Планета

АЛЕКС БОР

П Л А Н Е Т А

Фантазия

I

Планета появилась на экране неожиданно. Автоматика космолета не успела предотвратить столкновение. Корабль всей своей массой ударился о скалы.

Взрыв - и от красавца-космолета осталась груда обломков.

Взрывная волна выбросила Алексея Громова - капитана и единственного члена экипажа - на несколько сот метров. Скафандр высшей защиты, который Громов случайно забыл снять после старта, смягчил удар о камни. Но из всех баллонов, - кроме одного, резервного, вышел воздух. Воздух, которого при экономном использовании хватило бы на неделю. В течение которой можно было бы вызвать по дальней связи Галактический патруль - передатчик, вмонтированный в скафандр, работал нормально, - и спокойно дожидаться спасателей. А что успеешь сделать за десять минут? Именно на столько времени было воздуха в резервном баллоне. Успеешь только вызвать патруль и помолиться, потому что патрулю спасать будет уже некого...

Другие книги автора Алекс Бор

Венера – это вторая Земля, но, чтобы сделать венерианский ад пригодным для существования человека, нужно победить не только извержения вулканов, тепловые бури и кислотные дожди, но и загадочное Красное кольцо, приманивающее зловещих Огневиков…

Сгусток вещества и энергии замер в трехмерной пустоте, готовясь к транспространственному смещению. По многовековой традиции, сгусток назывался «космическим кораблем», а смещение – «межзвездным полетом». Странная традиция. Что общего с кораблем у хрупкой ажурной конструкции, похожей на опоясанную кружевами гирлянду мыльных пузырей?..

Кто не ошибается? Двести пятьдесят лет назад, когда только было подписано Соглашение о дружбе разумных планет, в космос отправились три корабля. Ни один из них не вернулся, и поэтому было принято решение не посылать четвертый. До тех пор, пока не пришло сообщение о планете, населенной очень близкими к нам существами…

Вадим Панов, Ярослав Веров, Дмитрий Казаков, Майк Гелприн и другие в традиционном ежегодном сборнике, выпущенном по итогам Международного фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг-2016»!

АЛЕКС БОР

ГРАФФИТИ

Ироническая фантазия.

Монолог экскурсовода:

- Перед вами типичный жилой дом второй половины двадцатого века, которые в то далекое время именовались "коробками". Таких домов в нашем городе когда-то было великое множество, но в начале позапрошлого века их все снесли, так как они были совершенно неудобны для жизни. А этот дом сохранился чудом, и теперь он считается памятником старинной архитектуры, который напоминает нам, в каких жутких условиях жили наши предки.

Погибший в «горячей точке» капитан российской армии Александр Лапин продолжает военную службу… на борту инопланетного корабля, который входит в состав флота, готовящегося к вторжению на Землю…

Олесь и Шандор, бравые пилоты космического корабля «Одиссей», чтобы скрасить рабочие будни, решили поближе познакомиться с прелестными инопланетянками Аоллой и Лаймой. Девушки их честно предупредили: только не влюбляйтесь в нас! Иначе наступит… вериль…

Степан был типичным советским любителем книги. А хорошие книги в СССР были дефицитом. Степан готов был душу продать за сборник с новой повестью Стругацких или за томик с романами Булгакова. И вот однажды в родном городе Степана открылся некий Научно-Исследовательский Институт Свободного Распространения Информации…

Генри Лайон Олди, Антон Первушин, Ярослав Веров, Игорь Вереснев в ежегодном сборнике, выпускаемом по итогам Крымского фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг»!

Что будет, если либеральная идеология возьмет в нашей стране верх? Развал, экономический хаос и войска НАТО аж до Урала. Лишь Сибирь сохранит независимость. И сибирские ополченцы опрокинут боевые машины Северо-Атлантического альянса, шаг за шагом возвращая России независимость…

Однажды в дореволюционной провинциальной Калуге опустился космический корабль с Марса. Мог ли гениальный Циолковский пройти мимо этого неординарного события?..

Плутон – граница Солнечной системы, сокровищница редчайших минералов, одна из густонаселенных колоний, очаг вооруженного мятежа…

Александр Громов, Дмитрий Казаков, Александр Золотько, Дарья Зарубина, Максим Хорсун, Майк Гелприн и другие звезды отечественной фантастики в традиционном ежегодном сборнике «Русская фантастика»!

