Плясали в огне

Рада Анчевская

Плясали в огне

(сказка)

Дети плясали в огне - маленькие сияющие дети. Они прыгали, смеялись, мечтая подскочить еще выше. Их измерение было теплым и радостным. Они хотели прикоснуться к рукам, тянущимся к ним, ответить на рукопожатие, но сморщенные угрюмые существа успевали отдергивать свои конечности раньше, чем дети запрыгивали на кожу или волосы. Существа тянулись к детям и пытались взять их на руки, дети тянулись к существам, но, в последнюю минуту, почему-то ничего не получалось.

Другие книги автора Радислава Александровна Анчевская

Рада Анчевская ("Рада & Терновник")

Дриада

Маленькая дриада проснулась от того, что ее дерево сотрясалось и в ветвях его выл ветер. Она испугалась и вжалась в самую сердцевину дупла. Дупло было очень глубоким и уходило внутрь дерева. Потом дерево стало раскачиваться и завертелось. Дриада не понимала, что происходит, но выглядывать наружу боялась, утешая себя тем, что скоро ураган пройдет и можно будет безбоязненно посмотреть, что же случилось на самом деле. Дерево завертелось сильнее, потом еще сильнее и она уже не понимала, то ли и правда ее несет куда-то ураганом, то ли ветер с такой силой кружится вихрем вокруг ствола, что ей всего лишь кажется, что ее дом несется по воздуху в самой середине смерча.

Рада Анчевская ("Рада & Терновник")

Оленек

Оленек был никаким не маленьким оленем, как думали все. Он был маленьким единорогом. Единороги в тех местах жили всегда. Местные жители их боялись, потому что существовало поверье, что рог у единорога острее любой самой острой вещи, которую только можно себе вообразить. Поэтому, если единорог даже случайно чуть прикоснется к человеку своим белым рогом, то человек упадет замертво, пронзенный. Поэтому, завидев единорога, все убегали.

Здесь самые разные стихи (от начала 90-х и до 2011). Одни из них стали песнями (группа "Рада & Терновник"), другие не стали. Не все тексты песен здесь представлены и не все стихи… Большинство стихов сразу были написаны с мелодией, которая звучала в моей голове. И порой напевность для меня была важнее, чем рифма, слог и пр. Во многих стихах нет знаков препинания — расставьте их сами, если захочется. В первую очередь, я ощущаю себя певицей. Я общаюсь с миром, когда пою. Моя стихия — звук, энергия голоса.

Популярные книги в жанре Современная проза

Анна Матвеева

Голев и Кастро. Приключения гастарбайтера

Повесть

1

В жизни Голева Николая Александровича все было нормально до прошлого года. То есть, конечно, имелись некоторые сложности, и тонкости, и нюансы, но в целом-то жизнь была нормальной. Обычной. И даже неплохой.

До прошлого года Голев проживал в городе-герое Севастополе, который любил за красоту и проведенное в нем детство: море, белые инкерманские камни, солнечные брызги, платановые листья, летняя толпа Приморского бульвара. Еще Голев любил Ближний пляж в Балаклаве, белую черешню, любил думать, как повезло ему родиться в солнечном Крыму, он любил даже войлочные шляпы, какие покупали себе приезжие, в то время как бело-булочная плоть этих приезжих выдавала их еще до того, как они надевали шляпы. Приезжие обильно восторгались морскими возможностями - сутки пролеживали на пляжах "Омега", "Песочный" и "Солнечный", и даже в те дни, когда волны выбрасывали на берег густые волосы водорослей, приезжие не покидали "уплоченного" места на пляже, а жарились под солнцем до красных волдырей.

Мельников Валентин

ОБЖОРОВСКИЕ ДВОРЯНЕ

Как же велика и многообразна ты, матушка Россия! Едешь-едешь и каких только городов и селений не встретишь, каких только названий не услышишь. И подчас не удержишься, чтобы не подивиться диковинности некоторых из них. А когда поживешь там да познакомишься с обитателями, так и вовсе одолеет любопытство.

Есть в Зауралье старинное село Обжоровка. Привольно раскинулось оно на равнине, хватает здесь места и для пашни, и для выпасов на влажных пожнях с сочной травой. А вокруг на горизонте как тучи темнеют леса с сохранившимися еще сосновыми борами. Когда-то лес вплотную подступал к селу, но неумеренные торфоразработки сильно потеснили его. Окрест села на торфяниках остались пеньки да глубокие карьеры. Однако милостивая природа со временем залечила раны. Карьеры заполнились водой и вслед за лягушками размножились в них караси, щуки, гольяны, появилась водоплавающая дичь, берега заросли тальником и ольхой.

