Племя тьмы

«Я тебя никогда не оставлю…» Теперь Буни знал, что из всех безрассудных слов, которые он прошептал ей в порыве любви, это обещание было заведомо невыполнимым.

Под ударами судьбы рухнуло даже то последнее, что казалось неподвластно времени. Бесполезно надеяться на что-то лучшее, бесполезно думать о том, что и тебе когда-нибудь улыбнется счастье. Ты лишился всего, что составляло смысл твоей жизни, и бездна разверзлась перед тобой, и ты падаешь в нее, не успев даже задать себе вопрос: «Почему?»

Другие книги автора Клайв Баркер

Новая антология — это поистине потрясающая коллекция произведений детективного жанра, главными героями которых стали одни из величайших литературных сыщиков, когда-либо сталкивающихся со сверхъестественным в своем практическом опыте. Томас Карнаки Уильяма Хоупа Ходжсона, Джон Танстоун Мэнли Уэйда Веллмана, Солар Понс Бэзила Коппера — все они противостоят силам Тьмы; все они вторгаются в запретные области человеческой психики, исследуют паранормальные явления, пытаются постичь природу Зла, чтобы освободить мир от всего, что наводит ужас.

Настоящим шедевром антологии стала повесть Кима Ньюмана, написанная специально для этого издания и впервые выходящая на русском языке.

«У мертвых свои магистрали. Проложенные в тех неприветливых пустырях, что начинаются за пределами нашей жизни, они заполнены потоками уходящих душ. Их тревожный гул можно услышать в глубоких изъянах мироздания — он доносится из выбоин и трещин, оставленных жестокостью, насилием и пороком. Их лихорадочную сутолоку можно мельком увидеть, когда сердце готово разорваться на части, — именно тогда взору открывается то, чему положено быть тайным». Эта цитата как нельзя более точно передает суть знаменитых сборников Клайва Баркера, объединенных общим названием «Книги крови» и ставших классикой не только мистики, но и литературы в целом.

Эллен Датлоу, лучший редактор и эксперт жанра хоррор, собрала для вас потрясающую коллекцию историй, каждая из которых пронизана тонким психологизмом, неподражаемой иронией и вместе с тем беспощадно правдива. Особенность этой антологии состоит в том, что помимо рассказов современных писателей в ней собраны и произведения, признанные классикой жанра, такие как «Щелкун» Стивена Кинга, «Можжевельник» Питера Страуба и «Человек-в-форме-груши» Джорджа Мартина. Если вы являетесь поклонником «Книг Крови» Клайва Баркера, творчества Джойс Кэрол Оутс, «Песочною человека» Нила Геймана или произведений «открытия последних лет» Джо Хилла, то эта книга займет почетное место на вашей книжной полке Впервые на русском языке!

Настоящая энциклопедия монстров от знатока современного хоррора, всемирно известного составителя сборников Стивена Джонса! Впервые на русском языке в серии «Лучшее»!

Классические чудовища — зомби, вампиры, оборотни; человекоподобные монстры и существа, лишь отдаленно напоминающие людей; полюбившиеся герои, вроде Годзиллы, и совершенно новые персонажи, созданные силой воображения таких мастеров, как Клайв Баркер, Роберт Говард, Ким Ньюман, Роберт Сильверберг, и многих других! Двадцать два великолепных рассказа, внушающих страх, лишающих сна и аппетита!

Чудовища подстерегают повсюду: снежный человек охотится на детей, по паркам разгуливают кровожадные динозавры, каменные статуи превращаются в жестоких убийц, изголодавшиеся твари скрываются в подвалах современных офисов, а души взбесившихся насекомых в любой момент могут завладеть вашим телом.

Стивен Джонс предупреждает: монстры среди нас!

Самые захватывающие повести и рассказы жанра хоррор в новой антологии серии «Лучшее»! Впервые на русском языке!

Любители пощекотать себе нервы получат истинное удовольствие от шедевров Клайва Баркера, Чайны Мьевиля, Брайана Ламли, Дэвида Моррелла, Лиз Вильямс, Адама Невилла и многих других. На страницах книги оживают Морские Существа Лавкрафта и знаменитые призраки М. Р. Джеймса, а также появляются новые, совершенно неожиданные персонажи: монстры Санта-Клаусы, чайки-людоеды и хряки-убийцы. Читатель сможет прикоснуться к страшным тайнам Праги и Рима и пройти по следам самых жестоких преступлений.

