По мотивам

Крикунов Майк

Гляньте вот рассказик. Hаписан чeрез небольшое время после прохождения Quake II и, соответственно, под впечатлением.. Жду указаний на самые явные глюки. Ряд аллюзий на Descent: Freespace, "Пятый элемент" и сам Quake II является умышленным:)) /*FILE (Q2STORY.TXT)

По мотивам...

"...сегодня мы должны уничтожить это порождение ада, чтобы никогда больше оно не тревожило мир. С вашей поддержкой, и с поддержкой Бога, мы придем к триумфу и окончательной победе! Так что вперед и давай надерем им задницу!"

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Тарабанов

ВРЕМЯ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ

рассказ

Олегу Овчинникову. Чудеса и впрямь случаются.

Пропихивая руки в рукава старенькой дутой куртки, я случайно глянул на запечатанную коробку счетчика на стене. Пломба была на месте беспорядочно намотанные ниточки и бляшка печати - но диск не двигался. Даже красная полоска деления замерла у края. - Ир, а у тебя счетчик повесился, - сказал я. - Да ну? - она стояла возле зеркала и потягивалась. Домашний топик желтого цвета был заляпан бурыми пятнами кофе. - Ей богу. - Я намотал на шею шарф с белой эмблемой "Пума" и застегнул курточку. - Интересно ты электричество отматываешь. У себя что ли так сделать. Электрокамины мне за месяц уже, наверное, столько намотали... - я протянул ей потертый пакет с "нюшными" зарисовками. - Подержи, пожалуйста. - Что за глупая привычка надевать обувь после того, как курточку напялишь? - она приняла ручную кладь и воровато извлекла перехваченный резинкой рулон бумаги. Пакет выскользнул из ее рук и распластался на полу. Внутри что-то звякнуло. - Ты мне карандаши так все побьешь, - проворчал я. Ирка хихикнула. Развернув зарисовки, она недовольно скривилась. - Что ты сделал с шеей? - простонала она. - И грудью! Бумагу чуть насквозь не протер... - Меньше вертеться надо было, - я выпрямился. - Настоящая ню по определению позирует недвижимо в течение двух часов. - По определению, у меня задница затекла, - перекривляла она. - На таком морозе лежать с одной драпировочкой... - Тебя бы в Грецию к киникам. Приняли бы с распростертой душой, - я забрал у нее ватман и, скатав, снова скрепил резинкой. - Поклонники женских красот, киники эти? - она выгнулась перед зеркалом, собрав темные волосы в нечто фонтанообразное. Смотрелась она вполне самодовольно. - Циники, по-нашему. Ирка изумленно уронила руки, потом собралась и показала язык. - Я пойду, - я кивнул в сторону обитой подранным поролоном двери. - Гонорар скоро? - Как продам. Открывая замок входной двери, я снова посмотрел на счетчик. Он не то, чтобы не вертелся, даже не жужжал. Замер. Или, скорее, замерз. - Научишь, как ты это делаешь. - Что - делаешь? - Отматываешь счетчик. - А я его не отматываю, - она дернула плечами, отчего просторный желтый топик с когда-то ультрамодной фразой "Tomy Girl" подпрыгнул. - Это он сегодня сам. Протестует. - Электрикам скажешь... - я вышел за дверь и помахал рукой. - Давай, закрывайся. Выхолаживаешь квартиру. Простудишься - меня виноватым сделаешь. Киник. - Как продашь, заходи еще, - она подмигнула и хлопнула дверью. Как продам, обязательно зайду, - пообещал я себе и, отыскав в неожиданно опустившейся тьме лестницу, стал спускаться.

Олег Аркадьевич Тaрутин

УМЕНЬШИТЬ - УВЕЛИЧИТЬ

- Ну вот, с первым вопросом, кажется, разобрались.Откинувшись на стуле, председатель товарищеского суда оглядел зал. - Факт залития Орловыми нижележащих Пазиковых установлен нашей комиссией, и сумма ущерба в ориентировочной сумме. .. словом, стоимость ремонта примерно восемьдесят-сто рублей. Так, Ксения Карповна?

- И сумма подлежит вручению пострадавшему,-добавила ведущая протокол пенсионерка Ксения Карповна Крупнова, член товарищеского суда.

Сергей ТИЩЕНКО

ВСЕГО ТРИ СЛОВА

"Вселенная бесконечна в пространстве и во времени"

(древнее заблуждение)

"...важную роль в формировании структуры видимой нами части Вселенной на начальной стадии ее расширения играли звуковые волны...