Мельников Валентин

ПОД СЕНЬЮ СУЛЕЙМАН-ТОО

Очерк

Безжалостное время быстро уносит в небытие миллиардные песчинки человеческих жизней. Но в непрестанно обновляющемся мироздании есть все-таки категория, близкая к вечности. Это города, намного переживающие своих создателей. Конечно, далеко не всем из них судьба дарует долголетие. Тем драгоценнее историческая память о тех, что дожили до почтенного возраста патриархов. Мы привыкли называть Рим вечным городом. Но есть, оказывается, города, могущие оспорить у него пальму первенства в старшинстве. В их числе Иерихон, Иерусалим и наш Ош, трехтысячелетие которого получило всемирное признание и стало поводом юбилейных торжеств в двухтысячном году.

Мельников Валентин

СКАЗКА О МАЛЕНЬКОМ ЧЕЛОВЕКЕ,

КОТОРЫЙ СТАЛ ПРЕЗИДЕНТОМ

В некоем бывшем царстве, а ныне президентском государстве жил-был Маленький человек. Так он сам себя называл. Ростом он был вполне обыкновенный, а называл себя маленьким потому, что работал на маленьких должностях в учреждениях и привычно робел перед начальниками. Не везло ему на них - чаще попадались корыстные, недобрые и высокомерные. Они хоть и не говорили Маленькому человеку: "Я начальник, а ты дурак", но всем своим поведением давали понять, что всегда правы, знают больше, умнее его и что захотят, то и сделают с ним. С годами Маленький человек окончательно уверился в том, что так оно и есть, и больше уже ни на что не надеялся. На работе он всего боялся. Боялся не доглядеть, не так доложить и опростоволоситься, боялся интриганов, начальственных разносов и выговоров, боялся потерять работу и остаться без пенсии. Была у него семья, которую он любил. А еще любил он посидеть с удочкой в свободное время. Это было единственное и самое большое его увлечение. Однажды зимой Маленький человек оделся потеплее, взял свои снасти и отправился рыбачить на лед большого озера. Там он прорубил пешней лунку, опустил в нее леску с двумя наживленными крючками и стал терпеливо ждать, когда рыбка клюнет. Долго сидел, а поклевки все нет и нет. Короткий зимний день уж на закат начал клониться, как вдруг леска дернулась, натянулась и пошла разматываться. Маленький человек споро потянул ее вспять, укладывая колечками на льду. Леска шла из воды очень туго, с упругим сопротивлением. "Видно крупная рыба попалась", - подумал рыбак. И в самом деле вынырнула большая щука и так задергалась, забилась, что чуть леску не оборвала. Освободил рыбак ее пасть от крючка и вдруг слышит голос человечий:

Мельников Валентин

ЗАПАХ ЧЕБРЕЦА

Случилось так, что в одну из командировок по служебным делам я задержался на несколько дней в городе Балыкчи. Начиналась зима, и как часто бывает в это время года, сорвался и задул свирепый гость здешних мест западный ветер улан. Он дул, не утихая, третьи сутки. От его порывов сотрясались стены зданий, звенели стекла в окнах; с пустынных суходолов в предгорьях Кунгей Ала-Тоо поднимались тучи серого песка и пыли. Было сухо и так пронзительно холодно, что непривычный человек даже в теплой одежде не выдерживал на открытом месте и пяти минут. Всегда ласковый голубой Иссык-Куль сейчас навевал тоску. Став свинцовым, он бесконечно гнал и гнал вдаль белые барашки крутых волн. Страшно оказаться в такую погоду среди этих волн на выстуживающем душу ветру.

Виктор Мельников

Операция средней тяжести

Виктор Семенович Мельников родился в мае 1948 года в Казахстане. Много ездил по стране. Около двадцати лет прожил в Риге. Сейчас живет в Коломне Московской области.

Член Союза писателей России. Автор сборников прозы "Отчий дом", "Зеленый крест", "А на дворе была весна..." и других.

Главный редактор "Коломенского альманаха".

Не отрекаются любя...

В.Тушнова

Алексей Михайлович Баталов чувствовал: должно что-то произойти.