Двадцать два леденящих кровь ужастика под одной обложкой! Ни в коем случае не читайте на ночь!

Книга, которую вы держите в руках, собрала под своей обложкой двадцать шесть историй, раскрывающих тему зомби в широчайшем диапазоне: здесь и традиционные гаитянские ритуалы, и футуристические сцены оживления мертвецов. На страницах новой антологии вы найдете и классику хоррора, принадлежащую перу таких мастеров, как Эдгар Аллан По, Шеридан Ле Фаню, Говард Лавкрафт и Роберт Блох, и публикующиеся впервые рассказы молодых авторов.

Ну что, вы уже готовы услышать, как обломанные ногти скребут по твердой древесине, как холодные пальцы роют влажную землю? Готовы увидеть, как затянутое пеленой тумана кладбище возвращает своих молчаливых обитателей? Dance macabre начинается…

Клайв Баркер родился в Ливерпуле. Более того, он закончил школу, в которой учился Джон Леннон. Это невольно вызывает сравнение и ко многому обязывает. И если ты писатель, уже мало написать просто хорошую книгу. Совершенно необходимо написать книгу необыкновенную, исключительную. Так и герою романа, художнику Миляге, внезапно обретшему память о своем забытом прошлом, стало казаться мало прожить восемь нормальных жизней знаменитым магом Сартори. И думается, автор «Имаджики», ставший лауреатом международной литературной премии «Horror», справился со своей непростой задачей.

Не скажу, что ничего подобного на русском языке больше не выходило, но этот двухтомник, появившийся в 1995-м, определенно на много лет вперед стал для отечественных читателей самым заметным явлением в жанре «темной фэнтези». В этом плане Баркера можно сравнить разве что со Стивеном Кингом, чьи откровенно подростковые «Глаза дракона» рядом с «Имаджикой» выглядят довольно-таки тускло, а «Темная башня» все-таки принадлежит к иному поджанру фантастики.

Здесь обыденное переплетается с невиданным. Здесь слова обретают плоть, здесь у времени свои законы, здесь в глубинах вод ждут своего часа зловещие чудовища, здесь на равных с людьми живут диковинные созданья. Здесь воды моря Изабелла омывают двадцать пять островов, ни один из которых не похож на другой. Здесь столько чудес, что даже местные жители не знают отгадок на все загадки. Это — Абарат. Это волшебный мир, судьба которого зависит от юной Кэнди Квокенбуш из скучного городка Цыптаун в штате Миннесота. Чтобы сбежать из повседневной рутины в головокружительные чудеса Абарата, достаточно всего лишь зажечь свет. Ведь свет — самая старая игра в мире. «Абарат» — лишь первая часть тетралогии, над которой сейчас работает Клайв Баркер. И хотя этот автор известен во всем мире как непревзойденный мастер литературы в жанре мистики и магического реализма, на сей раз из-под его пера вышла книга, которую по праву сравнивают со знаменитой «Алисой в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла.

Популярные книги в жанре Ужасы

Говард Ф.Лавкрафт

Заявление Рэндольфа Картера

Вновь поведаю - не знаю я, что стало с Харлеем Вареном, хоть думаю,почти надеюсь, что пребывает он ныне в мирном забвении, если там существует столь благословенная вещь. Истинно, в течении пяти лет я был его ближайшим другом, и даже разделил с ним исследования неизведаного. Я не стану отрицать (нашелся свидетель, пусть слабый и ненадежный - моя память) похода к пику Гаинсвиль, на дороге к Большому Кипарисовому Болоту, той отвратительной ночью, в полдвенадцатого. Электрические фонари, лопаты, катушка провода, что мы несли - лишь декорации к омерзительной сцене, сожженой моей поколебавшейся памятью. Но затем, я должен настоять, что не утаил ничего, что следовало бы сказать, о том почему меня нашли следующим утром на краю болота одинокого и потрясенного. Утверждаете - ни на болоте ни рядом не было ничего, что могло бы вселить страх. Я соглашусь, но добавлю, оно было вне я видел. Видение, кошмар, должно быть это было видение, либо же кошмар - я надеюсь - все же лишь это сохранил мой разум о тех отвратительных часах, когда мы лишились человеческого надзора. И почему Харлей Варрен не вернулся, он, либо его тень, либо некая безымянная вещь, которую я бы даже не рискнул описать, лишь сам он может поведать.

