Планета мистера Сэммлера

«Планета мистера Сэммлера» — не просто роман, но жемчужина творчества Сола Беллоу. Роман, в котором присутствуют все его неподражаемые «авторские приметы» — сюжет и беспредметность, подкупающая искренность трагизма — и язвительный черный юмор...

«Планета мистера Сэммлера» — это уникальное слияние классического стиля с постмодернистским авангардом. Говоря о цивилизации США как о цивилизации, лишенной будущего, автор от лица главного персонажа книги Сэммлера заявляет, что человечество не может существовать без будущего и настойчиво ищет объяснения хода истории.

Отрывок из произведения:

Вскоре после рассвета или того, что могло бы считаться в нормальном небе рассветом, мистер Артур Сэммлер открыл мохнатый глаз, окинул взглядом все книги и бумаги своей вестсайдской спальни и всерьез заподозрил, что книги были не те и бумаги не те. Вообще-то это уже не играло никакой роли для праздного человека, давно перевалившего за семьдесят. Только чудаки настаивают на своей правоте. Правота в значительной степени была вопросом объяснения. Интеллектуальный человек превратился в объяснителя. Все объясняли всем: родители детям, жены мужьям, лекторы публике, эксперты дилетантам, коллеги коллегам, доктора пациентам, каждый самому себе. Корни этого, пружины того, истоки событий, историю, структуру, все отчего и почему. В основном все это в одно ухо входило, из другого выходило. Душе хотелось своего. У нее было свое врожденное знание. Она печально барахталась в сложных сетях объяснений — бедная птица, не знающая, куда ей лететь.

Рекомендуем почитать

Франция, XVII век. Странная компания — маркиз, куртизанка и немой мальчик — отправляется в долгий, нелегкий путь на поиски таинственной Книги Книг, Книги Еноха, в которой — Истина, Сила, Смысл и Совершенство. Каждый из них искал в этом странствии что-то свое, но все они называли себя Людьми Книги, и никто не знал, что ждет их в конце пути…

Ольга Токарчук — одна из самых популярных современных польских писателей. Ее первый роман «Путь Людей Книги» (1993 г.) — блистательный дебют, переведенный на многие европейские языки.

«Нежные кузины» — холодновато-изящная «легенда» о первой юношеской любви, воспринятой даже не как «конец невинности», но — как «конец эпохи».

Перед вами удивительный роман Джойс Кэрол Оутс, написанный в стиле регтайм.

История американской семьи начала века, которая становится не столько романом, сколько картиной «микрокосмоса в макрокосмосе». История странной любви — и страстной ненависти, изящных авантюрных приключений — и вечной, яростной, невыносимой легкости бытия.

«Двойной язык» – последнее произведение Уильяма Голдинга. Произведение обманчиво «историчное», обманчиво «упрощенное для восприятия». Однако история дельфийской пифии, болезненно и остро пытающейся осознать свое место в мире и свой путь во времени и пространстве, притягивает читателя точно странный магнит. Притягивает – и удерживает в микрокосме текста. Потому что – может, и есть пророки в своем отечестве, но жребий признанных – тяжелее судьбы гонимых…

Роман-завещание Джозефа Хеллера. Роман, изданный уже посмертно. Что это?

Философская фантасмагория?

Сатира в духе Вуди Аллена на нравы немолодых интеллектуалов?

Ироничная литературная игра?

А если перед вами — все вышесказанное плюс что-то еще?

Перед вами – «человеческая комедия» по Тибору Фишеру. Комедия злая, жутковатая – и ОТЧАЯННО СМЕШНАЯ. Сборник рассказов, каждый из которых одновременно и своеобразная «игра в бисер» – и весьма «соленый» анекдот.

От английских тюрем – и до берлинских богемных кварталов...

От Румынии – и до Лазурного берега...

Но прежде всего – от Лондона!

Читайте – и наслаждайтесь!

Как известно, Литература — это подруга, которая не кормит, а лишь поит. Что же тогда такое Литературная Критика? Романист Уилфрид Баркли, переживающий одновременно «кризис творчества» и «кризис середины жизни», поневоле вынужден терпеть возле себя литературного «Санчо Пансу» — дотошного профессора — «барклеиста»… Так начинается ядовитая сатира на писательские и издательские нравы второй половины XX в. — «Бумажные людишки» Уильяма Голдинга, книга своеобразная, изящная и, как ни странно, ЗАБАВНАЯ.

У любой вещи есть свое место, у любого человека есть свое предназначение. Мы можем ошибаться, падать, подниматься, главное найти и сделать то, что мы должны.

Поиск себя, это самое главное и важное путешествие. И вот казалось жизнь прошла, но они встретились. И жизнь наполнилась старой магией. Приобрела новый смысл. Жизнь прекрасная, удивительная вещь, которая стоит, чтобы ее прожили.

Другие книги автора Сол Беллоу

Второй роман Сола Беллоу.

