По родному краю

Бешено мчится горная речка Аксу по камням, покрывая их белой пеной. С боков теснятся высокие отвесные скалы. Река проходит в глубоком каменном коридоре — каньоне по северным склонам Таласского Ала-Тау. На полкилометра поднимаются вверх его отвесные каменные стены. Но ширина каньона местами меньше его высоты. Там, где стены немного отступают от воды, на берегах пышно разрослась богатая южная растительность. Только здесь можно найти древовидную арчу до двенадцати метров высотой и почти в метр толщиной, вместо обычных кустарниковых арчовников в горах Тянь-Шаня; заросли миндаля, покрытые розовыми цветами, персидскую рябину, дикий виноград, железное дерево, которое тонет в воде и обладает исключительно твердой древесиной. Масса других южных растений с яркими цветами или причудливых форм встречается на каждом шагу. Даже обычные для Казахстана желтые и красные тюльпаны достигают здесь огромных размеров.

Другие книги автора Максим Дмитриевич Зверев

Интересна история столицы Казахстана. Археологи и сегодня удивляют нас находками и открытиями.

Известный детский писатель М. Зверев посвятил эту приключенческую повесть одной захватывающей исторической гипотезе.

Книга рассказов и повестей старейшего писателя-натуралиста и учёного Максима Дмитриевича Зверева.

Много десятилетий провел писатель в горах Тянь-Шаня, в степях и пустынях, накопил интересные наблюдения, написал немало книг о природе Казахстана и Сибири. В книгу «Хозяин небесных гор» наряду с произведениями уже издававшимися, такими, например, как повесть «Волчок из Бетпак-Далы», в книгу вошли новые рассказы: «Под тропой архаров», «Беглец» и другие.

Рассказы писателя-натуралиста Максима Дмитриевича Зверева, собранные в книге «Таинственные перья», — это новые странички из жизни нашей природы. Помимо рассказов об интересных случаях и маленьких открытиях из богатой приключениями жизни автора, в сборник вошло большое повествование о волках в безлюдной пустыне Бетпак-Дала и в горах Тянь-Шаня. Волки живут там совсем не так, как у нас в средней полосе. Из некоторых рассказов читатели узнают о неразгаданных тайнах в жизни зверей и птиц. Разгадать эти тайны — задача, которую должны поставить перед собой школьники, юные исследователи природы.

Для начальной школы.

По дну узкого ущелья Заилийского Ала-Тау мчится поток. Белая пена и брызги летят в стороны, смачивая прибрежные камни. Густые ели закрыли, как зеленой занавесью, крутой северный склон. Шум воды заглушает все другие звуки. Только резкий крик кедровки долетает из ельников.

Среди деревьев мелькнуло что-то красное. Послышались детские голоса, веселый смех и фырканье лошадей. На берег речки из ельника спустилась целая вереница ребят с сачками, фотоаппаратами и гербарными сетками. За ними ехал всадник — третьеклассник Нова. Он был самым маленьким из участников похода. Пять вьючных лошадей одна за другой сошли на берег по узкой тропе.

Лесной объездчик Петренко много раз проезжал мимо одного из отдаленных ущелий Сюгатинских гор, но свернул по нему впервые. За поворотом он наткнулся на родник. Вода в нем громко журчала, сверкая на солнце, и через несколько метров терялась в камнях.

Около воды виднелись следы волков и горных козлов. Кое-где белели обглоданные кости: значит волки караулят у водопоя козлов. Петренко слез с коня, отвязал от седла лопатку с короткой ручкой и быстро расчистил затоптанный выход воды. Родник забил сильнее.

Бетпак-Дала… Издавна эта земля зовется голодной степью. Безжизненными кажутся ее просторы, долог и труден путь по ней от колодца к колодцу. И недаром первые научные экспедиции русских ботаников, зоологов и почвоведов захватили только окраины этой огромной пустыни. Центр ее долго оставался на картах всего мира большим белым пятном. Царское правительство очень плохо изучало далекие окраины. Только после Великой Октябрьской революции советские ученые исследовали этот район и белое пятно исчезло с карты нашей родины.

Тихо в зимнем лесу. Настолько тихо, что слышен звон в ушах после быстрого перехода на лыжах. Ничто не мешает сидеть на поваленном дереве и думать в этой звенящей тишине. Зимний притихший лес — это рабочий кабинет натуралиста.

