Плёнка

Валерий Корнеев

ПЛЕНКА

" Целуя кусок трофейного льда,

Я молча пошел к огню..."

- ...Я вам сейчас расскажу, как получилось целое. Ну, доченька, налей винца, я скажу о целом!

Сидевшие за столом силились слушать, насколько это вообще было возможно. Сватья жаловалась кому-то громко на больные зубы и просила налить коньячку, сватьина внучка просила торта, пес повизгивал под столом, требуя курицы, старшая сватьина дочь внятно почавкивала. Муж мягко попросил всех, как просят собравшихся перед фотоаппаратом:

Другие книги автора Валерий Корнеев

Валерий Корнеев

ТВОЙ АНГЕЛ

Твой ангел все еще ждет тебя...

Я смотрю на твое распухшее от алкоголя лицо, на твои сгнившие зубы, я смотрю на твоего сына, похожего на тебя, каким я тебя помню в самых глубоких глубинах моей детской еще памяти. Я смотрю, как ты берешь его на руки, сияющего от радости: - Папка пришел! - и нещадно бьешь его, пытаясь показать мне, что ты строго воспитываешь детей. Ты уже не можешь ничего сказать: твое всегдашнее - с детства жуткое - заикание эхом повторяет мычащие пьяные звуки обрывающихся матов.

Валерий Корнеев

Бормотание как компонент поэтического творчества

В 1996 году, после трехлетнего перерыва, спровоцированный некоей совершенной чушью, появившейся в нескольких профессиональных конференциях, я снова взялся за остывшее и давно окостеневшее мое перо.

Компьютер отсек у меня привычку писать что-либо (кроме подписи в ведомости), автоматизм письма стал увядать, чистые ключи, прежде утолявшие жажду одним сознанием того, что в мире где-нибудь есть человек, несущий в себе мудрые устои и сокровенные знание, иссякли, писать стало не о чем, не для кого и нечем. Было ясно, что это уже навсегда, что (совершенно очевидно) по той же причине и в том же возрасте прекратил писать Блок (за вычетом компьютерного фактора), и что надо бы придумать, как бы помереть достойным образом.

Популярные книги в жанре Современная проза

Александра Севостьянова

Продолжение Лины

" _Nothing_said_could_change_the_fact_ "(c)garbage, All.

Я пришел с работы в седьмом часу вечера. Поужинал, убрал в комнате. Зашел в ванную, чтобы переодеться. Ее личико выглядело недовольным. Глаза помутнели. Я сел на край ванны и поздоровался с ней. Спросил, как дела. Она отвечала, что все хорошо. Я читал это в ее взгляде. Она, конечно, была холодная. Я подумал, и включил горячую воду. Ее нужно было согреть, вот я и решил, что... Да и самому мне после работы надо было расслабиться... Я так тщательно ее вымыл! Вытер досуха, одел в свой самый теплый свитер и посадил за стол. Ее же надо было накормить, ведь так? От нее пахло чем-то странным. Моим шампунем, и еще чем-то... Странный, ни с чем не сравнимый запах. Она сползла со стула. Я подошел, сел на стул и посадил ее к себе на коленки. Поцеловал ее. Она снова была холодная... Я отнес ее в кровать, принес мазь для лыжников, ну ту, которой растирают при мышечных болях... Я растер ее всю. Укрыл одеялом. Положил грелку. Сам я лег через час с чем-то... Читал газеты. Почему же она такая холодная? Я обнял ее и вскоре забылся.... Мне снилось что-то смешное. Что-то бегущее, радостное, красивое. И солнце, много солнца.

Севостьянова Александра

"сделайте, хоть один pаз в жизни, сделайте этот ваш fucking выбоp!!!"

"Shopping & Fucking"

Живут же люди?! Рассудочность, полезность, хождение в унивеpситеты и на pаботу, семейная жизнь, тихие вечеpние посиделки с дpузьями за напитками после котоpых на утpо болит голова, чтение модных книг, жуpналов, музыка, хоpошие кинофильмы и иногда сеpиалы, компьютеp с его коммеpческой сетью Internet и некоммеpческими ftn-сетями, а там обсуждения.

