По слову Блистательного Дома

Грандиозные битвы народов и стремительные схватки виртуозных бойцов, состязание разумов и столкновение чар. И конечно, герой, который, даже приобретя небывалую мощь, помнит о близких и, тоскуя о них в разлуке, больше всего хочет вернуться домой. А если для этого придется спасти мир – ну что ж, так тому и быть…

Отрывок из произведения:

Солнце тяжко светило в глаза.

«Убрать, что ли, – вязко шевельнулась мысль. – Лень».

И мужчина нехотя отодвинул голову, тяжелую, как валун, в спасительную тень.

Мощная волосатая рука протянулась, цепко ухватила прозрачный кувшин, и в высокий бокал, позвякивая в густом соке, посыпались кубики льда. Напиток сладким, мятно-пряным потоком мазнул по нёбу. Скользнул дальше.

«Хорошо».

По широким плитам груди вязко ползли сквозь густую черную поросль капли воды, накапливаясь в лохматом полотенце, наброшенном на чресла, собирались лужицами, просочившись меж жестких кудряшек на мощных мускулистых ногах тяжелоатлета.

Другие книги автора Эльберд Фарзунович Гаглоев

Главный герой с друзьями попадает в Столицу Империи и оказывается в самом центре тугого клубка интриг, опутавших прежде спокойный и процветающий город. Все смешалось в годами выверенной системе правления средневекового государства, и причиной тому политика таинственного самозванца, сменившего у престола императора Великого Мага и Колдуна Тиваса. Ему теперь противостоит лишь Серебряный Лис, создатель и глава совершенной службы контрразведки, но Лис не всесилен, и он тоже взывает о помощи. Героям приходится сталкиваться и с блюстителями нового режима, и с вооруженными наемниками, и с коварством морских разбойников шипасов, и с чудесными свойствами древних зеркал, за которыми охотятся загадочные незнакомцы. А в это время на границах Империи собираются войска свободолюбивых лордов, раздосадованных действиями правителя, и готовится поход на Столицу...

— Если мне сейчас придется пошевелить рукой, то ваша верхняя конечность поломается вот здесь и вот здесь, да и вывих будет очень сложным.

— Отпустите его, ради Бога, профессор. И примите мои извинения. Тебе сколько раз говорить, даун, чтобы на людей не кидался. Ещё раз приношу извинения, профессор, и, разрешите откланяться. Иди вперед, горе мое луковое.

Вы любите ранние звонки? В воскресенье? Тогда реакцию человека нагло разбуженного в выходной день вы себе представить можете. Но тот, кто звонил, мало того, что был хорошим и полезным знакомым, он был еще мудрым знакомым а потому беседу начал правильно.

«Крупный лобастый волк испуганно отпрыгнул, запоздалой угрозой оскалив клыки. Увидел, как Старший прошел совсем рядом: хотел бы, мог поймать за загривок. Не захотел.

Не каждый день теперь в Лесу увидишь Старшего. Уходят они. Куда? Волк не знал. Любопытный зверь бросил послушное тело вперед, интересно ведь. За Старшим оставалась ощутимая струя запаха. И как раньше не учуял?..»

Никогда не понимал городские власти. Причем независимо от их названия. Будь то мэрия, магистрат, дума городская. А вот интересно, как аппарат городничего назывался? Городничество? Все руководители этих структур и с экранов телевизоров, и со страниц газет денно и нощно рассказывают о том, как пашут и пашут на наше благо. А мы вот, тупердяи, никак пользы своей не поймем. Странные какие. Вот и наш то ли мэр, то ли голова, то ли атаман городской не далее как на прошлой неделе рассказывал какие дома, построили, какие к ним подъездные пути проложили, а парк какой насадили — это же сказка, а не парк, чудо света, висячие сады Семирамиды. Сидя перед телевизором, я ему очень сопереживал, когда он говорил о грубости подростков, что разрисовывают стены, сволочизме новоселов, КАМАЗами завозящими добро в новые дома, отчего дороги портятся. Не хочется даже упоминать, сказал нам голова, несознательных владельцев крупного рогатого скота, что умышленно выпускают живность в парк. Подкормиться. Иногда мне казалось, что наш микрорайон построен для людей, которые вообще ничего не видят. Еще это очень закаленные люди, потому что отопление подключить забыли, а вода этим странным созданиям нужна час утром и два вечером. А от такой глупости как электричество надо вообще отвыкать. Поэтому его порой отключают на весь вечер. И вообще, самый полезный сон — до полуночи.

Густая пена лохматым слоем послушно укладывалась на крепкую, как кулак, физиономию мужчину. Ту самую, что отражалась в зеркале. Владелец физиономии вдруг широко улыбнулся, став сразу похожим на Деда Мороза. Правда, излишне коротко остриженного. Констатировал:

— А красив же я.

