Пленная воля

Сергей Львович Рафалович (1875–1944) опубликовал за свою жизнь столько книг, прежде всего поэтических, что всякий раз пишущие о нем критики и мемуаристы путались, начиная вести хронологический отсчет.

По справедливому замечанию М. Л. Гаспарова. Рафалович был «автором стихов, уверенно поспевавших за модой». В самом деле, испытывая близость к поэтам-символистам, он охотно печатался рядом с акмеистами, писал интересные статьи о русском футуризме. Тем не менее, несмотря на обилие поэтической продукции, из которой можно отобрать сборник хороших, тонких, мастерски исполненных вещей, Рафалович не вошел практически ни в одну антологию Серебряного века и Русского Зарубежья. Настоящее издание устраняет это досадное недоразумение: в него включены избранные стихотворения и поэмы из 13 прижизненных книг поэта.

Отрывок из произведения:

Сергей Львович (Зеликович) Рафалович [4(16).8.1875, Одесса — 15.11.1944, Бро, деп. Орн, Франция], поэт, прозаик, драматург, театральный критик. Из буржуазной еврейской семьи; отец, Лев Анисимович, финансист, потомственный почетный гражданин; мать, Елена Яковлевна, урожденная Полякова, дочь крупного банкира.

Раннее детство провел в Одессе. В 1884 семья переехала в Петербург. Учился во 2-й петербургской гимназии (1885-93), по окончании которой поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где специализировался на романских языках, занимался у А. Н. Веселовского. Одновременно прослушал три курса на юридическом факультете. В марте 1897 задерживался полицией за участие в студенческих беспорядках. После окончания университета (1897) пробыл два семестра вольнослушателем в Сорбонне. В 1897–1906 служил в Министерстве просвещения, Государственном контроле, откуда перешел в Министерство финансов, в 1909-17 состоял при Агентстве министерства в Париже, возглавляемом А. Г. Рафаловичем (см. о нём: Брокгауз); женился на его дочери Александре Артуровне; родственные связи между семьями Рафаловича и его жены не установлены. К 1916 имел чин коллежского советника.

Рекомендуем почитать

Очередная книга серии «Серебряный пепел» впервые в таком объеме знакомит читателя с литературным наследием Анатолия Сергеевича Штейгера (1907–1944), поэта младшего поколения первой волны эмиграции, яркого представителя «парижской ноты».

В настоящее издание в полном составе входят три прижизненных поэтических сборника А. Штейгера, стихотворения из посмертной книги «2х2=4» (за исключением ранее опубликованных), а также печатавшиеся только в периодических изданиях. Дополнительно включены: проза поэта, рецензии на его сборники, воспоминания современников, переписка с З. Гиппиус, письма к З. Шаховской и избранные страницы эпистолярного романа с М. Цветаевой.

Орфография и пунктуация в основном приведены в соответствие с нормами современного русского языка.

Вильгельм Александрович Зоргенфрей (1882–1938) долгие годы был известен любителям поэзии как блистательный переводчик Гейне, а главное — как один из четырех «действительных друзей» Александра Блока.

Лишь спустя 50 лет после расстрела по сфабрикованному «ленинградскому писательскому делу» начали возвращаться к читателю лучшие лирические стихи поэта.

В настоящее издание вошли: единственный прижизненный сборник В. Зоргенфрея «Страстная Суббота» (Пб., 1922), мемуарная проза из журнала «Записки мечтателей» за 1922 год, посвященная памяти А. Блока, и статья Л. Черткова «В. А. Зоргенфрей — спутник Блока».

Филарет Иванович Чернов (1878–1940) — талантливый поэт-самоучка, лучшие свои произведения создавший на рубеже 10-20-х гг. прошлого века. Ему так и не удалось напечатать книгу стихов, хотя они публиковались во многих популярных журналах того времени: «Вестник Европы», «Русское богатство», «Нива», «Огонек», «Живописное обозрение», «Новый Сатирикон»…

После революции Ф. Чернов изредка печатался в советской периодике, работал внештатным литконсультантом. Умер в психиатрической больнице.

