По прошествии девяти лет

По прошествии девяти лет
Автор:
Перевод: Елена Серафимовна Петрова
Жанры: Классическая проза , О любви
Серии: Рэй Брэдбери. Собрание, В мгновенье ока
Год: 2004
ISBN: 5-699-08146-1

В американских школах учат, что человеческое тело полностью обновляется за девять лет. Спустя девять лет рядом с мужем — другая женщина, не та, на которой он женился. Есть повод начать новую жизнь…

Отрывок из произведения:

— Между прочим, — объявила за завтраком Шейла, доедая ломтик подсушенного хлеба и разглядывая свою кожу в кривом зеркале кофейника, чудовищно искажавшем ее черты, — наступил последний день последнего месяца девятого года.

Ее муж Томас взглянул поверх баррикады из свежего номера «Уолл-стрит джорнэл»,[1] не увидел ничего существенного и вернулся в прежнее положение.

— М-м?

— Я сказала, что девятый год подошел к концу, — повторила Шейла. — Теперь у тебя другая жена. Точнее, прежней жены больше нет. Поэтому мы, считай, не женаты.

Рекомендуем почитать

Самое любимое занятие Леонардо Мида — ходить по вечернему городу. Раньше он был писателем, но теперь книг и журналов никто не читает, все смотрят телевизор. Однажды Леонардо задержал последний в городе полицейский патруль…

© suhan_ilich

В гринтаунскую школу приехала новая учительница, Энн Тейлор, 24 лет. Боб Сполдинг влюбился в нее и набрался духу объясниться в любви…

Мужчины всегда останутся мужчинами, пещерными существами, глупыми, высокомерными, напористыми, упрямыми, безрассудными, агрессивными, книжниками, поэтами, пилотами воздушных змеев, вечными мальчишками… И им всегда будет нужна лучшая половина.

Его слёзы попали на нагробный камень восемнадцатилетней Дианы де Форе на кладбище Пер-Лашез, и она проснулась…

Рассказ об общении с нерожденным ребенком. Главный герой — Дуглас Сполдинг, выросший мальчик из Гринтауна.

На скамейке в парке каждый вечер сидели Эл и Роза Штейн. Они постоянно спорили и ругались, но при этом оставались счастливой семейной парой. И вот Эл умер…

«Возвращение» — рассказ завлекательный, потому что я писал его для «Таинственных историй» — в те дни я был у них одним из «главных» авторов. Я дорос до 20 долларов за рассказ, мне светило богатство, раньше мне платили по полцента за слово, теперь — по пенни. Я написал этот рассказ, отослал его издателям, и они его ВЕРНУЛИ: сказали, такой нам не нужен, он не похож на традиционные рассказы о привидениях. [Я послал] рассказ в «Мадемуазель» — они ответили телеграммой: такой рассказ не подходит нашему журналу, а потому мы изменим под него журнал. Они сделали выпуск, посвященный Хеллоуину, пригласили и других писателей; Кей Бойл написала статью, Чарлз Аддамс согласился сделать иллюстрацию на целый разворот. Это помогло мне войти в литературное сообщество Нью-Йорка: мой рассказ нашел в самотеке «Мадемуазели» Трумен Капоте. Курьер как-никак.

За ресторанным столиком выясняют отношения, рвут семейные связи, завязывают другие... И кто знает, что лучше на закате жизни - начать новую или мирно состариться?

Другие книги автора Рэй Брэдбери

Рассказ из сборника «Тени грядущего зла».

Перевод Л. Жданова.

Премия за достижения в научной фантастике «Хьюго»-1954, категория «Роман». Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту» — это классика научной фантастики, ставшая классикой мирового кинематографа в воплощении знаменитого французского режиссера Франсуа Трюффо.

День был свежий – свежестью травы, что тянулась вверх, облаков, что плыли в небесах, бабочек, что опускались на траву. День был соткан из тишины, но она вовсе не была немой, ее создавали пчелы и цветы, суша и океан, все, что двигалось, порхало, трепетало, вздымалось и падало, подчиняясь своему течению времени, своему неповторимому ритму. Край был недвижим, и все двигалось. Море было неспокойно, и море молчало. Парадокс, сплошной парадокс, безмолвие срасталось с безмолвием, звук со звуком. Цветы качались, и пчелы маленькими каскадами золотого дождя падали на клевер. Волны холмов и волны океана, два рода движения, были разделены железной дорогой, пустынной, сложенной из ржавчины и стальной сердцевины, дорогой, по которой, сразу видно, много лет не ходили поезда. На тридцать миль к северу она тянулась, петляя, потом терялась в мглистых далях; на тридцать миль к югу пронизывала острова летучих теней, которые на глазах смещались и меняли свои очертания на склонах далеких гор.