Петр 'Roxton' Семилетов

ГАHС-ЖИВОПИСЕЦ

Хмурой осенью, в мрачном буковом лесу лился проливной дождь, делая сырые стволы деревьев еще темнее. Гремел раскатами гром, вспышки молний электрическим светом на миг озаряли все вокруг. Шум падающих капель походил на шипение патефонной пластинки.

Ганс, молодой художник, шел под высокими кронами деревьев, укрывая черным зонтом себя и этюдник. Ганс искал место, кое намеревался перенести на холст. Это место должно было соответствовать его душевному состоянию, а оно было печально.

Петр 'Roxton' Семилетов

ЛЮСИ В HЕБЕ

Удивительная история Люси Шульц, левитирующей девушки, дошла до нас в виде документов и записок, собранных главным библиотекарем новоанглийского городка Ритауна Джорджем Байроном. Я лишь предпринял попытку изложить сухие факты в кратком очерке, придав им некоторую художественную окраску.

Люси появилась на свет в 1687 году в семье выходцев из Германии, Клауса и Марии Шульц, которые держали швейный цех на Киттл-стрит, что в восточной части города. Кроме Люси Марии, в семье было еще четверо детей - два мальчика и два девочки. Люси родилась позже всех. Известно, что с Шульцами жил отец Клауса, Фрак - горбун и часовщик по профессии.

Петр Семилетов

MEGADRIVE

пpедисловие

Веpнее, это не пpедисловие, как как бы пpедостеpежение. MEGADRIVE - не пpостой pассказ. Поэтому, пеpвое: Если вы его пpочтете, то уже _никогда_ не забудете. И втоpое: Если вы чpезмеpно впечатлительны, _не_ _читайте_ этот pассказ. Hаконец, Если вы не хотите испоpтить себе настpоение, тоже _не_ _читайте_ "MEGADRIVE"

MEGADRIVE

One... Two... Three... Four... Зима. Зима-зима-зима. Почти весна, но еще снег лежит, однако с острой коркой кое-где. И сосульки. Место действия - внимание, это важно! - ореховая роща, большая такая, большая-пребольшая, на склоне холма раскинувшаяся, а внизу этого холма дорога, за которой - иной холм, таким образом, дорога эта - словно русло высохшей реки, вернее, речки, речушки, текущей в глубоком овраге, и в конечном итоге впадающей в бОльшую реку, а та, возможно, в соленое море, или даже - представьте себе! - в океан! Hу надо же. Hа том, ином холме - кладбище, что зовется Чернослободским - его все так и зовут - Чернослободское, потому что примыкает оно к району с таким названием, но нам нет никакого дела до этого, разве что вспомним, что кладбище сие довольно старое, а если приглядеться, то наверху склона, над дорогой, глинистую гору размыли дожди, и из-под ржавых прутьев ограды виднеется угол и стенка гроба. В нем лежат кости некоего Федора Сергеевича Терещенко, рожденного в 1878 году, и умершего через - ну, все ведь люди умирают, не правда ли? - 70 лет, то есть в 1948. Бух! - сказала война, а спустя три года Сергеич помер, к чему бы это? Зима-зима, отступи, волшебница, дай время чародейке весне, отступи. Им по одиннадцать лет, имена - вы хотите услышать имена? - я тоже! Имена в студию! - Андрей и Юра, Юра и Андрей, комбинируйте как хотите, не важно. Они прогуливают школу, задумав покататься на санках. Здесь, в ореховой роще. Офигееееееть! Тут есть такая горааааа! Ух блииииии...

Петр 'Roxton' Семилетов

NIGHTWVIEW

Это случилось как раз тогда, когда в моем плэере сели аккумуляторы. Да... Я радио слушал. FM. Hочью - люблю слушать ночной эфир, знаете ли. Блин, надо заряжать. Лень вставать со стула - я перед компьютером сижу, он издает звук, будто в подвале, в бойлерной (где старина Фрэд Крюгер печку топит) работает какой-то агрегат из параллельного мира.

Вынимаю наушники из ушей - проводки такие желтые, тоненькие, скоро перетрутся - хана наушникам - это же не SONY за тыщу баксов. Ох блин.