Критика называла его «лучшим англоязычным произведением 1940-х» и сравнивала с ранними работами Достоевского.

Незамысловатая поначалу история о редакторе маленького нью-йоркского журнала, радостно окунающегося в холостяцкую свободу во время отъезда жены, вскоре превращается в поразительную по силе притчу. Притчу о самовыражении личности и о сложности человеческой души, вечно раздираемой высокими порывами и низменными страстями…

«Равельштейн» – последний роман Сола Беллоу, созданный в 2000 г. на основе реальной биографии его старинного друга – известного философа и публициста Алана Блума, которого неоднократно именовали – кто с восхищением, а кто и с осуждением – «Макиавелли ХХ века».

Учениками Алана Блума были самые консервативные и решительные «ястребы» американской политической элиты, он считался своеобразным «серым кардиналом» Белого дома.

Степень влияния Блума на американскую политику в течение многих десятилетий трудно переоценить. О его эксцентричности и экстравагантности ходили легенды.

Но каким же увидел его не человек «со стороны», не равнодушный биограф, а друг и великий знаток человеческих душ Беллоу?..

«Дар Гумбольдта» принес Беллоу международное признание. Сопоставляя судьбы двух американских писателей, успешного светского льва Чарльза Ситрайна и покойного поэта фон Гумбольдта-Флейшера (есть мнение, что его прототипом был американский поэт Делмор Шварц), Беллоу пишет о духовном авторитете художника в современном обществе, где превыше всего ценятся успех, слава и деньги.

За этот роман в том же 1975 году писатель получил Пулитцеровскую премию.

На то, чтоб скрывать свои заботы, способностей у Томми Вильгельма хватало, уж это он умел не хуже других. Так он, по крайней мере, думал, да и мог бы кое-чем доказать. В свое время он был актером — ну, не совсем актером, статистом — и уж как-нибудь знал тут кой-какие приемы. Вдобавок он курил сигару, а когда человек курит сигару, и притом в шляпе, — он выигрывает: пойди разбери его чувства. Он спускался перед завтраком с двадцать третьего этажа в бельэтаж за почтой и думал — надеялся, — что вид у него, в общем, ничего — преуспевающий вид. Конечно, надейся не надейся, дела оставляли желать лучшего. Он поглядел на четырнадцатом, не войдет ли отец. Они часто встречались по утрам в лифте на пути к завтраку. И если он беспокоился о своей внешности, так это главным образом ради своего старого отца. Но на четырнадцатом остановки не было, лифт спускался, спускался. Потом поехала на сторону бесшумная дверь, и большой темно-красный волнистый ковер, устилавший холл, подкатил под ноги Вильгельму. Холл перед лифтом был темный, сонный. Сборчатые парусящие шторы не впускали солнце, но три высоких узких окна были отворены, и Вильгельм увидел, как голубь кидается по синеве на большую цепь, держащую шатер кино под самым бельэтажем. Крылья громко хлопнули, сразу стихли.

Когда на тебя обрушивается много всего, больше, чем ты в силах вынести, ты, может статься, предпочтешь делать вид, будто ничего особенного не происходит и твоя жизнь как катилась, так и катится по проторенной дороге. Но в один прекрасный день обнаруживается: то, что ты принимал за проторенную дорогу, ровную, гладкую, без ям и рытвин, на самом деле трясина, топь. Мое первое знакомство с подспудной работой безбурных дней восходит к февралю 1933-го. Точная дата тебе мало что скажет. Тем не менее хотелось бы думать, что тебе, моему единственному ребенку, будет интересно узнать, как эта подспудная работа сказалась на мне. В раннем детстве тебя занимала семейная история. Не надо объяснять, почему я не мог рассказать малышу то, что расскажу сейчас. С детьми не говорят о смертях и топях, во всяком случае, в нынешние времена. В моем детстве мои родители ничтоже сумняшеся говорили о смерти, об умирающих. Вот о чем они почти никогда не упоминали, так это о вопросах пола. У нас все наоборот.

Герой «Герцога» — пожилой профессор, выбитый из привычной жизни изменой жены и предательством друга. В тяжелое для себя время он переосмысливает свой жизненный путь и, не найдя в нем реальной опоры, мысленно обращается за поддержкой к великим людям, в том числе давно умершим. В этих посланиях-размышлениях — о Боге, времени, смысле жизни, гибели идеалов — профессор пытается обрести новый взгляд на мир, чтобы собраться с силами перед лицом дальнейших испытаний.

Рассказы Сола Беллоу.

Они балансируют на грани между трагедией и язвительной сатирой.

Классический стиль соседствует в них с элементами постмодернизма.

В этих рассказах есть все — и подкупающая искренность, и тонкая ирония, и четко выстроенный сюжет.

Но прежде всего — в каждом отразился уникальный писательский дар Сола Беллоу!

Об этом романе Генри Миллер сказал: «Я только мечтать могу так писать».

