По следу койота

Льюис Ламур

По следу койота

Перевод Александра Савинова

Всего лишь секунду назад Чик Боудри дремал в седле, измученный длинными милями дороги, внезапная настороженность узкомордого чалого жеребца разбудила его.

Надвинув черную с плоской тульей шляпу на лоб, он оглядел местность с видом человека, который, похоже, проживет долго. Его предупредили ноги, чувствующие каждое движение лошади. Если бы этого оказалось мало, ему достаточно было взглянуть на тревожно напрягшиеся уши и раздувающиеся ноздри чалого. Что бы там ни было впереди, чалому это не нравилось.

Другие книги автора Луис Ламур

Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.

Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена где-нибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когда-то загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.

Сборник рассказов «Когда говорит оружие» повествует о жизни и приключениях переселенцев на Запад — гордых, сильных, уверенных в себе, умеющих выживать в суровых условиях неосвоенных земель. О тех, кто часто, но отнюдь не безрассудно, пользовался оружием, в одиночку давая отпор лихим людям, искателям легкой наживы.

Видимо, на роду было написано Макону Фаллону, одинокому скитальцу на просторах Дикого Запада, попадать в неприятные истории. И лишь живой ум, быстрая реакция да верное оружие выручали его. Так случилось и в этот раз. В Семи Соснах он выиграл в покер крупную сумму, за что проигравшие решили его убить. Но не на того напали! Выбрав удачный момент, Макон сбежал и продолжил путь в поисках удачи…

Немногим людям в этом мире дано начать новую жизнь дважды, но человек по имени Джеймс Т. Кеттлмен, которому это однажды уже удалось, готовился испытать судьбу во второй раз. Если на сей раз ему не повезет, он об этом не узнает, потому что умрет.

Когда человеку остается жить несколько месяцев, он может, если захочет, сам выбрать способ ухода из жизни, и Кеттлмен сделал выбор. Он ехал на место, известное только ему одному. Там он умрет так же, как жил, — в одиночестве.

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

Непросто раздобыть золото, спрятанное двадцать лет назад. Но братья Сакетты, отважные дети Дикого Запада, полны решимости найти сокровища и выяснить, жив ли их отец, давным-давно отправившийся на его поиски. Оррин Сакетт, интересовавшийся в Новом Орлеанедавней экспедицией отца, внезапно исчезает, и его брату предстоит выяснить, что с ним случилось. Удастся ли им перехитрить тех, кто бросился на поиски золота, ведь они готовы убить каждого, кто встанет у них на пути?

Это была земля, принадлежащая индейцам, и поэтому, когда сломалось колесо нашего фургона, никто не остановился, чтобы помочь моему отцу и мне.

В ту пору мне было почти тринадцать, и я мог ругаться не хуже отца, что мы и делали, пока остальные фургоны шли мимо. Даже Бэгли, которому отец спас жизнь, и тот не остановился.

Обычно люди помогали друг другу, но этот караван строго подчинялся выбранному капитану. Им был Большой Джек Макгэрри. Он всегда недолюбливал отца, потому что мой отец был человек суровый и независимый. Впрочем, думаю, что основной причиной была Мэри Тэтум. Макгэрри давно на нее облизывался, но она, казалось, не замечала его. Ей нравился мой отец.

Мы, Сэкетты с гор, привыкли с детства охотиться. Лишь некоторые из нас путешествовали. Но я всегда завидовал Жестянщику Тинкеру. Он появился возле моей хижины неожиданно. Я, заметив его издали, сначала не мог разглядеть, кто идет. На всякий случай взял винтовку, спрятался за поленницей и приготовился стрелять, если меня навестит Хиггинс.

Догадавшись наконец, что мой гость не враг, я снова вернулся на мельницу: у меня как раз кончилась мука, и я здорово проголодался.

Популярные книги в жанре История

«Записки» охватывают период истории Латинской Америки с 1492 года, года открытия Христофором Колумбом Америки, до 1980‑х годов XX века, времени апогея латиноамериканского революционного движения. Жанр работы определяется тем библиографическим материалом, в основном испаноязычным, с которым автор имел возможность познакомиться во время своей стажировки на Кубе (1966–1968 гг.) и преподавательской работы в Никарагуа (1982–1985 гг.). Автор воздерживается от личных оценок и инсинуаций, считая своей задачей познакомить современного читателя, прежде всего, с объективным содержанием истории двухвековой борьбы латиноамериканских народов за свое освобождение. Эта книга предназначена не столько для специалистов–латиноамериканистов, сколько для широкой молодежной аудитории, для которой насыщенный трагическими событиями XX век уходит в анналы истории.

Конспект лекций содержит кратко изложенный курс лекций и список учебников и учебных пособий, которые позволят студентам усвоить содержание дисциплины в полном объеме при ее самостоятельном изучении.

Эта книга — о некоторых военных событиях, а также исторических персонажах, жизнь и деятельность которых напрямую связана с Тверским краем, его историей с XIII века до конца XX века. Адресована широкому кругу читателей, интересующихся военной историей нашей малой Родины — Тверской земли.