Петр Семилетов

ПРАЗДHИК HАЧИHАЕТСЯ

Звонок в дверь раздался ровно в полночь. Как раз были подняты бокалы с шампанским, а Президент толкал свой новогодний спич по половине телевизионных каналов. Кто его слушал? Все хотели, чтобы стрелки часов, неких глобальных общемировых, с 23:59 перешли на 00:00 и тогда можно будет вливать в себя шипучие напитки, дико рвать петарды и смеяться очередному якобы умному тосту. Звонок в дверь раздался, как я уже говорил, ровно в полночь,и бокалы замерли в полусогнутых в локтях руках. - О! Кто это пришел? Будто-бы все в сборе..--сказала Милочка, обращаясь ко всем присутствующим, а их было шесть человек:Сеня Шастов, Катя Добролюбова, Ивасюк (просто:И-в-а-с-ю-к), подруга Ивасюка с ускользающим из памяти именем, Жека Дубинин и Балык, в котором было добрых два центнера веса. ДЗЗЗЗHHHРРР...Повторился звонок. - Случайный гость-самый желанный, - изрекла Милочка, думая совсем обратное,и пошла открывать дверь. Может, это родители вернулись? Чем это им у Зориных не понравилось? Придут тут, будут путаться под ногами.. Кто-то выпил содержимое своего бокала, кто-то засмеялся. - Подождите, дайте дверь открыть дверь, а потом все выпьем,-бросила Милочка через плечо. - Да двеннадцать уже ведь!-Ивасюку нетерпелось. ЗРРРЗЗЗHHHЖЗЖЗЖУВВВ!!! - Сейчас, СЕЙЧАС!-раздраженно сказала Мила. Однако же наглый человек за дверью... Посмотрела в глазок-темно, в парадном свет два дня как вырублен, глупо ожидать, что на праздник его включат, но все же - а вдруг? - Кто?-спросила Милочка своим несколько поросячьим голосом. Глухо, из-за двери: - Дед Мороз, подарки принес! Раз Дед Мороз, то как ему не открыть? Возможно, это Влас с их курса - он вроде обещал пpийти еще к десяти, но потом позвонил и сообщил о том, что поехал на Радужный к девушке. Hо Мила еще раз переспросила: - Hу а все-таки? И опять посмотрела в глазок. Стальной штырь пробил оптику и вошел точно в зрачок Милочки - она умерла быстро - ну еще-бы! но перед этим сказала такую банальность, как слово "ах!". И упала под дверью. В комнате: Телевизор, Президент: - ..перехiдний перiод нашоi краiни, але ... Ивасюк: - Hадо еще бокал достать. Катя Добролюбова, к подруге Ивасюка: - ..и говорит.. Сеня Шастов, почесывая большим пальцем левой руки нижнюю губу: - Вот это "Игристое" лучше того, что я покупал на День рождения Иры.. Жека: - А мне то больше понравилось.. Балык, с набитым ртом: - Бвуувыув, уммвва. ДРРРHHHHЗЗЗHHHHЖЖЖ-ЖЖЖ-ЖЖЖЖ!!! ...Когда они подошли к двери и увидели лежещую на полу Милу и лужу растекающейся у ее головы такой мокрой крови а ее рот был открыт, нет, он был разинут подобно ртам на японских масках, в безмолвном крике, в невыразимой скорби: "ааааааааааа" Ивасюк: - Чтоооо, - сказал. Катя Добролюбова, вопль, от которого лопнули бокалы в комнате. Жека блюет, ему плохо, он совершенно не выносит вида крови, как-то раз он порезался осколком стекла и то, чем питаются вампиры, хлестало на метр вперед, на лицо и светлую рубашку брата, они меняли стекло в окне на даче в Подгорцах. Подруга Ивасюка с ускользающим из памяти именем наклоняется над распростертой еще теплой (беляши! горячие беляши!) Милой и щупает пульс на ее безвольной руке. Балык справляется с замком и распахивает дверь - сердце его при этом сжимается до состояния сингулярности - у толстых оно слабое, сердце поэтому они спокойные - надо беречь себя. Hа лестничной клетке уж давно никого нет. Кто-то убежал, сыграв злую шутку с жизнью Милочки. Зовите его Дедом Морозом. Иногда ему нечего делать.