Настоящий сборник — первое серьезное знакомство современного читателя с философской и пейзажной лирикой поэта. В нем собраны публикации в журналах и газетах; стихи из тетрадей, хранящихся в архиве Бременского университета; воспоминания друга поэта Евгения Кропивницкого и другие материалы.

Лидия Давыдовна Червинская (1906, по др. сведениям 1907-1988) была, наряду с Анатолием Штейгером, яркой представительницей «парижской ноты» в эмигрантской поэзии. Ей удалось очень тонко, пронзительно и честно передать атмосферу русского Монпарнаса, трагическое мироощущение «незамеченного поколения».

В настоящее издание в полном объеме вошли все три  прижизненных сборника стихов Л. Червинской («Приближения», 1934; «Рассветы», 1937; «Двенадцать месяцев» 1956), проза, заметки и рецензии, а также многочисленные отзывы современников о ее творчестве.

Примечания:

1. Издание подготовили Виктор Кудрявцев и Сергей Ковнер. Так как «издательство» может смело называться «полуподпольным», то тираж книг серии «Серебряный пепел» обычно от 10 до 20 экз.

2. Раздел «Стихотворения, не вошедшие в сборники и другие редакции» в бумажном издании отсутствует.

Стихи безвременно ушедшего Николая Михайловича Максимова (1903–1928) продолжают акмеистическую линию русской поэзии Серебряного века.

Очередная книга серии включает в полном объеме единственный сборник поэта «Стихи» (Л., 1929) и малотиражную (100 экз.) книгу «Памяти Н. М. Максимова» (Л., 1932).

Орфография и пунктуация приведены в соответствие с нормами современного русского языка.

В 1910-е годы Михаил Лопатто (1892–1981) принадлежал к славной плеяде участников Пушкинского семинария профессора С. А. Венгерова, являлся одним из основателей бурлескного кружка «Омфалитический Олимп». Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1917 году.

В 1920 году, покинув Россию, обосновался в Италии, ведя уединенный образ жизни.

В настоящее издание вошли все три поэтических сборника М. Лопатто: «Избыток» (П г., 1916), «Круглый стол» (Пг. — Одесса, 1919), «Стихи» (Париж, 1959), а также переводы из Анри де Ренье и коллективный пародийный сборник «Омфалитический Олимп. Забытые поэты».

Вере Сергеевне Булич (1898–1954), поэтессе первой волны эмиграции, пришлось прожить всю свою взрослую жизнь в Финляндии. Известность ей принес уже первый сборник «Маятник» (Гельсингфорс, 1934), за которым последовали еще три: «Пленный ветер» (Таллинн, 1938), «Бурелом» (Хельсинки, 1947) и «Ветви» (Париж, 1954).

Все они полностью вошли в настоящее издание.

Дополнительно републикуются переводы В. Булич, ее статьи из «Журнала Содружества», а также рецензии на сборники поэтессы.

Всеволод Валерианович Курдюмов (1892–1956) — один из многих поэтов, «ушибленных» в юности М.Кузминым, лучшие свои сборники стихотворений выпустил мизерными, сугубо библиофильскими тиражами. Спустя без малого сто лет они в полном составе переиздаются в нашей серии.

Орфография и пунктуация (за редкими исключениями) приведены в соответствие с нормами современного русского языка.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Очередной сборник стихотворений «ВРЕМЕНА» известной поэтессы Ирины Марковой назван так не случайно, поскольку представляет размышления автора о неизменности человеческих вечных ценностей, не подверженных течению времени. Эта книга позволит каждому читателю попасть в удивительный и прекрасный мир настоящей духовной поэзии.

Добро пожаловать внутрь моей черепной коробки. Думаю, никто не откажется от такой возможности – заглянуть внутрь чужого мира. Может, для кого-то он станет своим.

Я не автор текстов, нет. Тексты – мои авторы.

Заметно, что я люблю писать о Космосе. Может быть, на это повлияло моё научно-фантастическое детство. Космос в человеческом ключе. Космос – открытое динамичное пространство, без границ между внешним и внутренним, бесконечное и неисчерпаемое бюро находок прошлого и настоящего себя.

«Антология Живой Литературы» (АЖЛ) – книжная серия издательства «Скифия», призванная популяризировать современную поэзию и прозу. В серии публикуются как известные, так и начинающие русскоязычные авторы со всего мира.

