Планета, где все можно

Книга представляет собой едкую и невероятно смешную пародию на «Мир Полудня» братьев Стругацких, да простят автора искренние почитатели их таланта.

Отрывок из произведения:

Многие говорят, что у Тима Камеррера с Аккумуляторной Станции золотые руки, что в смысле мастеровитости он вылитый бог, но это неправда. Тим просто надувает людей, когда хвастает, будто все может.

Тоже мне, бог выискался. Ничего он не может. Никто и никогда не видел, чтобы из рук Тима вышло что-нибудь путное. Он великий лентяй. Но все почему-то верят, когда Тим хвастает, что у него золотые руки.

Он живет с одной дамочкой в том самом доме, где склад. Дамочку зовут Мария и большей стервы, чем она, поверьте честному слову, не упомнят и старожилы. У нее самый визгливый голос и самые бешеные глаза. Никто не понимает, что в ней Тим нашел такого прекрасного и как он может с ней уживаться. У них что ни день, то скандал. Иногда, под настроение, Тим колотит Марию, а иногда и она сама задает ему взбучку. Руки-то у нее слабенькие, так что она не дерется, а царапается словно кошка. Пожалуй, даже лучше, чем кошка. Определенно, лучше.

Другие книги автора Владимир Валерьевич Покровский

Владимир Покровский

Танцы мужчин

НИОРДАН

Было то время, которое уже нельзя назвать ночью, но еще и не утро: солнце пока не взошло, однако звезды померкли. На фоне серого неба громоздились друг на друга ветви небоскребов "верифай"; Дайра, который большую часть жизни провел в Мраморном районе, где господствовал псевдоисполинский стиль, до сих пор не мог к ним привыкнуть. Особенно дико выглядели окна горизонтальных ветвей, глядящие вниз. Два окна над его головой бросали на асфальт восьмиугольники света; в одном из них, прямо на стекле, неподвижно стоял мужчина в длинных до колен шортах. Пятки его были красными. Где-то на соседней улице, возвращаясь с пробежки, устало цокала копытами прогулочная лошадь.

Журнал «Земля и Вселенная» 1983 г., № 6, стр. 60-64

Как назвать женщину, рвущуюся во что бы то ни стало составить счастье мужчины? Феей?..

Пройдет одиннадцать лет, и патрульный Второй Космической службы Виктор Новожилов снова попадет на Уалауала.

В космосе люди стареют быстро. В свои тридцать шесть Виктор будет выглядеть на все сорок пять, отпустит усы, станет брить щеки по два раза на день и приобретет дурную привычку массировать мешки под глазами.

Угрюмый от природы, он станет непроницаемо мрачен, за глаза его будут звать «Старик», но живот его останется плоским, движения — быстрыми, и только он сам будет знать о том, что работать во Второй службе ему осталось совсем недолго, что скоро уходить, скоро все кончится, что еще немного — и пора сходить с трассы.

Владимир Покровский

Дожди на Ямайке

1

Если бы не новый ЖОП, Ямайку в тот раз никто бы и не заметил. Блуждающий патрульный вегикл "Аурда Мета - 100" благополучно добрался бы до отметки 16,5, там наконец вышел бы на связь, сообщил бы, что все чисто, и со спокойной совестью вернулся домой. Но новый ЖОП оказался занудой и поставил полицейских перед неразрешимой проблемой.

ЖОП - это прибор, в официальных бумагах называемый дурацким словом "жизнеопределитель". Он что-то вроде радара - за несколько парсеков может определить, есть ли в данной звездной системе признаки разумной жизни. Жизнеопределителем, само собой, его называют только отпетые и предельно глупые карьеристы. Нужная аббревиатура, такая близкая сердцу космопола, напрашивается сама собой. ЖОП - вещь, вне всякого сомнения, полезная, но, как показала практика, очень хлопотная. С ней надо разговаривать. Чего иногда делать совсем не хочется.

На Украине, в самой дельте Днепра, есть такая незначительная речушка под названием Конка. Ничего особенного в ней нет, даже и не просите, так себе - камыши, маленькие песчаные пляжики, деревянные лодочные причальчики, разве что иногда где ива заплачет, но вообще-то, если так поглядеть, речка относительно широкая и красивая, потому что все-таки это часть Днепра с его редкими птицами, хуже которых летают только люди и страусы. Никогда и никто не ожидал от этой речки ничего такого сенсационного, но как-то летом Винченцо Степанович Махно, ничего себе человек, промышляющий рыбной ловлей и на ондатр, выловил своей сеткой настоящее чудище.

ВЛАДИМИР ПОКРОВСКИЙ

ДОПИНГ-КОНТРОЛЬ

На этот раз майор Демин взялся за меня всерьез - решил отыграться за прошлое поражение. Я думаю, он сжульничал, вспомнил времена первых ТВ-шоу, наплевал, как у бывших ментов водится, на Совет Гильдии угонного спорта и нагнал на меня охотников в количестве, скажем так, несколько большем, чем допускают правила. Поди его проверь!

Нас застукали почти сразу после угона, а на восьмой минуте взяли в клещи. Спереди и сзади замаячили силуэты "краун-викторий", красивых и глупых машин, в огромном количестве закупленных гаишниками в незапамятные времена, когда от них отказались почти все полиции мира.