Рождение нового мира всегда начинается с разгрома прежнего. Век назад Европа стояла на грани войны, и хватило нескольких выстрелов, чтобы черта была пройдена. Невиданное оружие и средства массового запугивания положили конец рыцарству и империям. Бесчисленные армии сражались за Париж и Иерусалим. Одним из последних сражений стала Армагеддонская битва, развернувшаяся в окрестностях горы Мегиддо,  – именно там, где, согласно Библии, надлежит произойти битве конца времен.

В антологии представлено множество вариантов того, какой могла быть и какой была тогдашняя реальность под тонкой коркой повседневности.

Альтернативная история: Куба оккупирована гитлеровской Германией, и молодые Фидель и Че Гевара ведут борьб с немецкими оккупантами.

АЛЕКС БОР

КОГДА ДЕРЕВЬЯ БЫЛИ БОЛЬШИМИ

Этюд

"Все мы родом из детства. Из того времени, когда деревья были большими..."

Да нет. Совсем наоборот. Деревья тогда были маленькими. Очень маленькими. Их как раз высадили у нашего нового дома.

Деревья были...ну, чуть повыше меня и не казались очень большими.

А потом деревья выросли. Вместе со мной. Я даже не заметил - так быстро это произошло...

Просто однажды утром я выглянул в окно, увидел знакомый с детства двор - и никак не мог понять, что же изменилось. А когда понял - до сих пор помню свое искреннее изумление: надо же, как это я раньше не заметил, что деревья во дворе нашей пятиэтажки тоже выросли. А я ведь помню то время, когда они были совсем маленькими. Всего лишь чуть повыше меня...

АЛЕКС БОР

ХУЛИГАН

Ироническая фантазия.

Ну да, инопланетянин я, инопланетянин! А зачем хватать-то? И вообще, немедленно поставьте меня на место! А то как долбану силовым полем, мало не покажется!

Что? Кто угрожает? Никто не угрожает... Я не для того летел сюда миллионы парсеков, чтобы...

Кто пьяный? Я? Да? А вы уверены? А я нет... Да, слово на заборе написал я. И что из этого? Все пишут, а мне почему нельзя? Потому что инопланетянин, что ли? Тогда это есть дискриминация. Да отпустите же меня, в конце концов, а не то... Да кто угрожает? Я? Да? Какая статья? А что это? Скоро узнаю? Ну, узнаю, а дальше что? Зачем же так грубо? Ваше счастье, что я прилетел с мирной и гуманной планеты, иначе давно бы разнес вашу звездную систему по элементарным частицам.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Информация стекалась сюда со всех стволов, лав и штреков. Это был центр отсека или командной рубки, где располагался круглый пульт управления всем комплексом.

Не обычный, а сдвоенный термометр, серебристый столбик на левой шкале которого превысил цифру 19, показал: там, наверху, температура воздуха в тени равна двадцати градусам по Цельсию. Неплохо для апреля в умеренной полосе. Правая шкала показывала температуру внизу.

Здесь, внизу, понятия «день» и «ночь» были чисто условными. Пластиковые стены слабо светились холодным безжизненным огнем: фосфоресцировали листы, из которых манипуляторы сшивали рубку. Об этом, очевидно, знали люди из Центра, проверявшие перед отправкой сюда каждый рулон пластика, каждый прибор, каждый моток проволоки. Поэтому Большой Мозг решил оставить свечение, хотя для аппаратов, считывающих информацию с экранов при помощи инфралучей, освещение было ни к чему.

Странная штука – память. Казалось бы, что за тридцать лет можно забыть напрочь дорогу в Дом. Но стоило мне оказаться опять в этом городе, как я вспомнил все.

Конечная станция подземки, выход из последнего вагона. Теперь все время налево – сначала после автоматов с турникетами, потом в туннеле подземного перехода, извивающемся замысловатым зигзагом, и наконец – вверх по левой лестнице, чтобы выбраться на поверхность.

Снаружи изменения есть, но не настолько радикальные, чтобы сбить меня с толку. Вместо старого сквера с буйной растительностью – сверкающий хромом и золотом торговый центр. Вместо киосков, где продавали мороженое, конфеты и газированные напитки, – многоэтажная автостоянка. Вместо старенького кинотеатрика, где когда-то по субботам и воскресеньям было просмотрено столько захватывающих фильмов, – очередной филиал очередного банка.

