По поводу классиков

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Отрывок из произведения:

Немного сыщется наук более увлекательных, чем этимология; это связано с неожиданными трансформациями изначального значения слов в ходе времени. Из-за этих трансформаций, которые иногда граничат с парадоксальностью, нам для объяснения какого-либо понятия ничего или почти ничего не даст происхождение слова. Знание того, что слово «calculus» на латинском означает «камешек» и что пифагорейцы пользовались камешками еще до изобретения цифр, никак не поможет нам постигнуть тайны алгебры; знание того, что «hypocrita» означало «актер», «личина», «маска», нисколько не поможет нам при изучении этики. Соответственно для определения, что мы теперь понимаем под словом «классический», нам бесполезно знать, что это прилагательное восходит к латинскому слову «classis», «флот», которое затем получило значение «порядок». (Напомним, кстати, об аналогичном образовании слова «shipshape» [1]

Рекомендуем почитать

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

В сборник произведений выдающегося аргентинца Хорхе Луиса Борхеса включены избранные рассказы, стихотворения и эссе из различных книг, вышедших в свет на протяжении долгой жизни писателя.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозы поздних лет.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозы поздних лет.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозы поздних лет.

Другие книги автора Хорхе Луис Борхес

Это история вражды и ненависти между двумя гаучо из Серро-Ларго, которых звали Мануэль Кардосо и Кармен Силвейра. Только смерть обоих смогла прервать их поединок.

Во второй том Собрания сочинений Хорхе Луиса Борхеса (1899–1986) вошли произведения 1942–1969 годов — времени расцвета творчества писателя. Это сборники новелл и эссе «Вымышленные истории», «Алеф», «Новые расследования», книги стихов и прозы «Создатель», «Иной и прежний», «Хвала тьме», а также статьи и рецензии из периодики.

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Произведения, входящие в состав этого сборника, можно было бы назвать рассказами-притчами. А также — эссе, очерками, заметками или просто рассказами. Как всегда, у Борхеса очень трудно определить жанр произведений. Сам он не придавал этому никакого значения, создавая свой собственный, не похожий ни на что «гипертекст». И именно этот сборник (вкупе с «Создателем») принесли Борхесу поистине мировую славу. Можно сказать, что здесь собраны лучшие образцы борхесовской новеллистики.

Во второй том Собрания сочинений Хорхе Луиса Борхеса (1899–1986) вошли произведения 1942–1969 годов — времени расцвета творчества писателя. Это сборники новелл и эссе «Вымышленные истории», «Алеф», «Новые расследования», книги стихов и прозы «Создатель», «Иной и прежний», «Хвала тьме», а также статьи и рецензии из периодики.

Elogio de la sombra, сборник, 1969 год

Другие названия: Похвала тени

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Сокровищница индейского фольклора, творчество западноевропейских и североамериканских романтиков, произведения писателей-модернистов конца XIX века — вот истоки современной латиноамериканской фантастической прозы, представленной в сборнике как корифеями с мировым именем (X. Л. Борхес, Г. Гарсиа Маркес, X. Кортасар, К. Фуэнтес), так и авторами почти неизвестными советскому читателю (К. Пальма, С. Окампо, X. Р. Рибейро и др.).

Популярные книги в жанре Публицистика

В последнее время наша духовная литература перестала считаться с современным материализмом и обращает свое внимание на нового врага церкви, борьба с которым для нее, кажется, и неминуема, и неотразима. Мы говорим о спиритизме, который овладел уже целыми миллионами людей в Старом и Новом Свете и что ни день — делает все новые и новые успехи, как за границею, так и у нас в России.

Мы уже не раз указывали на этого модного врага церкви и в беглых заметках время от времени напоминали, что враг этот в одно и то же время и множится, и растет, и вызывает наших духовных деятелей на серьезную с ним переведку. Наши упоминания и заметки, однако, едва ли были так счастливы и удачны, чтобы остановить на себе внимание наших пастырей и ученых. Наши богословы и проповедники до сих пор не полагали особенных усилий оспаривать у этого нового учения его слишком быстрые и неблагоприятные для церкви успехи [Не отнимая достоинства у некоторых статей, напечатанных в наших духовных журналах о спиритизме и о спиритах, а также у двух брошюр, изданных по этому предмету, мы не можем не посетовать, что ни в одном из этих сочинений нет сколько-нибудь веских ударов, направленных прямо против существеннейшей и важнейшей стороны спиритизма, против его философской доктрины, — «против спиритизма как против явления философско-религиозно-нравственно-практического». Этого осязаемого недостатка не восполнили и интересные статьи г. М Лебедева «Спиритизм и спириты», напечатанные в журнале С. Петербургской духовной академии («Христианское чтение» за 1866 год). Несмотря на то, что в этих статьях спиритизм получил едва ли не самое полное определение и по началу этих статей в них можно было ожидать подробной критики всесторонних отношений «новой религии», но надежда эта несколько не оправдалась: критика почтенного автора опять и здесь наивысшую свою силу проявила в разгроме той «странно-суеверной стороны в спиритизме, — собственно спиритской формы, спиритского характера, которые (по упованиям г. Лебедева) со временем пройдут, а содержание спиритизма, большая сторона его доктрины, его отношения к религии и собственно к христианству и относящиеся до этого воззрения его и стремления могут остаться и жить не под именем спиритизма и без отношения к духам»].

Здесь совершенно темно. Я не знаю, где запад и где восток. Видно только небо, покрытое легкими темными облачками. Я спрашиваю:

– Где Москва?

– Вы сейчас стоите к ней лицом, – отвечает голос, – скоро взойдет луна.

Я начинаю видеть кожаное пальто моего собеседника. Мы только что познакомились с ним и долго тыкали в воздух руками, прежде чем они соединились в рукопожатии. Рука у него теплая и твердая. Он майор, командир подразделения истребительной авиации.