Сквозь мягкий шум воды в ванную прорвался веселый детский визг. Как тут не улыбнешься. Многих раздражают утренние хлопоты, а вот новоявленному Деду Морозу вся эта кутерьма очень даже нравится. Вытаскивать ужасно недовольных утренним вставанием девушек из теплых постелек, затее, спекулируя на детской любви к мультикам, тащить на зарядку. Смотреть, как просыпаются еще недовольные глазки. Как движения становятся все увереннее. Как смешные мордашки с каждым упражнением становятся все веселее и азартнее. Вопить вместе с ними под жесткими струями контрастного душа. Растирать дрожащие тельца колючим полотенцем. Целовать порозовевшие животики. И шлепком по смешным попкам отправлять к маме. Одеваться.

И зачем нужна ему была эта свадьба? С чего он на неё поперся? И денег-то давали самую малось. Не по чину. Нет, пошел. Дурень. Точно дурень, потому и пошел. Ведь вырвал, казалось занозу из сердца. Ан нет. Осталась заноза. Болючая. Как увидел косу черную, ведьмачью, как увидел глаза зеленые, бесовские, как увидел, как летает над коленями точеными молочное кружево, как увидел гибкий стан над пеной юбок, так голову и потерял. И слово себе самому даденное позабыл. Не можно такое плясуну. И пошло, и заиграло бедовое. Давно так Никитка не плясал. Заходился от восторга народ, на его прыжки и пролеты радуясь. Как же, такого знатного плясуна на свадьбу подманили, будет теперь молодоженам счастье. Будет уж. А Никитка плясал, себя не жалея, лишь бы зеленоглазая еще разок глянула. И глянула и приветила, да так, что от поцелуя аж виски заломило. Как и не было этого года разлуки. А был он. Был. И у губ жарких, и у глаз зеленых, и у коленок точеных новый обожатель появился. И ничего, что молодой, да нескладный. А плечи широченные, кисти мосластые, ноги длинные. И глазищи васильковые. Да и не робкий, против знатного плясуна в круг вышел. Сам со временем таким стал бы. Не станет.

Крупный лобастый волк испуганно отпрыгнул. Запоздалой угрозой оскалил клыки. Увидел, как Старший прошел совсем рядом. Хотел бы, мог поймать за загривок. Не захотел.

Не каждый день теперь в Лесу увидишь Старшего. Уходят они. Куда? Волк не знал. Любопытный зверь бросил послушное тело вперед. Интересно ведь. За Старшим оставалась ощутимая струя запаха. И как раньше не учуял? Правду старики говорят. Умеют Старшие себя прятать. Ох, и умеют.

Скоро волк увидел большую фигуру, облаком тумана скользящую по Лесу. В неприметной гнедой шкуре, босые ноги ласково ступают по нежной весенней травке. Плывут. Наконечник недлинного копья весело швыряет синеватые искорки с кромки лезвия. По широкой спине не елозит плотно притянутый длинный меч в лохматых ножнах. Старший учуял взгляд. Резко, с перешага развернулся. Весь. Оголовье копья уверенно глянуло на куст, за которым сокрылся зверь. Серые глаза, казалось, глянули прямо в желтые звериные. Старший широко раздвинул узкие губы, блеснул кипенно-белым оскалом. Волк знал, что он не сердится, когда показывает зубы. Радуется. Родня.

Популярные книги в жанре Фэнтези

ЭЛЕМ

Каменистая пустыня с редким низкорослым кустарником простирается до самого горизонта на сколько хватает глаз. Зыбкое марево дрожит над поверхностью, должное обозначать перегретую солнцем почву, отдающую атмосфере излишки тепловой энергии. Но это лишь иллюзия. Здесь нет ни солнца, ни воздуха, а мягкое тепло и ровный свет являются сущностями пространства.

Тропинка, по которой я шагаю, едва различима: она вымощена той же галькой, что в беспорядке разбросана вокруг, и лишь некая осмысленность узора делает её дорогой, потенциально могущей куда-то привести. Цвет гальки я раз и навсегда определил для себя как красный, хотя на самом деле он далёк от всех известных моему зрению цветов. Он плотнее и насыщеннее, и как бы самостоятельнее, что ли: его легко представить без всякого подложного материала вообще.

В комнате под землей, квадратной, пять метров в длину, были два Кьема. В центре стояли стол и кресло, один Кьема лежал на столе, а другой сидел, скрестив ноги, в кресле.

Шел тринадцатый день с момента пробуждения Маджина, над ними едва забрезжил рассвет.

Кьема на столе был в виде инжира, на котором виднелся маленький рот.

— Уже скоро. Уже скоро ко мне вернется Фреми, — сказал высоким голосом Тгуней.

Другой Кьема, что слушал Тгунея, был Кьема-ящерицей, что ходил на задних лапах и отличался тремя крыльями. У него не было имени, а Тгуней использовал его как тело.