Евгения Меньшова

Стаpый Дом

Обычное пасмуpное утpо, а я уже в теплой и уютной машине еду на дpугой конец Москвы.Улицы полупустые. По pадио кpутят pазную еpунду. Тихий скpип двоpников и шум дождя успокаивают и усыпляют.Видно я замечталась и не заметила как въехала в незнакомый мне пеpеулок. Стаpые дома с большими кваpтиpами, о котоpых я мечтала в детстве, окpужали меня.Дома были давно как выселены и меня потянуло посетить мечту моего детства. Вышла из машины, поставив ее на сигнализацию. Подойдя к одному из подъездов, мне показалось что он запеpт и я остоpожно деpнула за pучку. Двеpь откpылась со скpипом. Что пеpепугало и меня и воpонединственных жителей дома. Тихо поднималась по скpипучей деpевянной лестнице, я боялась, что в любую секунду она может pухнуть.Поднявшись на втоpой этаж, я попыталась откpыть двеpь в одну из кваpтиp.С пеpвого pаза у меня ничего не вышло и, собpав все свои силы, деpнула за pучку, двеpь откpылась. Я как завоpоженная стояла на поpоге, пеpедо мной был огpомный коpидоp с высоким потолком.Я пpошла вдоль него и откpыла пеpвую двеpь." Hавеpно это гостиная" - подумала, глядя на комнату оказавшуюся пеpедо мною. Я пpошла в сеpедину комнаты и увидела в углу стаpинный шкаф. Раньше думала, что когда съезжают то забиpают все вещи. Hо шкаф меня не интеpесовал. Я увидела кpесло-качалку и отпpавилась pассматpивать эту диковинную штуку, котоpую в наше вpемя вpяд ли встpетишь в обычном доме.Hесмотpя на то что кpесло было довольно стаpое оно было еще кpепкое и могло пpослужить немало лет. Кpесло было целым пpоизведением искусства, тоненькие пpутики пpедставляли собой необычные узоpы. Сначала я pукой надавила на сидение и убедившись что кpесло меня выдевжит села в него. Оно было намного кpепче, чем мне казалось .Я оттолкнулась ногой, и кpесло медленно начало качаться взад и впеpед.В мою голову сpазу полезли pазные мысли и я пpедставила себя бабушкой ,когда сижу в этом кpесле, обеpнув ноги теплым одеялом. Целые дни пpолетают в этом кpесле, и нет ничего нового. Мне стало смешно. Я встала и pешила что забеpу кpесло домой. Пpошла в дpугую комнату, там оказался маленький коpидоpчик,с четыpьмя двеpями. Я хотела начать с левой стоpоны,но вдpуг внизу послышались шаги. Я вбежала в пеpвую из комнат, и пеpвое что мне пpишло в голову это спpятаться в стенной шкаф.Там я пpитихла и ждала."Кто же поднимался по лестнице?".И только тогда я задумалась -"Почему испугалась? Hавеpно, потому что боялась что меня здесь найдут и выгонят, а может того что здесь забpошенное место и мало ли что может случиться" - подумала я."Почему я веду себя как маленькая девочка?Почему боюсь?" Hо тут шаги стали четче,я стаpалась не дышать. В комнату вошел молодой человек. Он показался мне высоким.Когда он повеpнулся в мою стоpону я смогла лучше его pазглядеть. Чеpты лица были пpиятны. Одет был неплохо: в чеpных кожаных штанах и в темно-синем свитеpе.Он меня не увидел и пошел дальше.Шаги стихли. И тут как на зло зазвонил мобильник.Я его выключила после пеpвого звонка,но навеpно он слышал звонок и пpиближался сюда.Я выскочила из шкафа и тут... в двеpном пpоеме сталкнулась лицом к лицу с этим незнакомцем,честно сеpдце в этот момент ушло у меня в пятки. - "Девушка здесь опасно находиться"-сказал молодой человек, видя мой стpах и неловкость. - "Я знаю "-ответила я,сама удивляясь своей неpешительности. - "Что вы здесь ищете?"-пpодолжил он pазглядывая меня. Как под гипнозом начала pассказывать ему все,что люблю стаpые дома и попала сюда совеpшенно случайно. Он улыбнулся и сказал,что тоже любит эти места,и у него жили здесь pаньше pодители и именно в этой кваpтиpе.Hо тут pаздался повтоpный звонок сотовогоэто звонила секpетаpша,она сказала, что на завтpа в Лос-Анжелесе назначена встpеча, и мне сpочно надо вылетать. Hезнакомец услышал pазговоp и с улыбкой на лице,указывая на двеpь, пpопустил меня впеpед. Он пpоводил меня до машины. - "Девушка,а мы с вами так и не познакомились"-сказал он, все так же мило и откpыто улыбаясь.-"Меня зовут Константин"-увеpенно пpомолвил он, пpотягивая pуку. -"А меня Ангелина"-ответила я.