Петр Семилетов

САПОЖHИК И БУДКА

Давным-давно, в 90-тые годы, жил-был старый сапожник. Весь день он проводил в крошечной будке, стоящей на углу узкой улочки в провинциальном городке. Вереста - так он назывался, если вам это интересно. Остальное время сапожник Иван либо пьянствовал с дружками, которые объявлялись тогда, когда у него заводились деньги, либо же дрыхнул в своей затхлой полуподвальной однокомнатной квартирке, где ржавые краны создавали звуки просто весенней капели. Вечная весна, если закрыть глаза. Была осень, золотое прелое яблоко октября. Пасмурный день. Хмурые малоэтажные дома с выцветшими стенами, печальные потемневшие деревья навевали грусть. Hо сапожник этого почти не видел. Он сидел в будке и чинил обувь. Пахло резиновым клеем и кожей. А еще кремом для обуви. С зажатыми меж губ гвоздями, он бил молоточком по каблукам, огромной иглой-шилом сшивал порванные бока, быстрыми движениями зажимал замки на "молниях". При этом он беспрестанно курил "Беломор", а за обедом откушивал стаканом водки, селедкой и куском белого батона, часто двухдневной давности. ТЫК! ТЫК! ТЫК! - стучал молоток. ВВВВВВЫЫЫЫЫЫЫЫЫ... - выл шлифовальный круг, на котором сапожник Иван подранивал набойки на подошвы. КАХ! КАХ! - исторгали легкие, убиваемые никотином. За окном шел с утра дождь. Или еще с ночи? Кто знает... Было слышно, как недалеко прогромыхал состав, который, впрочем, в Вересте никогда в жизни не сделает остановку. Этот поезд из совсем другой жизни. В которой нет маленьких, убогих городков, где вокзал, пожалуй, самое большое здание. И не вокзал, а "станция"...

Петр 'Roxton' Семилетов

СОВРЕМЕHHОЕ ПРЕДВАРЕHИЕ

Повесть, которая будет помещена в следующих мессагах, написана мною три года назад, в 1998 году, сразу после того, как я создал свой ПЕРВЫЙ рассказ. Поэтому "Случай..." можно расценивать как литературный дебют. Полагать, что я отношусь к этой повести, как к пробе пера - ошибочно. С самого начала своей деятельности на литературном поприще я писал живо и интересно. Итак, довольно слов, приступим к делу...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Давным – давно племя чародеев, спасаясь от страшного врага, перенесло себя и свою страну на волшебный ковер. В наши дни юноша и девушка, открывшие тайну ковра, становятся участниками удивительных событий и чудесных приключений.

Огромный серый зверь февраль заживо съел Харви Свика. А вот и он, погребенный в животе того удушающего месяца, размышляет, сможет ли когда-нибудь отыскать дорогу в промерзших закоулках, что лежат между настоящим и Пасхой. Харви не слишком много раздумывал о своих шансах. Очень вероятно, он так и скучал бы, пока однажды в голову не пришла мысль, что время тянется слишком медленно. Ему даже могло показаться — он забывает дышать. Тут, скорее всего, люди удивятся, почему такой превосходный молодой человек погиб в лучший момент своей жизни. Это останется грандиозной тайной до тех пор, пока некий великий сыщик не решит воссоздать день из жизни Харви Свика.

Александр Сергеевич Барков

Почему ель зимы не боится

- Осина, а Осина, отчего ты всё трясёшься?! - удивилась молодая пушистая Ёлка.

- Стра-ашно. Зимы боюсь...

- Зимы бояться - в лесу не жить!

- Ха-ха! - Осина приосанилась, тряхнула ветвями. - Ишь, смелая какая! У меня листья вон какие большие, и то я боюсь, а у тебя иголки тонюсенькие. Сразу окоченеешь...

- Поживём - увидим... - загадочно ответила Ёлка.

Александр Сергеевич Барков

Почему ёж с лисой встречаться не любит

Ежу в лесу никто не страшен: ни лось, ни волк, даже косолапый медведь. Свернётся клубком, иголки выставит, да как фыркнет... Попробуй-ка подступись!

Только лиса однажды вздумала его провести. Повстречала колючего на лужайке и приговаривает:

- Ёжик, ёжик, ни головы, ни ножек. Какой ты славный!

- Пуф, фыр, уходи, кума...

- Ёжик, ёжик! Какой ты круглый, румяный, как яблочко!