Третья повесть Терри Брукса из цикла «Паладины Шаннары» знакомит нас с Мастером Боя – Гаретом Джаксом и его приключениями, случившимися незадолго до событий книги «Песнь Шаннары». Красивая и таинственная Лириана находит Мастера Боя и просит помощи в освобождении ее людей от власти чародея по имени Кронсвифф – вампира, высасывающего души своих беспомощных жертв. Бесстрашный Гарет Джакс соглашается помочь, но чувствует, что Лириана что-то скрывает от него.

Когда в пламени войны сгорает все, чем ты дорожил, тяжело научиться жить заново и поверить в себя. Маг, лишенный дара, он почти смирился с утратой, но не может о ней забыть. Но когда тьма, идущая из седых веков, безумие ненависти и любви и вязь интриг, в которой переплелись судьбы престолов закручиваются бурей, нет времени на раздумья и сомненья. Остается только принять предначертанный судьбой путь, следуя за долгом — и тем, что выше долга. За своим предназначением.

Фанфик по фэндому «Ориджиналы»

Магичка с «низшим элементарным уровнем» вызывает высшего демона? Последствия — увлекательные приключения, различные секреты и тайны, которые должна раскрыть эта странная парочка. Прибавьте к этому отменный юмор, приправленной легкой романтикой, и получите незабываемую фэнтезийную историю!

Погибающий мир, обреченный пожрать сам себя. Древнее пророчество сбывается, апокалипсис неизбежен. Этим утром весь мир был одного цвета — серого. Закутавшись в толстый, пропахший собакой, плащ, правитель третьей части населённых людьми земель сидел на балконе дворца и, не моргая, смотрел вдаль. Ночью был шторм, поэтому воздух пах солью, водорослями и гниющей рыбой. Иногда поднимался ветер, но он дул с моря, и становилось ещё хуже.

Все, что не убивает нас, делает сильнее, и все испытания в жизни — не случайны.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мередит Джентри, бежавшая принцесса темных фейри, стала в нашем мире частным детективом по расследованию паранормальных и магических преступлений.

Но теперь мира нет ни в королевстве фейри, посланцы которого отыскали Мередит, ни в мире людском, испытавшем на себе страшную силу нечеловеческого колдовства.

Безжалостная схватка за трон продолжается.

Кузен и недруг Мередит, второй в линии наследования, повержен и заточен в темницу – однако его наемные убийцы по-прежнему идут за нею по пятам...

Разладом в правящей семье умело пользуются придворные интриганы, мечтающие посадить на трон собственного претендента...

Теперь опасность угрожает Мередит сразу с двух сторон.

У нее все больше врагов и все меньше союзников.

И единственный, в чью искренность она пока еще может верить, – Повелитель Бурь Мистраль, воин, обладающий древней, загадочной силой...

Роман Паулины Гейдж «Искушение фараона» – это по-настоящему захватывающая, загадочная история, полная приключений, страсти и мистики.

Царевич Хаэмуас, сын Рамзеса Второго, богат, влиятелен и почитаем во всем Египте как талантливый врачеватель и благородный человек. Но его душу давно терзает тайное желание – заполучить легендарный Свиток Тота, который, как считается, наделяет своего владельца способностью возвращать к жизни усопших и понимать язык зверей и птиц. Наконец судьба улыбнулась молодому царевичу, и в нераспечатанной гробнице он нашел заветный манускрипт. Но мог ли он подумать, что там его ждет и великая любовь?

Завораживающая, мастерски написанная история о чувственности и любви, несомненно, приятно порадует читателей уже знакомых с Паулиной Гейдж по ее роману «Искушение богини».

Серия террористических актов потрясает благополучные пригороды Сан-Франциско.

Снова и снова убийцы оставляют на месте преступления послания, в которых ответственность за содеянное берет на себя таинственный Огаст Спайс.

Кто он? Маньяк? Обезумевший леворадикал-фанатик?

Дело Огаста Спайса ведет лучшая команда по расследованию убийств со времен Шерлока Холмса и доктора Ватсона – следователь, патологоанатом, юрист и репортер.

Четыре женщины, которые не отступают там, где теряются мужчины, – и разгадывают самые таинственные преступления.

Они уже сделали ошеломляющее открытие: Огаст Спайс погиб много лет назад.

Кто же действует от его имени?!

Когда-то, много лет назад, Париж был полон бездомных детей, как лес полон птичек. Птичек зовут воробьями, ребят звали гаме?нами.

Это были мальчуганы от семи до одиннадцати лет. Жили они обычно стайками. Их родители, замученные нищетой и тяжким трудом, не могли, а иногда и не хотели заботиться о них. Но гамены не унывали. Обедали они не каждый день, зато каждый день, если им хотелось, пробирались в театр. На теле у них иногда не бывало рубашки, на ногах – башмаков, над головой не было крыши. Они целыми днями бродили по улицам, ночевали где попало. Одеты они были в старые отцовские штаны, которые волочились по земле. Голову им покрывала чья-нибудь старая шляпа, сползавшая на самый нос.