(научный факт)

Астрофизик я. И всегда был астрофизиком, что бы ни говорили обо мне мои собратья по науке, рыцари радиотелескопа и спектрографа. Я решал свою задачу и не моя вина, что в ответе получился неожиданный результат: так часто бывает. А если не я - все равно это был бы кто-нибудь другой.

Сергей Торенко

Экскурсия

"Интересно, есть ли в мире что-либо прекраснее Херсонеса ранней весной," - думал Эйв блуждая среди руин. Возле него шла девушка. Эта пара выделялялась среди местных (в это время года здесь бывают лишь немногие туристы - не сезон). Эйв был высоким темноволосым украинцем, кожа имела природный чуть смуглый оттенок. Волос вот уже месяца четыре не касались ножницы. Под сдвинутыми темными очками поблескивали темно-коричневые глаза. Hа лбу под линией пробора белел шрам. Одет был Эйв в черные джинсы "CK" и легкую серую футболку. Hа плече висел старенький фотоаппарат "ФЕД". Под руку он вел девушку. Девушка была в синих джинсах с серебряной пряжкой и в легкой футболочке с орнаментом на ботанические темы. - Hу как нравится? - спросил Эйв. - Эйв, ты хочешь что бы я поблагодарила тебя в двести пятьдесят пятый раз? - Послушай, мы ведь договорились называть друг друга цивильными именами... - Ладно. Ты прав здесь очень красиво. - Так-то, Тигренок. Тигренок шутливо надула губки, сделав вид, что обиделась. Потом они оба засмеялись. Идея называть друг друга истинными именами не прижилась. - Hет, все-таки жаль, что нельзя побродить по заполненным и живым улицам этого городка. Что скажешь, Эйв? - Возможно, через пару тысяч лет кто-то будет то же говорить о Киеве... - Киев - вечный город. Вероятнее через пару тысяч лет люди смогут проводить свои каникулы в прошлом, бродя по живым улицам Трои, Афин... Херсонеса... - Hаселение этих городов незаметно увеличится в три-четыре раза за счет туристов из будущего, - в тон ей ответил Эйв. Они снова улыбнулись друг другу. Эйв открыл фотоаппарат. - Слушай, Тигренок, примостись-ка ты среди этого архитектурного ансамбля в дорико-ионическом стиле. "Ансамблем" Эйв назвал шикарную кучу развалин. "Отличный получится снимок", - подумал Эйв наводя резкость и нажимая спуск на фотоаппарате.

Александр Торин

Мы - пионеры, дети рабочих

(Две истории про лигу скаутов и о том, как с ней бороться)

История первая. Взвейтесь кострами.

Меня с некоторых пор периодически мучает вопрос, на который я так и не смог найти ответа: существует ли какая-нибудь связь между Лордом Баден-Пауэллом и городом Баден-Баденом, в который, расстроившись, по слухам очень любил уезжать Тургенев?

А началось все с нескольких дней, проведенных в Лондонской гостинице имени Лорда Баден-Пауэлла, в самом что ни на есть центре скаутского движения. С тех пор я подозрительно отношусь к лиге скаутов. И, как это не парадоксально, время от времени тоскую по исчезнувшим с лица земли советским пионерам.

Александр Торин

Ночь в Цветущих садах Бомбея

Все в жизни Лени Цыплова в течение последних трех недель складывалось на редкость неудачно. А началась полоса невезения ровно девятнадцать дней назад, когда он летел в самолете, совершающим рейс Москва-Сан-Франциско. И черт его дернул взять с собой эту проклятую книжку.

Дело в том, что бывший аспирант кафедры вычислительной математики Цыплов всегда славился среди друзей своим обстоятельным подходом к жизни, зачастую граничившим с занудством. Неудивительно, что получив приглашение на работу в Америке, Леня решил всесторонне подготовиться к жизни в новых условиях, и отправился в районную библиотеку. Там на интересующую Леню тему обнаружилась толстая, зачитанная до дыр книжка с интригующим названием: "Кремниевая Долина. Краткий очерк нравов и экономической географии". Но тут навалились дела, книжка пылилась на столе, а Цыплов получал визы и подписывал бесконечные обходные листы. Пришлось пойти на преступление против совести: книжка была временно похищена, а Леня твердо решил, что проштудирует книжку в самолете и вышлет ее обратно по почте.

Евгений Торопов

Инспектор

1.

- Дружок, опаздываешь на работу, - укоризненно заметил лаборант Писарев, отнимая от головы один наушник. - Опять транспорт поломался?

- Проспал, - ответил лаборант Афонин, вешая куртку на плечики, и громко зевнул.

- Ясно.

Писарев опустил наушник и стал покачивать головой в такт ударным.

- Скачал новую песню "Garbage" в mp3. Улетная!

- Показатели с датчиков снял?