Илья Рейдерман – один из последних с корабля великой русской поэзии, дливших традиции золотого и серебряного века. Себя он называет поэтом-нелауреатом: несуетную жизнь в «провинции у моря» и сосредоточенную работу мысли и души он предпочёл мельканию в литературных кругах столицы. И полагает, что иначе он не смог бы написать многих своих стихотворений. В возможном выигрыше – будущий читатель, но сам «окунувшийся в неизвестность» автор – в некотором проигрыше. Его ранним произведениям сочувственно внимали Павел Антокольский, Анна Ахматова, Анастасия Цветаева, Андрей Сергеев, теперь же издатели в поисках автора предисловия к книге избранного, подготовленной к 80-летию поэта, решили дать целых три небольших отзыва – Писателя, Литературоведа, Философа. Завершает книгу большое «интервью с самим собой», в котором интересующиеся найдут сведения о творческой позиции и пути поэта. Прежде с терпящего крушение корабля бросали в море бутылку. Теперь в этой роли выступает Книга. Автор этой книги, филолог и журналист, философ и музыкальный критик, ещё в юности вместо того, чтобы увлечься чем-то авангардным, понял, что его дело – длить традицию. В его книге – множество стихотворений под эпиграфами, особенно из любимого им Мандельштама. Эпиграф – тема, а стихотворение – вариация.

Окончательная редакция стихотворения "Собачьи стихи" Юза Алешковского, работу над которыми он завершил в 2010 году.

«Поэтическая книга „Обратная перспектива“ содержит духовную поэзию. Не в том смысле, что она как-то особенно духовна в ущерб всему остальному, нет. Она является духовной поэзией потому, что автор, ясное дело, религиозен и делает свою религиозность сквозной темой, а также потому, что в книге хорошо ощущается традиция, восходящая к мирскому духовному стихотворству разных изводов» (П. Толстогузов).

«Книга — попытка посмотреть на себя с другой стороны, а как это получилось, судить читателю» (И. Рябий).

КАТОЛИЦИЗМ

А.Е.

О, Зимняя Смерть, твои руки как мрамор!

О смутах забудь, презирая молву,

Мы ляжем под плиты в готических храмах,

Которые вряд ли узрим наяву.

Лишь память и сны — достояние наше,

Ржет рыцарский конь, опустив удила,

Святого Грааля хрустальная Чаша

Навеки разбита, Кровь в землю ушла.

И знает земля заповедное Слово,

Вращенье времен замедляет свой ход,

И злак, прорастающий плотью Христовой,

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Приграничье – вырванный в края вечной стужи кусок нашего мира. Угодить туда может любой, достаточно просто оказаться не в том месте и не в то время, а вот выбраться обратно не под силу ни простым людям, ни сильнейшим колдунам. Но что, если обычный мир и Приграничье свяжет стабильный переход? Как повлияет текущая с той стороны магия на нашу реальность? К каким последствиям приведет подобное воздействие, скольких чудовищ породит? И не придется ли в итоге привлекать к делу чистильщика? А если придется, то справится ли с проблемой Александр Леднев по прозвищу Лед?

3500 год до нашей эры. Семнадцатилетний Нармер — последний из клана Раковины, единственный выживший. После гибели своих соплеменников он клянется найти и покарать убийц. Но сначала он должен пройти Долину Препятствий, из которой еще никто не возвращался живым… Много трудностей ему предстоит преодолеть, прежде чем он станет… первым фараоном Египта!

Зверь вселился в каждого из них и каждого заставил действовать сообразно его беспощадной воле, сокрушить которую не в силах простой смертный. «Убей, убей, убей», — как во сне, повторяют послушные губы — и палец сам нажимает на курок. Жертвами этого монстра стали многие, и, может быть, ты, читатель, вскоре окажешься среди них.

Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 4, 1970

Из вступления

...Надо помнить, что подлинно значительные события совершаются лишь на основе прочного фундамента, заложенного теми, кто не гнушался «обыденной» работы. Пример тому русская революция. Она явилась великим событием, подготовленным кропотливым трудом народа...