Марс… Красная планета, всегда манившая нас, людей с Земли. И, все-таки, мы смогли туда отправиться. Мы смогли ступить на планету, когда-то наполненную жизнью, намного более лучшею и разумнее, чем мы. Но, здесь оказались и свои обитатели, для которых Красная планета была домом… Об отношениях марсиан и людей, их судьбах, покорении Марса и многих других проблемах будущего и идет в речь в этом романе из множества рассказов Рэя Брэдбери. Художник В. Г. Алексеев.

Под этой обложкой собраны сто лучших рассказов Рэя Брэдбери, опубликованных за последние сорок лет: лирические зарисовки из жизни городка Гринтаун в штате Иллинойс, фантастические рассказы о покорении Красной планеты, леденящие душу истории из тех, что лучше всего читать с фонариком под одеялом… Романтические и философские, жизнерадостные и жуткие, все они написаны неповторимым почерком мастера.

«Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина — я сам», — пишет Рэй Брэдбери, и это, пожалуй, и есть квинтэссенция книги. Великий Брэдбери, чьи книги стали классикой при жизни автора, пытается разобраться в себе, в природе писательского творчества. Как рождается сюжет? Как появляется замысел? И вообще — в какой момент человек понимает, что писать книги — и есть его предназначение?

Но это отнюдь не скучные и пафосные заметки мэтра. У Брэдбери замечательное чувство юмора, он смотрит на мир глазами не только всепонимающего, умудренного опытом, но и ироничного человека. Так, одна из глав книги называется «Как удерживать и кормить Музу».

Кстати, ответ на этот вопрос есть в книге, и он прост — чтобы удерживать Музу, надо жить с увлечением и любить жизнь, прислушиваться к ней и к самому себе.

Она взяла большую железную ложку и высушенную лягушку, стукнула по лягушке так, что та обратилась в прах, и принялась бормотать над порошком, быстро растирая его своими жесткими руками. Серые птичьи бусинки глаз то и дело поглядывали в сторону лачуги. И каждый раз голова в низеньком узком окошке ныряла, точно в нее летел заряд дроби.

— Чарли! — крикнула Старуха. — Давай выходи! Я делаю змеиный талисман, он отомкнет этот ржавый замок! Выходи сей момент, а не то захочу — и земля заколышется, деревья вспыхнут ярким пламенем, солнце сядет средь белого дня!

Школа на Венере. Солнце показывается здесь только раз в семь лет, а в остальное время идут дожди. Всем детям, героям рассказа, по девять лет и почти никто из них не помнит того, какое оно, это солнце. Кроме Марго. Ведь она прилетела сюда только пять лет назад, с Земли, из солнечного Огайо. За это ее не любят остальные одноклассники и сторонятся ее. И вот наступил тот самый день, когда солнце должно было всего на час появиться над заливаемой водой планетой, тот самый день, которого все так ждали…

Популярные книги в жанре Классическая проза

Уильям Фолкнер

Ошибка в химической формуле

Перевод М.Беккер

О том, что он убил жену, Джоэл Флинт сам сообщил по телефону шерифу. А когда шериф и его помощник добрались за двадцать с лишком миль до места происшествия - далекого захолустья, где жил старый Уэсли Притчел, - Джоэл Флинт самолично встретил их у дверей и пригласил в дом. Иностранец, чужак, янки, Флинт явился в наши места двумя годами раньте с бродячим уличным цирком - он крутил рулетку в освещенной будке, стены которой были увешаны призами - никелированными пистолетами, бритвами, часами и гармошками, - а когда цирк уехал, осел здесь и два месяца спустя женился на единственной оставшейся у Притчела дочке - придурковатой девице лет под сорок, до того делившей со своим свирепым раздражительным отцом уединенную жизнь на его зажиточной, хотя и небольшой ферме. Но даже и после свадьбы старый Притчел, казалось, не желал иметь ничего общего с зятем. В двух милях от своего дома он выстроил молодым маленький домик, где его дочь стала разводить на продажу кур. По слухам, старый Притчел, который и прежде почти никуда не ездил, ни разу не переступил порог нового дома, так что даже с последней оставшейся у него дочкой виделся только раз в неделю, когда она с мужем на подержанном грузовике - зять возил в нем на рынок кур - приезжала на воскресный обед в старый отцовский дом, где Притчел теперь сам стряпал и вел хозяйство. Соседи, правда, говорили, будто он даже и по воскресеньям пускает зятя в дом лишь для того, чтобы дочь могла хоть раз в неделю приготовить ему горячую еду. Итак, следующие два года, иногда в столице округа Джефферсоне, но чаще в небольшой деревушке у перекрестка дорог неподалеку от этого нового дома Притчелова зятя можно было повидать и даже послушать. Мужчина лет сорока пяти, не высокий и не низкий, не тощий и не толстый (в сущности, они с тестем легко могли бы отбрасывать одну и ту же тень, как потом короткое время и было), он с холодным презрением на умном лице ленивым голосом плел всевозможные небылицы про кишмя кишащие народом чужие края, где его слушатели сроду не бывали; горожанин до мозга костей, никогда, по его же собственным словам, ни в каком городе подолгу не задерживавшийся, Флинт уже за первые три месяца пребывания среди людей, чей образ жизни он усвоил, стал известен всему округу, даже и тем, кто никогда в глаза его не видел, благодаря одному своему странному свойству. С грубым уничтожающим презрением, ни с того ни с сего, порой даже без всякого повода и без всякой видимой причины он принимался издеваться над нашим местным южным обычаем пить виски, смешанное с водой и сахаром. Он называл этот напиток дамским сиропчиком и детской кашкой, а сам пил наш доморощенный невыдержанный неразбавленный незаконный кукурузный самогон, не запивая его ни единым глотком воды.

