По инстанциям

В сборнике сатирических рассказов «Карточный домик» (США глазами фантастов) рисуется Америка будущего с ее нерешенными проблемами, но в этой гипотетической картине мы узнаем противоречивые стороны сегодняшней американской действительности.

Отрывок из произведения:

— Джордж! — сказала Клара, с трудом сдерживая гнев. — Во всяком случае ты можешь попросить его. В конце концов ты мышь или слизняк!

— Но ведь я каждую ночь ее отодвигаю, — возразил Джордж, тщетно пытаясь урезонить жену.

— Да, конечно! А он каждое утро придвигает ее обратно. Джордж, я с ума сойду — а вдруг что-нибудь случится с детьми! Иди сейчас же и втолкуй ему, что он должен немедленно ее убрать.

— Стоит ли? — расстроенно спросил Джордж. — Вдруг им будет неприятно узнать про нас!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сюжет повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник» фантастичен. Одним из главных ее героев является космический путешественник, высадившийся на нашей планете в отдаленные доисторические времена. Повесть посвящена жизни и труду советских ученых, проблемам современной антропологии, кибернетики и космонавтики.

Странная штука – память. Казалось бы, что за тридцать лет можно забыть напрочь дорогу в Дом. Но стоило мне оказаться опять в этом городе, как я вспомнил все.

Конечная станция подземки, выход из последнего вагона. Теперь все время налево – сначала после автоматов с турникетами, потом в туннеле подземного перехода, извивающемся замысловатым зигзагом, и наконец – вверх по левой лестнице, чтобы выбраться на поверхность.

Снаружи изменения есть, но не настолько радикальные, чтобы сбить меня с толку. Вместо старого сквера с буйной растительностью – сверкающий хромом и золотом торговый центр. Вместо киосков, где продавали мороженое, конфеты и газированные напитки, – многоэтажная автостоянка. Вместо старенького кинотеатрика, где когда-то по субботам и воскресеньям было просмотрено столько захватывающих фильмов, – очередной филиал очередного банка.

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

— Как всегда, Аделаида Петровна запаздывает, — сказала преподавательница физкультуры и бодро закинула левую мускулистую ногу, туго обтянутую синим тренингом, на не менее мускулистую правую. — Прекрасно знает, что педсовет назначен на семнадцать ноль-ноль… — И она метнула быстрый взгляд на директора школы, восседавшего в конце длинного стола, накрытого зелёным сукном в чернильных пятнах. Директор старательно чинил карандаш и не отреагировал.

— Мой Гоша, — погромче сказала физкультурница, — говорит, что Аделаида Петровна приходит в класс после звонка…

Новый председатель колхоза «Светлый путь», что имеется в селе Медведка, сразу же ретиво принялся за искоренение пьянки. Перво-наперво были строго предупреждены самогонщики, а затем ликвидирован винный отдел в местном универсальном магазине. Пром- и продтовары размещались в просторной пятистенке, всем заведовала и торговала Нюся. Закрытие винного отдела она пережила тяжело. Несколько дней ходила с заплаканными глазами и скандалила в сельсовете, требуя снижения плана. Значимый тёмный привесок к товарообороту давали бутылки «бормотухи», разные портвейны и, конечно, водка. Жители Медведки забегали за хмельным больше по праздникам и по случаю приезда родни из дальних мест. Основными же потребителями считались буровики. Который год бурили они в тайге, километров за двадцать от деревни, и в любую погоду навещали Нюсю. Несколько раз даже, к восторгу деревенских ребятишек, прилетали на вертолёте. Товар всегда забирали оптом, сдачи не брали.

Хуршид обрывал с веток листья для гусениц шелкопряда… Странные они, эти гусеницы: едят только листья тутового дерева. Неужели у яблони или винограда хуже?.. Эх, однообразное это занятие. Сиди и готовь корм этим привередам до двенадцати, а то и двух ночи. Какие уж тут домашние задания о них и не вспоминалось. А взять хотя бы мать. Не выдержав бессонных ночей, в последние дни она очень устает. Да разве скажешь людям, что семье не под силу следить за коконами, когда весь колхоз ими занимается… А эти ученые. Неужели же не могут изобрести другой способ получения шелка? — удивлялся про себя Хуршид. Ведь ракеты в космос одна за другой летают, так почему же не придумать какую-нибудь еду посытней этой прожорливой гусеницы?.. С досады мальчик даже махнул рукой…

Войдя в собственный подъезд Нефедов оказался в кошмарном сне. Такого ужаса он, наверное, не испытывал в своей жизни никогда… Но кому и зачем нужно так пугать Нефедова?

Как трудно молодому поколению понять привязанности старшего... А конфликт непонимания повторяется между каждыми новыми поколениями в новом своем витке. И не так важно, что непонятно новому поколению: езда в переполненных электричках на дачный огород или путешествие на глиссере в родной город…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В клубе проводилась «Неделя увлечений», и Малькольм демонстрировал свою коллекцию марок.

— Например, вот эти треугольники, — рассказывал он. — Их цена точно никому не. известна, поскольку они никогда не продавались серией. Но это наиболее редкий и интересный полный набор из всех известных филателистам. Они…

— У меня однажды была серия марок, даже более редкая и интересная, — перебив его, меланхолично произнес Мерчисон Моркс.

Моркс, невысокий человек, обычно сидит у камина и молча смотрит на угли, покуривая свою трубку.

Разумеется, случилось невероятное. Этого просто не могло быть. Но почему это случилось именно со мной, чем заслужил я такую напасть? К тому же я намеревался жениться. И вложил в трейлер едва ли не все наличные. Мы с Моникой собирались провести медовый месяц, путешествуя по Соединенным Штатам. Я даже настроился записывать впечатления и уж никак не сомневался, что мы будем счастливы, как голубок и горлица.

Ха. Ха-ха!

Если вы уловите горечь в моем смехе, я расскажу вам, почему смеюсь не от веселья.

— Мой дядюшка Отис, — заговорил Мэрчисон Моркс, — слыл самым большим упрямцем в Вермонте. Если вы знавали жителей Вермонта, то понимаете, что это такое: дядюшка Отис был самым большим упрямцем в мире. И не преувеличением, а чистой правдой будет сказать, что упрямство дядюшки Отиса пострашнее водородной бомбы.

Моркс внушительно поднял палец, предупреждая скептические замечания.

— Вам не верится, — продолжал он. — Естественно. Так вот, я вам объясню, чем был опасен дядюшка Отис — опасен не только для человечества, но и для Солнечной системы. Да-да, а может, и для всей Вселенной.

Послесловие к книге С. Цвейга «Нетерпение сердца».