Антон Михайлов

Синяя дорога

Шарики строили в ряд, полные бессилия они падали на ступени внизу. Они обожали падать, какая чудодейственная лёгкость царила где-то рядом, как-будто ощущение маленькой иголочки с остро-жёлтой улыбкой! Некоторые из них, вслушиваясь в тишину, влюблялись в тёмно-холодные прикосновения с наивно-прохладными ступенями. Они удивляли своими резвыми пассажами: то вознесутся вверх на качелях весны, то на одном свободном вздохе встретят песок морского дна. Они напоминали чёрно-белые клавиши, бегущие, тревожно-бессонные, пенно-бурные. Они окрашивали кисть чувством, к вечеру - разноцветным, утром - хрустальным. Блистательные пальцы, тонкие струны души, длинные, плавные, загадочные линии, взлетающие от восклицаний... Вечная дорога, болтовня часов в углу. Эти создания лишены сна, круговая весна, бегущие стрелки, пустая сладость, взволнованные голоса. А когда они умирают они шепчут о счастье и начинают вновь свою последнюю песню о водяных лилях и васельках. Утешает и усыпляет... Один сказочник рассказал им историю о вечном поле забвения, населенном тысячами маков, красных, нежных, переливающихся на солнце. Вы не встречали его, у него ещё нет имени, - его стёрло время, как вода стирает скалы...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С. Анчуков

Тайны мятеж-войны: Россия на рубеже столетий

ОГЛАВЛЕНИЕ:

От автора

ЗАМЕЧАНИЯ О "НЕИССЛЕДОВАННОЙ МЯТЕЖ-ВОЙНЕ"

Пролог - российская трагедия

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Перманентная война... или "война с продолжением" (русско-финский конфликт 1918-1944 гг.)

Авторское предисловие

Глава первая. Русско-финский военно-политический конфликт

"Карелию вернуть назад, но без населения"

Предыстория "зимней войны" 1939-1940 гг.

Ирина Анциферова

Родилась в самом конце декабря, по складу своему веселая и понимающая. Учительница литературы и русского языка с большим стажем. Двое сыновей: один старший, другой младший. Ира -одна из четырех основателей Творческой Ассоциации "32-е Августа". Ее песни обладают уникальным свойством: отрывки из них иногда печатают в газетах. "...Есть у Ирины Анциферовой песня-метафора, притча. О кораблике, что "не раз выносил из беды". Призрачная, шутливая, она поразительно точно передает романтизм и одухотворенность экипажа, интеллигентность и тревожную порой кардиограмму товарищества..." [Вечерняя Москва, 13 сентября 1995г. Автор -- Лариса Белая]

Нортумбрия, 817 г , от Рождества Христова.

Бретана вся напряглась, когда влажные пальцы Эдуарда скользнули по ее белокурым волосам, а затем начали ласкать ее манящий затылок. Этого ему показалось мало, и он продвинул руку дальше, к краю тонкого шелкового платья, положив ее на бархатную кожу тела. Бретану невольно передернуло.

— Холодно, дорогая?

— Да нет, ничего, просто сквозняк. Бретана сильно опасалась, что такой ответ настроит ее отчима на желание согреть ее. Она не могла отделаться от прискорбного сознания, что даже малейшее прикосновение Эдуарда наполняет ее чувством отвращения и отчаяния.

Бедняга Йоханнес был в большом горе: отец его лежал при смерти. Они были одни в своей каморке; лампа на столе догорала; дело шло к ночи.

– Ты был мне добрым сыном, Йоханнес! – сказал больной. – Бог не оставит тебя своей милостью!

И он ласково-серьезно взглянул на Йоханнеса, глубоко вздохнул и умер, точно заснул. Йоханнес заплакал. Теперь он остался круглым сиротой: ни отца у него, ни матери, ни сестер, ни братьев! Бедняга Йоханнес! Долго стоял он на коленях перед кроватью и целовал руки умершего, заливаясь горькими слезами, но потом глаза его закрылись, голова склонилась на край постели, и он заснул.