В последние годы возрос интерес к жизни и творчеству Николая Александровича Львова. Ученый-энциклопедист, архитектор, он на долгие годы оказался в забвении. Заслуги Н.А. Львова перед отечественной культурой постепенно находят свое естественное признание.

Автор, взяв известные по данной теме материалы и новейшие исследования, добавив сведения, полученные в результате своей архивной и экспедиционной работы, представляет очерки жизненного и творческого пути Н.А. Львова, его сооружения в Торжке и великолепный венок памятников классического искусства: Арпачёво, Никольское-Черенчицы, Василёво, Митино, Знаменское-Раёк. К сожалению, большая часть его творений находится в запустении, разрушается, где-то только пейзаж еще хранит память о существовавших усадьбах.

Издание богато иллюстрировано, рассчитано на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей и культурой.

В тот век, который еще так недавно был для нас только прошлым, для всякого образованного европейца казалось не подлежащей спору истиной, что у рода людского нет более опасного, более лютого врага, нежели суеверие. Свободу души от суеверия XVIII столетие провозглашало необходимейшим залогом всякой другой свободы, современники Вольтера ставили ее главной приметой «просвещения», в непримиримой борьбе с суеверием они усматривали первый долг всякого «друга человечества» и ко всему, что напоминало об эпохе наиболее пышного цвета суеверных представлений, о средних веках, они относились или с презрительной брезгливостью, или со страстной ненавистью.

Судьба столкнула их случайно, всего на несколько минут, на холодной и темной, заваленной снегом московской улице. Был канун Рождества, сочельник, когда на земле происходят всякие чудеса.

Один выехал в черном «роллс–ройсе» из кремлевских ворот — навестить больную жену, жившую, по совету врачей, за городом. Другой — с воровской малины, крепко выпив и закусив, отправился со своей братвой на очередное дело.

В Сокольниках пути их пересеклись.

Книга освещает светлый и высоконравственный облик Императора Николая II и его семьи и призвана изменить сложившееся в обществе отношение к событиям вековой давности.

Думающий читатель сделает много удивительных открытий, ломающих стереотипы массового сознания.

Знание истинной истории России конца XIX – начала XX века позволит нам усвоить уроки прошлого, чтобы научиться различению и не допустить повторения подобных ошибок.

Для самого широкого круга читателей.

Книга представляет собой первую в советском японоведении попытку фундаментального, комплексного анализа истории Японии в III–VII вв. В ней рассматриваются основные аспекты этнической, социально-экономической и культурной — истории населения Японских островов того периода. Автор подробно исследует сложный процесс возникновения феодальной государственности и классической культуры Японии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Льюис Ламур

Поставить клеймо

Перевод Александра Савинова

Боудри въехал во двор ранчо на закате, и крупный мужчина, стоящий в дверях, поднял руку в приветствии.

- Слезай с коня и отдохни! Издалека?

- Из Форт Гриффин. У вас найдется ужин?

Двое ковбоев, сидящих на ступенях барака, внимательно смотрели на него.

- Это ведь ранчо "О-О"? - спросил Чик.

Мужчина сошел с крыльца. Он был небрит, губы у него были тонкими и жесткими. Чик Боудри старался не поддаваться эмоциям, но к этому человеку трудно было испытывать добрые чувства.

Убив в поединке последнего врага из клана Хиггинсов, Тай Сакетт вынужден был убраться из города. Он отправился на Запад, где много свободной земли и куда не дотянется рука шерифа. Чтобы стать богатым, ему пришлось немало потрудиться: он перегонял овец, добывал золото и отстаивал справедливость. Тай Сакетт заслужил уважение людей и нашел свою любовь.

Льюис Ламур

Проездом...

Перевод Александра Савинова

У Боудри не было абсолютно никакой причины оспаривать авторитет "Шарпса" пятидесятого калибра, чье дуло высовывалось из-за дверного косяка.

- Стойте там, где стоите, мистер!

Голос был юным, но звучал повелительно, а нажать на спуск винтовки может не только взрослый. Чик Боудри дожил до своих лет, потому что знал, когда надо остановиться. Он остановился.

- Я не знал, что кто-то есть дома, - мирно сказал он. - Я ищу Джоша Петтибона.

Льюис Ламур

Работа для рейнджера

Перевод Александра Савинова

В окне банка зияли две пулевые пробоины, а на коновязи, где упал кассир, пытаясь выстрелить вдогонку бандитам, запеклась кровь. Лем Пуллитт умер здесь, у коновязи, но успел сказать, что в него стреляли, когда он поднял руки вверх.

Чик Боудри стоял на деревянном тротуаре, на его смуглом лице, напоминающем лицо индейца-апачи, не было написано ничего.

- Не нравится мне это, - пробормотал он. - Или бандит - хладнокровный убийца, или кому-то потребовалось убрать Пуллитта.