мне всё это осточертевать. В общем, не выдержала я и пошла погулять в лес, благо недалеко. От моего дома в Гольяново дойти до Лосино-Островского заповедника — просто пересечь пару улиц. По дороге ко мне пёс какой-то дворовый привязался, видать, по людям соскучился. А мне-то что? Пусть идёт, если хочет, всё веселее. Пришли в лес — хорошо: вечер, деревья в инее все, луна их в какой-то необыкновенный цвет красит, снег блестит таинственно, и вообще, как в сказку попала. И тут откуда-то из-за кустов высунулся пьяный мужик, схватил меня за руку, да потащил за собой. Я заорала от неожиданности, да как врезала ему! А этот урод нож достал. Тут-то я опомнилась, только нацелилась ему руку сломать, чтоб неповадно, да пёс приблудный помешал, вцепился козлу этому в рукав, и рычит, бедолага. Мужик ножом его и ударил, в брюхо. Упал пёс, лежит, скулит, кровь из него ручьём течёт, а меня от этого такая злость сразу взяла, про всё напрочь забыла и давай молотить эту мразь пьяную, да так, что самой потом стало страшно, когда вспомнила. Тут на помощь ему ещё шестеро таких же уродов выскочило. Глянула я на них и поняла — не справлюсь. На снегу, да в шубе, да против шестерых, хоть и пьяных. Так бы я их рядком уложила, а тут… Только бегом изматывать. Развернулась, и бежать, куда глаза глядят. Бегу, смотрю, впереди вспышки, слышу, люди кричат. Я туда, глядишь, помогут, а нет, так пьянь эта испугается, да не полезет. Ну и выбежала на поляну, из огня да в пекло! Чёрт его знает, что такое: бегают мужики с пистолетами, стреляют друг в друга молниями — сущий ад! И я тут, как дура, посреди поляны, ни черта не понимаю, упала на всякий случай. Смотрю, нож в руке зажат, весь в крови, и когда выхватить успела? Метнула его в кусты, откуда выбежала да замерла, попала в кого или нет, не знаю. И тут ударило меня молнией, я и вырубилась. Очнулась не то в больнице, не то в лазарете, на кровати. Не одна, на соседних койках тоже люди лежат. Вроде дышат, значит, живые. Вот и хорошо, теперь надо выбираться отсюда. Джинсы со свитером на стуле висят, а шубы нет. Поискала, нашла в шкафу, на плечи набросила, и пошла выход наружу искать. Коридор весь не то пластиком блестящим обделан, не то металлом, сразу не понять. Пол тёмный, стены светло-серые, ребристые, потолок такой же. Свет с потолка из панелей плоских льётся, слегка красноватый, неприятный. На стенах лючки какие-то, наверное, проводка под ними идёт, баллоны синие висят. Огнетушители, что ли? Синие почему? Чёрт, да куда я вообще попала? Что это за секретные коридоры в подмосковном лесу? Оборонка какая-то? Ладно, разберёмся ещё. Главное, когда выберусь, пса найти, который со мной гулял — вдруг да спасу, чем чёрт не шутит, когда Бог спит. Брожу по коридорам как последняя идиотка, совсем заблудилась, никакого выхода, окон — и тех нет. Только двери закрытые, надписи на неизвестном языке. На каком, кстати? На иероглифы китайские на похоже, на арабские червячки — тоже. Набор палочек, иначе не сказать. Набралась смелости, спросила у встречного человека, где тут выход. А он посмотрел на меня и закаркал что-то. Глянула я, мать моя мамочка! У него в глазах зрачки вертикальные, как у кошки! Глаза, да надписи, да карканье, да непонятные коридоры… Чёрт возьми, меня что, на корабль пришельцев занесло? Если так, думаю, конец тебе, Иришка, настал. Вот сейчас сведут тебя в лабораторию, разрежут на части, сошьют, а потом родишь ты инопланетянчика маленького, двухголового. Страшно мне стало, по-настоящему страшно, как поняла я, где нахожусь. А пришелец что-то прокаркал в переговорник на правой руке, выслушал ответ, снова каркнул, взял меня за руку и повёл. Пошла за ним, а какая теперь разница, куда-нибудь да приведет. Подошли к двери, он так, ручкой, заходи, мол. Зашла. Сидят двое. Первый — нормальный мужик, даже глаза обычные, серые, холодные, как стальные лезвия. Одет в светло-серый с белым мундир. Над левым карманом — три жёлтые четырех лучевые звёздочки в круге. Стрижен коротко, смугловатый, чем-то на птицу похож, видимо, тем, что нос у него слегка книзу загнут, и брови пышные, в разлёт, как орлиные крылья. Красивый мужчина. Но не так красив, как эстрадный звездило, раскрашенный под шлюху, а какая-то в нём особенная красота, мужская. Как увидела я его… эх… Вот прямо так и уткнулась бы мордой в грудь, да разревелась бы, как девчонка. Сама не знаю, как устояла. А второй… Не человек был второй. Если только не бывает людей с двумя рогами, торчащими из висков вперёд и с одним загнутым назад, начинающимся чуть выше лба. Хотя, правду сказать, рога выглядели ухоженными, даже как будто слегка отполированными. Более того, на них было надето что-то вроде симпатичных таких золотых наконечников. Но в целом впечатление жутковатое. И сидел он как каменный гость, не моргал и не шевелился, с таким надменным видом, будто он герцог Бэкингэм и кардинал де Ришелье в одном лице. Одет, в отличие от первого, в тёмно-синий мундир с багровой отделкой, над карманом — такие же звёздочки. Честно говоря, это меня удивило, уж больно разных людей повстречала. Рогатый, обычный, и эти, кошкоглазые. Многовато для одного места. Быстренько осмотрелась вокруг. Очень неприятный кабинет: сплошной пластик и металл всё светло-серое и белое, вместо окна экран тёмный на стене. Мне почему-то показалось, что этот кабинет похож на комнату для допросов. Да, и ещё в углу сидели два молодца-одинаковы-с-лица, нижние чины, надо полагать. Сидели спокойно, не глядя по сторонам, с виду расслабившись, но только с виду, как и положено хорошо обученным конвоирам.