Джон Голсуорси

Из сборника "Комментарий"

КОММЕНТАРИЙ

Перевод Л. Биндеман

У старика, который взмахом красного флажка предупреждал людей о том, что здесь работает паровой каток, не было одной руки. Лицо его, темное, с грубой обветренной кожей, заросшее седой щетиной, имело независимое выражение, и весь он, прямой и коренастый, держался с большим достоинством. Светло-серые глаза с узкими зрачками глядели до странности пристально, будто, минуя вас, видели что-то позади. Костюм на нем был поношенный, местами засаленный, но все еще приличный; улыбался старик приятно и не без лукавства, а по голосу в нем можно было угадать человека, любящего поговорить, но вынужденного работать молча, в одиночку: он говорил громко, с расстановкой и шепелявил из-за отсутствия многих зубов.

Джон Голсуорси

Из сборника "Смесь"

ПОРТРЕТ

Перевод Г. Злобина

Этот человек видится мне таким, каким он был в восемьдесят лет: гораздо выше среднего роста, отлично сложенный, без малейшего признака сутулости его стройная фигура и легкость движений восхищали всех, кто его знал. Серые, как сталь, глаза, глубоко посаженные, так что не были даже видны верхние веки, нисколько не поблекли и смотрели с какой-то удивительной проницательностью и прямотой, готовой тут же смениться лукавым блеском. У него была удивительно красивая голова, - никто и не подозревал, что он носил шляпы, сделанные на заказ, на размер больше, чем любая из готовых шляп; голову эту обрамляли мягкие серебристые волосы, зачесанные набок и ниспадавшие красивыми завитками на кончики ушей; большая седая борода и усы скрывали рот и решительный подбородок с ямкой посередине. Еще в детстве ему перебили нос, и все же то был нос мыслителя - широкий и крупный. Щеки были здорового смуглого цвета, а густые высокие брови придавали его лицу выражение необычайного спокойствия. Но особенно привлекали внимание посадка и поворот его головы. Ни в театре, ни в церкви, ни в концертном зале не доводилось мне видеть такой красивой головы; серебристые волосы и борода добавляли к ее массивности удивительное изящество и утонченность.

Джон Голсуорси

Толпа

Драма в четырех действиях

Перевод Б. Б. Томашевского

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Стивен Мор, член парламента.

Кэтрин, его жена.

Олив, их маленькая дочь.

Настоятель Стауэрского собора, дядя Кэтрин.

Генерал сэр Джон Джулиан, ее отец.

Капитан Хьюберт Джулиан, ее брат.

Элен, его жена.

Эдуард Мендип, редактор газеты "Парфенон".

Аллен Стил, секретарь Мора.

КАФКИН ДОН КИХОТ

(ТРИ ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА ФРАНЦА КАФКИ)

Перевела Анна Глазова

19 октября 1917

Не воображение несчастье Дона Кихота, а Санчо Панса.

20 октября 1917

Санчо Пансе, человеку в прочем ничем себя не проявившему, удалось в течение многих лет, по вечерам и ночам, при помощи большого количества рыцарских и разбойничих романов настолько отвлечь от собственной персоны своего дьявола, которому он позже дал имя Дон Кихот, что тот насовершал сумасшедших деяний без всякого удержу, однако же последние, будучи лишены предопределённого объекта, которым как раз Санчо Панса и должен был быть, не принесли никому вреда. Санчо Панса же, свободный человек, в полном душевном равновесии сопутствовал, возможно, из определённого чувства ответственности, Дону Кихоту во всех его походах и, таким образом, имел хорошее и полезное развлечение до самой смерти.