Шашурин Дмитрий

Чистоплюй

Не так давно я начал заниматься чистоплюйством. С чего начал - не помню. Только все представляется недостаточно хорошим, совершенным и честным, все выглядит пустым и пресным, так что браться за что бы то ни было противно.

Достигло это определенности сначала в отношении к самому себе. Быть таким, как есть, дескать, недостаточно хорошо. Надо так, чтобы было ух, ух и трах!

Затем счистоплюил со знакомыми. У всех оказалось что-нибудь недостаточно и не так. Один любил рассказывать о сыне, другой причесывался, оттопыривая мизинец, третий лгал, четвертый громко разговаривал в троллейбусе. И все получались, на мой взгляд, слишком уж меркантильными. Раззнакомился со знакомыми.

Дмитрий Шашурин

Древняя рыба дважды

Как будто вдруг высохла вода в широкой и глубокой реке, и лишь кое-где остались лужицы в самых глубоких местах. Так выглядит Узбой - след от реки в песчаной пустыне. Только никто не может сказать, когда текла река, и многие сомневаются, текла ли, а лужицы - это большие озера. Есть озера котлы под отвесными глиняными стенками, они выточены водопадами, может быть, несколько тысяч лет назад. Но вода в котлах под стенками с тех пор почему-то не высохла, хотя стала горько-соленой, солонее, чем морская. Все озера на Узбое такие пересоленные, кроме одного - Ясхана - оно пресное.

Дмитрий Шашурин

Две верблюжки

И доказательства. И доказательства. Вещественные. Показать-то? Могу! И показать. И показать.

Задолго до войны. А ведь и после войны не заикались, чтобы замораживать покойников. Хотя Арктикой и тогда бредили почти все. Уж пацаны только обо льдах, только чтобы родители поехали в Арктику и туда взяли своих пацанов. И даже пацанок. И даже пацанок.

А когда стали замораживать трупы? Да вот прямо сейчас. И к тому смотрят, как на миллионерские фокусы. Точно, говорю, тогда даже ученые не имели в представлении. Если б так-то наткнулся кто из вас - чтобы рядками, рядками лежали во льду аккуратные жмурики, в обертке, с проволокой. И эти еще на них, на каждом, пластинки.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Корнеева Н. А.

Любовные истории актеров

СОДЕРЖАНИЕ

Валентина Серова и трое ее мужчин

Земная жизнь Екатерины Фурцевой

Легенда о первой любви

Роман, длиною в полвека

Девочка из города Нежина

Похищение Джигарханяна

Муза Михаила Козакова

Единственная любовь Ихтиандра

Жизнь балерины

Последняя любовь Кайдановского

Любимая невестка Сергея Михалкова

Прости меня, Вовчик!

О.Корнеева

Моя бабушка

Бабушку мой папа вывел из какой-то личинки, чтобы было кому со мной сидеть. Наверное, личинка находилась в неблагоприятных условиях, потому что старушка получилась допотопная. Целыми днями сидит на камне и сказки рассказывает. Про лису. Она говорит, что лиса в лесу водилась. Ну лес я знаю: десять лет назад последний отключили, когда кислородный синтезатор достроили, а про лису услышал впервые в так и не смог ее себе представить.

О.Корнеева

Саня

Воздух свеж и прозрачен, словно питье. Закрыв глаза, я остужаю тело растворенными в нем солнцем и туманом. Сводит судорогой, огонь, - и рвусь, задыхаясь из плоти. И не чувствую движения - слегка натянут, перетекаю влажным всплеском в неподвижную зыбь утра.

Трава шуршит, скользя по боку палатки. Едва заметное кострище пружинит под кроссовкой. Присаживаюсь ну корточки, окунувшись в туман, кладу несколько сухих - нет, отсыревших прутьев, и поджигаю их слабым лучом бластера.

Пьер Корнель

Цинна

Трагедия

Перевод Вс. Рождественского

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Октавий Цезарь Август, римский император.

Ливия, императрица.

Цинна, сын дочери Помпея, глава заговора против Августа.

Максим, один из главарей заговора.

Эмилия, дочь К. Торания, воспитателя Августа, казненного им во время

триумвирата.

Фульвия, наперсница Эмилии.

Поликлет, вольноотпущенник Августа.