Лазаро, конечно, на мели, но ему все равно не по нутру потрошить пьяниц, даже богатеньких chilito

[1] из Академии. Вот этот, например, заявился прошлой ночью с несколькими дружками из братства недоумков (тогда их было слишком много, и никто их не тронул), а сегодня решил поискать приключений на свой страх и риск и так нарывался, что Лазаро совсем не грызла совесть, когда он держал новую куртку Антонио, пока брат щупал блондинчика; работал он добросовестно: один удар, и вот уже недоумок повалился в проулке, как раздутый мешок с костями, и Антонио вытаскивает у него бумажник, выдергивает коммуникатор и чип - раз, и готово. Лазаро восхищен: всегда приятно смотреть, как работает мастер. Через пару минут после того, как парнишка заскочил в проулок отлить, Антонио и Лазаро вразвалочку вышли на улицу, Антонио поводил плечами, расправляя нубуковую куртку, приглаживал черные волосы. Лазаро от него в восторге.

Отец потерял работу незадолго до болезни мамы. После он все чаще засиживался дома. Сперва продолжал вставать, одеваться и уходить из дома еще до того, как я и Миранда уходили в школу, но через месяц или около того уже перестал бриться и спал допоздна. Когда мы возвращались, отец обычно лежал, растянувшись в одних трусах на диване в гостиной. Его светлая кожа была испещрена черными и красными татуировками, которыми он так гордился, и которые так нас смущали. В нашем возрасте папа был настоящим героем. Он всё удивлялся, как его дети вышли такими консервативными.

В свои сорок пять лет Сычев достиг многого и в то же время по-прежнему полон энергии и жизненных сил. Какого же было его удивление, когда незнакомый бродяга, обратился к нему не с просьбой о подаянии, а умоляя его поделиться печалью…

Книга, внешне почти не отличавшаяся от десятков других, стоявших рядом, корешок к корешку, на полке магазина, привлекла мое внимание по нескольким причинам. Во-первых, хотя я и стараюсь следить за тем, что происходит в современной отечественной фантастике, имя автора было мне незнакомо. Во-вторых, название романа казалось слишком длинным по сравнению с привычными заголовками из двух слов, сразу же дающими ясное представление о том, что за книгу ты взял в руки, – «Духи Войны», «Тень Дракона», «Хозяева Канализации», «Штангенциркуль Прораба». Именно в таком написании – оба слова с большой буквы. На искушенного читателя сей грамматический выверт, на первый взгляд совершенно бессмысленный, производит сильное впечатление. В-третьих, книгу выпустило издательство «Новая космогония». Не могу сказать, что все прочитанные мною книги названного издательства были бесспорными шедеврами, однако в отличие от многих других «Новая космогония» находится в постоянном поиске, за которым, как мне кажется, стоит вовсе не стремление объять необъятное, а всего лишь желание представить на суд читателей нечто отличное от продукта массового потребления. В конце концов, книга – это не аспирин, и совсем не обязательно хвататься за нее всякий раз, как засвербит в затылке.

Семецкий – властитель снов. Он смог проникнуть в структуру сна восьмого порядка и благополучно там существует. Но насколько долго он готов жить во сне? Хочет ли он вернуться в реальность?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

До семнадцатого века фон Беки были обычной захудалой немецкой дворянской династией, ничем не выделявшейся среди множества прочих. Но во время Тридцатилетней войны многое для них изменилось… На тот момент единственным наследником рода был Ульрих фон Бек, наплевавший на своё происхождение и ринувшийся в пучину войны в роли капитана наёмников. Судьба, однако, сложилась так, что на этом поприще славы он не приобрёл, и в один прекрасный день остался в одиночестве посреди разорённой войной страны. Случайно ли вышло, что в результате он попал в дом, где живёт прекрасная Сабрина, но властвует никто иной, как Князь Тьмы Люцифер, или же это было предопределено заранее — кто теперь скажет? Но случилось так, как случилось, и в надежде освободить свою и её души из-под власти Сатаны, Ульрих фон Бек берётся за порученное ему падшим ангелом дело — найти лекарство от Боли Мира, благодаря которому Люцифер сможет вернуться на небеса. А лекарством этим служит не что иное как Святой Грааль. Так и начался поиск, навсегда изменивший судьбу семьи фон Беков…

Март 1918 г. - черный месяц в истории российской дипломатии: 90 лет назад страна была вынуждена принять кабальные условия Брестского мира.

Для всех людей, обладающих неординарными пси-способностями, настали трудные времена. Неведомая Сила поочередно присылает к ним своего «вестника смерти». Кто он — палач, наемный убийца или спаситель человечества? Но даже ответ на этот вопрос вряд ли поможет герою романа Михаилу вырваться на свободу из сковавших его тисков.

Игорь — известный писатель, автор скандального романа о коррупции в верхах, дает себе слово никогда больше не браться за перо, потому что все, однажды придуманное им, вдруг начинает сбываться: падают самолеты, горят автобусы, умирают люди. Став предметом пристального внимания спецслужб, он попадает в «зверинец для пара-нормовв. Но с трудом верится в то, что колючая проволока секретного «Объекта-Зб» должна лишь стать страховкой от «сюрпризов», исходящих от необычного писателя. Скорее всего, кто-то захотел «по полной» использовать его смертельно опасный дар.