Московские старообрядцы ходатайствуют у правительства о дозволении им открыть у себя школы. Дело идет об учреждении школ исключительно для детей старообрядцев, родители которых находят неудобным вверять обучение своих детей учителям, назначаемым начальством, а хотят иметь учителями людей излюбленных и избранных к тому обществом.

«Московские ведомости», впервые заявившие об этом местном московском событии, обобщают этот факт с общим вопросом о раскольничьем образовании и, обсуждая этот вопрос с разных точек зрения, заключают свою статью предположением, что возникающий вследствие приведенного ходатайства москвичей вопрос всеконечно получит разрешение, которым удовлетворится скромное искательство старообрядцев. Мы с своей стороны также желали бы верить, что ведомство, от которого будет зависеть решение этого дела, не откажет московским старообрядцам в их нынешнем ходатайстве, а разрешением этого случая разрешен будет и вообще вопрос о раскольничьих школах. Но мы поостережемся, однако, предрешать результат, который ждет возникший интересный вопрос. Мы знаем, что и так называемый «дух времени», и скромность, и законность ходатайства, и характер отношений правительства к расколу, — все это дает право питать те надежды, которые выражены «Московскими ведомостями», но… мы помним, как вопрос этот поднимался в прежние годы… В 1862 и 1863 году дух времени был тот же, или, по крайней мере, почти тот же; заявленные тогда требования раскола были так же скромны и умеренны, как и нынешние, а правительство и тогда так же, как и ныне, было проникнуто характером веротерпимой мягкости, и… несмотря на все это, старообрядцы, просившие позволения учредить школы для своих детей, не получили этого дозволения.

Недавно я держал в руках собственную смерть. Держал, смотрел и понимал: будущего — нет.

Армянский вестник

№2 1998г.

Просто диву даешься, до чего изобретательны стали бакинские потомки Чингис-хана в мучительных потугах вызвать сочувствие международного сообщества, а заодно и доказать некую исконность, “историчность” своих притязаний на земли коренных народов Закавказья.

В конце марта президент Азербайджана издал два бесподобных указа. Одним он учредил почетное звание “шехид 20 января” (шехид значит погибший за родину или что-то в этом роде, иными словами – герой). Другим указом учрежден еще один день памяти жертв геноцида (см. “НГ”, 3.04.98). Не подумайте только, что г-н Алиев вдруг решил покаяться за своих турецких старших братьев, виновных в преступлении геноцида против армян, или за своих предшественников на посту президента Азербайджанской Республики, которые так и не понесли ответственности за армянские погромы в Сумгаите, Гяндже, Баку, Геташене, Мартунашене, Арцвашене и т.д. Отнюдь нет! Он придумал свой геноцид, которому якобы не раз подвергались азерские тюрки, и, подтвердив одну, установил вторую официальную дату, когда этот артефакт надо отмечать.

Мы уважаем наших знаменитых земляков как-то выборочно. Сначала, кроме Чернышевского, никого как бы и не знали. Затем, позабыв автора «Что делать?», долго говорили о Столыпине и наконец увековечили его.

Герой сегодняшнего небольшого исследования саратовских ученых был и врагом большевиков, и политическим оппонентом Столыпина.

Может, поэтому в Советской России его имя было под запретом и в новой не вспоминают. Хотя сделал он для родины немало.

Статья о «ляпах» фантастов при написании собственных произведений и попытка классифицировать эти ляпы.

«Быть может, у меня ничего не получилось, но я так не думаю.

Перед вами – итоги моих болезненных размышлений о нашем с вами Отечестве.

Чтоб понять, кто мы и зачем, нужно было заново пересобрать все представления, и я бережно, с тщанием ребёнка, пересобрал.

В какой точке бытия находимся мы и куда следуем. Что есть Родина. Какое отношение мы имеем к Древней Руси. Насколько близки к нам князья династии Рюриковичей и кто для нас Грозный Иоанн. Как мы из дня нынешнего видим “белых”, и что нам думать о “красных”. И прочие попутные вещи, осмыслять которые мы не перестанем ещё долго: Великая Отечественная и бесовские пляски вокруг неё, украинский, погрязший во лжи, вопрос, Владимир Семёнович Высоцкий, российские демократы, русский, берега потерявший, рок, земля у нас под ногами и звёздочка у нас над головой.

Беспощадные русские вопросы, милосердные русские ответы».

Захар Прилепин

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Основой трехтомного собрания сочинений знаменитого аргентинского писателя Л.Х.Борхеса, классика ХХ века, послужили шесть сборников произведений мастера, часть его эссеистики, стихи из всех прижизненных сборников и микроновеллы – шедевры борхесовской прозыпоздних лет.

Политический роман писателя А. Чаковского «Победа» связывает воедино две великие исторические вехи – лето 1945 года, когда в Потсдаме разыгралась политическая битва за обеспечение прочного мира после окончания войны, и лето 1975 года, когда в Хельсинки руководители 33 европейских стран, а также США и Канады подписали Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Действие романа начинается в Хельсинки, куда прибывает советский журналист Воронов; основу первой книги составляет рассказ о подготовке к встрече в Потсдаме и ее первом дне.

Используя огромный документальный материал, писатель воссоздает атмосферу встречи, а также живые портреты главных ее участников: Сталина, Черчилля, Трумэна.

В «Победе» А. Чаковский продолжает разработку начатой им в эпопее «Блокада» темы о великом противоборстве двух миров – мира социализма и мира капитализма. «Блокада» и «Победа» – это летопись трудной и славной борьбы советского народа и его партии коммунистов за упрочение мира, международной безопасности и разрядки в Европе и во всем мире.