ФРАНЦ КАФКА

Комментарий

Было очень раннее утро, улицы чисты и пустынны, я шёл на вокзал. Когда я сличил время на башенных часах с моим собственным, я увидел, что было гораздо позже, чем я предполагал, мне нужно было торопиться, ужас этого открытия сделал меня неуверенным в моём пути, я ещё не очень хорошо знал этот город, к счастью, защитник порядка оказался поблизости, я бросился к нему и, задыхаясь, спросил о пути. Он улыбнулся и сказал: "От меня хочешь ты узнать путь?" "Да," -- сказал я, -- "потому что сам я не могу его найти." "Оставь, оставь," -сказал он и стремительно отвернулся, как люди, которые хотят остаться со своим смехом наедине.

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ОТЕЦ

Вот уже тридцать лет подряд мой отец отправляется на службу ровно в половине восьмого утра, ровно в час приходит обедать, в три снова уходит и возвращается домой к восьми вечера, точно к ужину.

Меня он будит в семь утра, мы делаем обтирание холодной водой, вместе завтракаем за большим обеденным столом, затем отец просматривает мое расписание, проверяет, беру ли я с собой все нужные учебники. За обедом мы снова встречаемся, и я должен рассказать, кто и как отвечал на уроках, на чем мы остановились и что нам задали на завтра.

ФРИДЬЕШ КАРИНТИ

ПЕРВОБЫТНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Вечером мне страшно захотелось спать, и я задремал над иллюстрированным изданием "Истории человечества", раскрытым на той самой странице, где в качестве иллюстрации к тексту был помещен рисунок "Первобытный человек". Мне кажется, во сне я уронил книгу; короче говоря, первобытный человек сошел со страницы, и, когда я внезапно очнулся, было уже поздно: он сидел напротив меня, на другом конце стола. Я сразу узнал его по заросшему жесткой щетиной лицу, выпирающим скулам, по дикому блеску глаз и страшным зубам. К тому же в руке его была зажата та самая дубинка, при помощи которой, как установил Дарвин, дикари обычно расправлялись со своими врагами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ему врезался в память мексиканский цирк-шапито — зазывала, предлагавший лавину диковинных зрелищ, великий султанский парад-алле, где шел гордый верблюд с дряблыми горбами, ободранными боками, самый дряхлый в мире лев с морщинистой мордой, похожей на разбитое окно. Спасала цирк Лукреция, маленькая циркачка с ослепляющей улыбкой, которая гарцевала на немощных верблюдах, жонглировала пивными бочонками, отрывала билеты и каждый вечер взлетала в поднебесье купола, чтобы превратиться из мотылька в яркую бабочку.

© ozor

Взрослый Уильям Генри Сполдинг заглянул проездом в городок своего детства, но Гринтаун изменился, и никто его не ждет, кроме… Кроме тех, кто всегда с нами, неизменных друзей детства, незабытых, неизбывных лиц, летних и осенних имен.

Алена подошла к окну. Черная «Волга»стояла у входа в отель. Все же догнали! Алена сняла очки, парик и бросила их в урну. Серое платье полетело в чей-то шкафчик, а из него пропали джинсы и водолазка. Пришлось порыться в чужой сумочке, найти тушь и помаду. Несколько грубых мазков перед зеркалом и Алена превратилась в вульгарную шлюху.

С порога душевой на нее смотрела девушка с мокрыми волосами. Появление незнакомки ее удивило.

- Чау, милашка! До завтра.

С этими словами Лена вышла в гостиничный коридор.

Черный ход для персонажа был закрыт. Пришлось идти на риск. В холле находились преследователи. Их взгляды встретились, но в таком виде они ее не узнали. Покачивая бедрами, Алена направилась к дверям.

Девушка вышла на улицу, получив шлепок по попке от швейцара.

Первые десять минут она просто бежала, куда глаза глядят. Потом быстро шла и, наконец, остановилась!…

Криминальные романы М. Марта, непревзойденного мастера сложнейшей интриги и непредсказуемого сюжета, давно и прочно завоевали читательский интерес и стали бестселлерами.

В пособии раскрывается значение массажа для здоровья ребенка, предлагаются комплексы массажа на первом году жизни, а также описываются виды профилактического и оздоровительного массажа при различных заболеваниях, отмечаются противопоказания для проведения массажа.