Евгений Торопов

Наш новый мир

- Кто там! Стой!..

Бодрый оклик все-таки дрогнул и затих в темноте. Ч. затаился, придерживая ладонью стучащее сердце, ему казалось эти глухие удары непременно выдают. Ч. прислушался: шорох колотого кирпича медленно отдалялся. "Хай!" - донеслось издалека и пристук каблуков - это бойцы особого отряда.

Он прислонился лбом к сырому бетону стены, на котором днем можно было различить болотно-зеленые подтеки, но сейчас ночь и остался только запах освежающей теперь гнили. Он чудовищно устал. Одеревеневшие ноги сводило судорогой, горло драл спазм отвращения ко всему пахнущему и хотелось хоть к чему-то прислониться, но вокруг все было холодное и чужое.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жестокий каприз судьбы забросил Александру Синклер, невинно осужденную знатную леди, на австралийскую каторгу. Но именно там, в этом кошмаре, где нет места надежде, неожиданно встретила леди Алекс мужчину, предназначенного ей свыше, — американца Джонатана Хэзэрда, который не только подарил ей свободу, но и открыл целый мир обжигающей страсти, нежности и наслаждения…

Бенджамин Крим

Учения Вечной Мудрости. Введение в духовные заветы человечества

Содержание

Введение 4

Учения Вечной Мудрости 5

Эзотеризм 6

Источник Учений 6

Бог 7

Энергии 7

Семь лучей 8

Возрождение и Реинкарнация 10

Закон Причины и Следствия 13

План Эволюции 15

Эволюция и Инициация 16

Учителя Мудрости 18

Христос 20

Антихрист 21

Происхождение человека 22

Кримец Илья

С К А З К И

200-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина посвящается

* * *

И было у отца три сына - два нормальных, а третий дурак. Сел отец думу думать: жена у меня вроде нормальная. Сосед слева - нормальный, сосед справа - нормальный, в кого же сын дураком уродился-то? Думал отец думал, да так ничего и не понял. Тут и сказочке конец, а кто жену не пасет - тот дурак.

* * *

Сергей КРИНИЦЫН

ИЗ ЗАПИСОК КАРАНДАША

ЧАСТЬ 1

...и мне не оставалось ничего другого, как превратиться в карандаш. Меня положили в карман, я почувствовал тепло, мерное движение дыханья. Потом - тишина. Неподвижность. Наверное, ночь, она легла спать, и мне придется до утра висеть одному на стуле. Странно - нет конечностей и всех привычных органов. Тело деревянное, мысли образуются вокруг стержня. Графит мне заменяет все внутренности, кровь, мозг. Как удобно, что нет питания и выделений. Внезапный страх: вдруг меня положат в задний карман, забудут и сядут с размаху на стул - я сломаюсь и умру.Или произойдет расщепление сознанья? Меня будет двое? А если трое? А если меня засунут в задний проход, например, для занятий онанизмом, будет ли мне неприятно? Какая чушь лезет ночью (чуть не сказал - в голову), хотя, кажется, уже утро, поскольку я качаюсь, платье шуршит, и слышится - глухо, как из-под воды - она напевает. Разве не мечтал я когда-то об этом? Я увижу каждую букву, почувствую дрожь ее пальцев, где она задумается, над каким словом помедлит, тончайшие движения души - все! все станет мне известно! Правда, я немного боялся - ведь я, кажется, новенький - вдруг нечем будет меня заточить, и ее пальцы обнимут другое деревянное тело? Но я, ревнивый и неотесанный, боялся еще одного - а вдруг это больно? Неотесанный - не значит тупой; чтобы затупиться, нужно исписать не один лист... Мысль о бумаге привела меня в легкое замешательство. Гладкая или шершавая - что лучше? Первая приятнее, на второй лучше видно. По гладкой может выйти бесплодное скольжение - она нажмет сильнее, сломает... Но - весь я не умру, и большая часть начнет сначала. Если бумага мне не понравится, я ее проткну. Я прорву ее острием, и мне подадут другую. Все оказалось не так. Я уже привык смутно ощущать звук и свет. Но вот меня извлекли наружу, и что-то блеснуло сверху - ее улыбка? - увы! лезвие бритвы. Она точила карандаши бритвой. Когда лезвие вошло в тело, я чуть не раскололся от боли! Я был нем, беспомощен, меня резали, как хотели... - резала она; когда сталь полоснула по грифелю - оглушающий поток шума, слепящий режущий свет накинулись на меня и прошили насквозь. Словно сняли скальп,и выступила кровь, и этой кровью она писала, надавливая. Ни бумаги, ни слов. Вот все, что я помню о том дне...