Этим романом восхищались Курт Воннегут и Джозеф Хеллер.

Этот роман критики единодушно признают одним из лучших американских произведений XX века. Рок-музыканты посвящали ему песни, он лег в основу либретто популярной рок-оперы, а также одной из серий культовых «Секретных материалов».

Но чем же так заворожила и литературоведов, и писателей, и самых обычных читателей трагикомическая история стареющего миллионера Юджина Хендерсона, сбежавшего от привычной жизни в Африку и сделавшегося шаманом-целителем в маленьком бедном племени?

Популярные книги в жанре Классическая проза

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

В 1797 году к испанскому колониальному порту в Калифорнии пристал торговый корабль из Массачусетса. Его капитан нанес визит коменданту порта, был радушно принят и продал кое-какой товар. После визита янки в порту что-то изменилось…

Американский писатель Брет Гарт знаменит своими рассказами из жизни золотоискателей в Калифорнии. События, связанные с открытием и эксплуатацией калифорнийского золота, образуют содержательный и необыкновенно колоритный эпизод в истории Соединенных Штатов, да, пожалуй, и вообще в истории XIX столетия.

…Требования чести привели к дуэли между молодыми джентльменами.

(англ. Charles Dickens) — выдающийся английский романист.

(англ. Charles James Lever) — английский писатель, друг Теккерея и Диккенса. Уроженец Ирландии, по образованию — врач, в последние годы — дипломат (английский консул в Триесте). Забавно было прочитать на сайте «The Victorian Web»: «Ирландскорожденный Ливер (1806-72) появился на свет в Дублине от английских родителей» Конечно же, «The Irish-born Lever» — это уроженец Ирландии Ливер, но «ирландскорожденный» все же «загогулистей» (ну, типа «сын турецкоподданного» Бендер).

«Жених и невеста, казалось, были созданы друг для друга. Равно молоды, равно полны жизни, равно прекрасны собою, оба хорошей фамилии и, чудная вещь! оба равно богаты. Это были два создания, которых судьба, казалось, выпустила на свет для того, чтоб не всегда можно было ее назвать немилосердою. Она с колыбели осыпала юную чету всеми дарами счастия…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перед тем как Танчику Метцгеру вынесли приговор по делу, памятному в основном лишь его ближайшим родственникам, я написал письмо — меня заставили, вынудили, выкрутили мне руки — судье Айлеру из Федерального суда. Мы с Танчиком в родстве, и Танчикова сестра Юнис Каргер насела на меня, просила вступиться за него, до нее дошло, что я хорошо знаком с Дилером. Мы с ним познакомились сто лет назад: он тогда учился на юридическом, а я вел телевизионную программу по седьмому каналу, в которой обсуждались всевозможные судебные закавыки. Позже мне случилось быть тамадой на банкете Чикагского совета по иностранным делам, и газеты напечатали фотографию, на которой мы с Дилером, в смокингах, сияя улыбками, обмениваемся рукопожатием.

Хотя некоторые эпизоды этой повести идут от событий, имевших место в жизни, все персонажи в ней вымышленные — в них сочетаются черты разных лиц и игра воображения. Сходство с реальными людьми не входило в намерения автора, и искать его не следует.

Как основателю филадельфийского института «Мнемозина» — я отдал ему сорок лет жизни — мне пришлось натаскивать множество чиновников, политиков, руководителей оборонного комплекса, и теперь, уйдя на покой, я препоручил институт моему распорядительному сыну и хотел бы выбросить память из памяти. Утверждение в духе «Алисы в Стране чудес». На закате дней, когда все перчатки давным-давно брошены (или там мечи вложены в ножны), решительно не тянет заниматься тем, чем занимался всю жизнь: «Иначе, иначе! Престол мой — только б жить иначе»[1]

Белобородов Афанасий Павлантьевич

Прорыв на Харбин

Литературная запись Н. С. Винокурова

Аннотация издательства: Летом 1945 дважды Герой Советского Союза, генерал А. П. Белобородов был назначен командующим 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, с которой участвовал в Маньчжурской Стратегической наступательной операции, закончившейся разгромом и капитуляцией японской Kвантунской армии В книге рассказывается о прорыве армии через непроходимую тайгу, о стремительных действиях передовых отрядов, о штурме вражеских долговременных укреплений, о мужестве, дерзости и находчивости солдат, командиров и политработников, которые в течение считанных дней сокрушили врага. Книга рассчитана на массового читателя.

Белобородов Афанасий Павлантьевич

Всегда в бою

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: В годы Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 - 1945 гг. дважды Герой Советского Союза генерал армии Белобородов командовал 78-й (9-й гвардейской) стрелковой дивизией, 5-м и 2-м гвардейскими корпусами, а с мая 1944 г. - 43-й армией. Он участвовал в битве под Москвой, в сражениях на Юго-Западном фронте, под Великими Луками, Невелем и Витебском, в Прибалтике и Восточной Пруссии.