Владимир Покровский

Парикмахерские ребята

Каждый день, ровно в восемь пятнадцать, я выхожу из Дома - не потому, что мне куда-то надо успеть, а по той только причине, что в это время оставаться в нем невозможно. Во всяком случае, мне. В восемь пятнадцать, вот уже десятый на моей памяти год, наш Дом, как, впрочем, и весь город, взрывается пробуждениями: кричат дети, немелодично завывают испорченные энергоблоки Восточного склона (их не успевают менять - так часто ломаются), на многие голоса орут меморандо, приемники, стереофоны, кто-то для кого-то передает объявления, кто-то с кем-то ругается, кто-то что-то роняет... Потом начинают грохотать ремонтные работы: здесь постоянно что-нибудь ремонтируют, видите ли - улучшение планировки. И я не выдерживаю.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Ведьмы-подруги затаились в бастионе, осажденном чужим, изменившимся миром.

Сценка из недавнего прошлого.

— …Выходит, что мы его нашли, — шепотом сказал Колобок. — Глым, дружочек, я был неправ. А можно…

— Потом, господин Колоб, — я размял пальцы. — Давай, колдун. Выходи.

— Ах, так? — взревел колдун и, закрутив вокруг головы вихрь, метнул его в Семена Семеныча. Отскочив от того, вихрь прошелся по остальным Додельщикам. Мгновенно лица у них окаменели, и Великолепная Семерка принялась окружать меня с явным намерением надавать ногами по почкам.

Цветы изобретателя Гендерсона могли бы принести ему славу — если бы не говорили слишком много…

Вернувшись после долгих путешествий по Галактике, Иона Шекет не узнал родную Землю…

Не ходите, вампиры, по тёмным подворотням…

Толстенький боровик раздвинул пожелтевшую хвою, поднял на тугой шляпке березовый лист и улитку.

– Ой, Витька, белый! Чур мой.

– А мне эти… вон которые.

– Я их раньше заметила! Ой, подберезовик!

Витька вздохнул и полез через крапиву за сыроежками. Подумаешь, сыроежки тоже вкусные, если с луком и картошкой. Пусть Ленка хоть все боровики забирает.

Сколько Витька Муха-брык себя помнил, столько они с Ленкой дружили. Ну, ссорились иногда, дрались даже, не без этого. Ленка всегда была свой парень: они и по чужим огородам за клубникой вместе охотились, и на речке вместе ныряли дно доставать, и дед-степанову комолую Буренку вместе дразнили, а потом удирали и от нее, и от деда. И с нехаевскими махаться ходили, а когда Витька в школе окно рассадил, Ленка его не выдала. Зато он ленкиным родителям ни разу не проговорился, что Ленка самокрутки в овраге покуривала.

Пойманный, как в ловушку, в искривление времени, урфаль начал судорожно искать среди бесчисленного множества своих обличий такое, какое наилучшим образом соответствовало бы изменившимся условиям, потом перестроил свои инерционные структуры и, войдя в обычное пространство, обнаружил, что находится в какой-то планетной системе, неподалеку от одной из ее планет. Будь они прокляты, эти искривления времени! Путешествуешь себе спокойно, и вдруг… Ловушка. Ты летишь кувырком. И попадаешь неизвестно куда.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Замечательный русский прозаик Александр Покровский не нуждается в специальных представлениях. Он автор многих книг, снискавших заслуженный успех.

Название этого сборника дано по одноименной истории, повествующей об экстремальном существовании горстки моряков, «не теряющих отчаяния» в затопленной субмарине, в полной тьме, «у бездны на краю». Писатель будто предвидел будущие катастрофы.

По этому напряженному драматическому сюжету был снят одноименный фильм.

Широчайший спектр человеческих отношений — от комического абсурда до рокового предстояния гибели, определяет строй и поэтику уникального языка Александра Покровского.

Ерничество, изысканный юмор, острая сатира, комедия положений, соленое слово моряка передаются автором с точностью и ответственностью картографа, предъявившего новый ландшафт нашей многострадальной, возлюбленной и непопираемой отчизны.

Аннотация

Высокопреосвященнейший Митрополит Евлогий (Георгиевский) (1868–1948) — выдающийся церковный деятель, богослов, жизненный путь которого от обучения в духовной школе до Митрополита, Предстоятеля Православных Русских Церквей в Западной Европе, свидетельствует о его глубокой преданности Церкви и Отечеству.

В своей книге Митрополит рассказывает о жизни русского духовенства дореволюционной поры, II и III Государственной думе, своем участии в работе Св. Синода, революциях 1905 и 1917 гг., 1-й мировой и гражданской войнах, пребывании в петлюровском плену, русском религиозном возрождении за границей и становлении зарубежной церковной жизни.

Много страниц уделяется в книге жизни Святейшего Патриарха Тихона, работе Поместного Собора 1917–1918 гг., взаимоотношениям с Патриархом Сергием, митрополитом Антонием (Храповицким) и многим важнейшим событиям религиозной и общественной жизни конца XIX — первой трети XX столетия.

В России книга издается впервые.

Святой Григорий Палама и Фома Аквинский — две значительные фигуры в истории христианской богословской мысли. Будучи представителями двух различных богословских традиций — восточной и западной, — они оба признают важность действия Святого Духа в жизни христианина. Однако между ними существуют некоторые различия в понимании того, каким образом Святой Дух совершает Своё спасительное действие, пребывая в человеке. Что отличает и что объединяет подходы двух выдающихся богословов в вопросе учения о Святом Духе — этот вопрос исследует кандидат богословских наук Иван Петрович Булыко.

Жизнь в небольшом городке скучна и однообразна, поэтому, когда на одну из его жительниц, обыкновенную библиотекаршу Аврору Тигарден, сваливается после смерти доброй знакомой неожиданное наследство, кажется, что жизнь там забила ключом. Но героине завещают не только деньги и драгоценности, но и тайну. Аврора находит в доме череп.

Теперь она должна установить личность жертвы, вычислить убийцу и постараться сделать все это, не подвергая себя смертельной опасности.

Впервые на русском! От автора знаменитейшей серии о вампирах «Настоящая кровь».