Хотя и тихо в зимнем лесу, однако это не значит, что в нем мало жизни. Ночные обитатели леса обычно только в сумерки начинают свою жизнь. Она интересна, но невидима для нас под покровом ночной темноты. Однако цепочки и бисер следов шаг за шагом, прыжок за прыжком записываются на снегу — в Снежной книге леса. Утром можно прочесть все, что делали ночью звери, зверьки и даже некоторые птицы. Снежная книга правдиво и точно рассказывает о жизни леса каждому «грамотному», кто умеет читать по следам. Грамота эта не сложна, но она требует большого терпения. Кроме того, надо еще затратить и немало труда. За одну ночь какой-нибудь хорек может набегать до двадцати километров. Бывает и так, что короткого зимнего дня нехватит, чтобы прочесть все до точки — норы, куда скрылся хорек перед рассветом, чтобы скоротать там день. А ночью может пойти снег и тогда уже не удастся дочитать начатой вчера главы о ночной жизни хорька. Во время «чтения» зевать не приходится. В Снежной книге видны только следы, а не животные. Но ведь в любой книге тоже не видишь самих живых героев, а только представляешь их себе со слов писателя. Зато в Снежной книге видна природная обстановка, в которой действуют герои.

Популярные книги в жанре Природа и животные

Мария Семёнова, автор знаменитого романа «Волкодав», по мотивам которого снят фильм, недавно вышедший на российские экраны, не зря дала самой известной своей книге такое название. Собаковод с многолетним стажем, писательница прекрасно разбирается в жизни четвероногих друзей человека. В сборник «Родная душа», составленный Марией Васильевной, вошли рассказы известных кинологов, посвященные их любимым собакам, – горькие и веселые, сдержанные и полные эмоций. Кроме того, в книгу включены новеллы Семёновой из цикла «Непокобелимый Чейз», которые публикуются на этих страницах впервые.

Со школьного возраста известно, что ящерицы в отличие от змей имеют конечности. Но, вероятно, мало кто знает об исключениях. В нашей стране к ним относятся два вида ящериц: веретеница и желтопузик. О втором мы и расскажем.

Желтопузик — ящерица крупная, уступает только серому варану. Тело может достигать почти метровой длины, причем хвост значительно длиннее туловища — до пятидесяти пяти сантиметров. О том, что когда-то она имела конечности, свидетельствуют лишь небольшие сосочкообразные выросты. От змеи ее легко отличить по кожистым боковым складкам, свойственным только желтопузику, и по подвижным векам. Ребристая чешуя состоит из костной основы с роговым образованием сверху. На ощупь она жесткая, шероховатая и оставляет впечатление, будто тело ящерицы покрыто плотной черепицей.

В один из полевых сезонов мне пришлось работать в припойменных песках, там, где сливаются Чарын и Или. Место оказалось удачным, меня оно особенно привлекало обилием серого голопалого геккона. Эта небольшая ящерица невзрачна, но интересна древесным образом жизни, преимущественно ночной активностью и главное — своеобразным «голосом», что отличает ее от сородичей. Вероятно, мало кто знает, что геккон чаще всего селится в дуплах, под корой и в переплетениях корней, предпочитая старые деревья саксаула и разнолистного тополя (туранги). Он находит здесь не только надежное убежище, но и обильный корм — пауков, жуков, бабочек.

По-разному ведут себя змеи при встрече с человеком. Щитомордник и гадюка зорко следят за каждым движением человека, и стоит лишь к ним приблизиться, они яростно шипят и делают броски. Относительно мирные восточный удавчик и разноцветный полоз на первых порах тоже ведут себя агрессивно. Стрелка же всегда стремится уйти от человека, используя быстроту передвижения и покровительственную окраску. Она действительно похожа на стрелу. Ее тело заострено — длинный тонкий хвост с одной стороны и относительно маленькая головка — с другой. Глаза с крупными зрачками большие и, еще добавлю, выразительные.

Впервые оказавшись в Тургайских степях летом 1983 года, я поразился их необъятности — равнина от горизонта до горизонта. За целый день езды на автомобиле не встречалось ни одного человека, зато — тысячные стада сайгаков и до десятка волков.

Как-то в ветреный жаркий день июля пошел я фотографировать сайгаков. Мелковсхолмленная равнина растительностью не богата: редкие островки тамариксовых кустарников, пожухлая уже в это время трава. Осматривая один из раскидистых кустов, отметил, что сквозь него проходит довольно торная тропа. Такие же тропы пересекали и следующие кусты. Я задумался и стал более заинтересованно их обследовать. Возле одной заросли нашел кости сайгаков и волчий помет. А когда осмотрел стволы тамарикса, низко нависающие над тропой, то увидел и разгадку: на их коре были остатки волчьей шерсти. Все ясно. Подбираясь к пасущимся антилопам от куста к кусту, волки, по-видимому, не раз использовали их в качестве укрытия...

Многие орнитологи, наверняка, начинали свой путь в науку с содержания птиц в домашних условиях. У некоторых эта страсть сохраняется годами. И обычно, выезжая летом в экспедиции, они вместе со снаряжением берут и своих крылатых питомцев. Немало интересных ручных птиц видел я на разных стационарах: и индийского скзорца-майну, и синюю птицу, и соловья-красношейку, и сорокопута, и хищных пернатых... Такие выезды благоприятно действуют на птиц. Возвращаются они в город, будто из дома отдыха.

В невысоком северном отроге Западного Тянь-Шаня, хребте Каратау, есть одно интересное ущелье, называемое Беркарой. Природа этого местечка уникальна. В ботаническом заказнике, созданном здесь, встречаются древние и редкие растения. Удивительно богат и животный мир. Каждый раз, возвращаясь в город, забываешь об усталости, предвкушая в следующий свой приезд вновь встретиться с неожиданными моментами из жизни животных, приподнять «завесу» над тайнами, которые хранит этот замечательный уголок природы.

 Дикая природа — это место, где человеческие звуки, артефакты не доминируют, оно остается в значительной степени не измененным и неуправляемым людьми, это место, стоящее вне закона, неистовое место. Как писал китайский поэт Ли Тай бо, дикая природа — это другое небо и другая земля, в них нет ничего человеческого. Дикая природа — это свобода жизни, это земля с собственной волей, Совершенно Иное, уникальный эволюционный эксперимент с непредсказуемым будущим.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вступительная статья к сборнику фантастических произведений «Крылья ночи».

Премия за достижения в научной фантастике (Премия "Хьюго") в 1958 г. (категория "Роман").

Миллиарды лет идет война между двумя тайными организциями «Пауками» и «Змеями» и ещё миллиарды лет она будет продолжаться. Вперед и назад по времени — бесконечная война за Будущее и Прошлое. Поле битвы — наша память и наша жизнь. В середине войны вне времени и пространства есть Место — где усталые воины времени могут немного отдохнуть...

ТЕМНАЯ СЦЕНА. Затем прожектор освещает глобус из папье-маше, вращающийся сам по себе в центре темноты. Постепенно сцена светлеет, и мы видим декорации гостиной: мягкое кресло, стоящий рядом стол (на столе стоит открытая бутылка с пивом) и шкаф с телевизором поперек комнаты. Под столом стоит холодильник для пикника, полный пива. Вокруг много пустых бутылок. БОГ чувствует себя довольно неплохо. Слева на сцене дверь.

БОГ — здоровенный парень с белой бородой — сидит в кресле, попеременно то читая книгу («Когда с хорошими людьми случаются плохие вещи»), то смотря телевизор. Ему приходится вытягивать шею, чтобы взглянуть на экран, потому что парящий глобус (который, на самом деле, подвешен на веревке, я полагаю) находится на линии взгляда. По ТВ идет комедия положений. БОГ хихикает вместе со смехом за кадром.

Случившееся было в общем-то просто — во всяком случае в начале. А случилось то, что Ребекка Полсон прострелила себе лоб из пистолета 22-го калибра, принадлежавшего Джо, ее мужу. Произошло это во время ее ежегодной весенней генеральной уборки, которая в этом году (как и почти в каждом году) пришлась на середину июня. В таких делах Бека обычно мешкала.

Она стояла на невысокой стремянке и рылась в хламе на верхней полке стенного шкафа в нижнем коридоре, а полсоновский кот, массивный полосатый Оззи Нельсон, сидел в дверях гостиной и наблюдал за ней. Из-за спины Оззи доносились встревоженные голоса полсоновского большого старого «Зенита», который позже стал чем-то далеко превосходящим обычный телевизор.