Опять это проклятое ощущение, что на меня кто—то смотрит. И снова чувство, что все, что я делаю и вижу, тысячи раз уже было. Может потому, что городишко этой вшивый, ничем не отличается от всех остальных распроклятых городишек среднего Запада?

Солнце в зените жарит вовсю, и небо серое от пыли, так что гор на горизонте почти и не видать, и пустая главная улица — Мейн—стрит — как же ей еще называться? Пост—оффис, трехэтажное здание банка, закрытый магазин скобяных изделий — жара, сьеста. Двухэтажные дома состоятельных граждан — с плоскими крышами, верандами, навесами и деревянными колоннами. Полосатые занавески и горшки с геранью.

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

Тот весенний день 1284 года, когда осиротела половина семей в городе, тот день, о котором во всем мире восемь веков будут рассказывать всякие были и небылицы семилетняя Трудхен неожиданно для себя самой провела в подвале.

Едва она высунула за ворота отцовского дома свой любопытный носик, услышала перестук капели, журчание бегущих по краям улицы ручьев, и выскользнула навстречу этим маленьким Рейну и Везеру, как на нее ястребом налетела матушка. Щеки Трудхен обожгли две пощечины, и в следующее мгновение матушка уже тащила ее за руку спасибо, не за косу через двор, совершенно на заботясь о том, что дите спотыкается, мочит в лужах подол и башмаки, и приговаривала Ах ты, дрянь маленькая! Говорила тебе, за порог не суйся? Говорила? В могилу меня свести хочешь? Трудхен ревела. Всхлипывала и матушка Говорила тебе, дрянь маленькая? Говорила? Вот вернется отец, пусть сам тебя выпускает! И девочка была слишком мала для того, чтоб расслышать в голосе женщины страх.

Сюжет повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник» фантастичен. Одним из главных ее героев является космический путешественник, высадившийся на нашей планете в отдаленные доисторические времена. Повесть посвящена жизни и труду советских ученых, проблемам современной антропологии, кибернетики и космонавтики.

С Яношем Золтаи я познакомился на одиннадцатом конгрессе филателистов. В дни работы конгресса Яношу исполнилось восемнадцать. С непримиримостью, свойственной возрасту, он считал свою коллекцию лучшей и остро переживал присуждение восьмого места его тематической серии «Первые люди на Луне».

Моя коллекция фальшивых марок начала двадцатого века заняла десятое место, и я тоже чувствовал себя обойденным. Ведь собрать такую коллекцию неизмеримо труднее, чем «Электростанции Сибири» или, скажем, «Покорение Сахары».

Нечто Странное, мрачное и зловещее встречает героев в запутанных лабиринтах блестяще сконструированной реальности.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

АЛЕКС БОР

С Д Е Л К А

Ироническая фантазия

Я увидел ее поздно вечером - она стояла под фонарем, поджидая очередного клиента. Приметы совпадали, и когда я увидел ее глаза, это было как пушечный выстрел из-за угла. Мне ничего не оставалось делать, как подойти к ней и небрежно спросить:

- Сколько?

- А сколько у тебя есть? - насмешливо спросила она.

Я достал из кармана смятый листок бумаги, развернул и показал трехзначное число.

АЛЕКС БОР

УТРО

Этюд

Нежно-золотистый лучик мягкого утреннего солнца неслышно прокрался в комнату через узкую щель в неплотно сдвинутых занавесках, придирчиво оглядел свое косматое отражение в круглом зеркале, висевшем напротив окна в старинной желтой раме, и, видимо, удовлетворенный скорым осмотром, стремительно метнулся навстречу самому себе. Беззвучно ударившись о прозрачное зеркальное стекло, он раскололся, разлетелся на части, распался на мириады стрел-лучиков, и они озорными солнечными зайчиками - мягкими, бархатистыми, шелковистыми - бросились врассыпную, как непоседливая стайка шустрых мальчишек после окончания длинных уроков... И в этот неуловимо короткий миг небольшое пространство комнаты наполнило то светлое и чистое, почти прозрачное дыхание первородной утренней свежести, которое можно почувствовать, только проснувшись вместе с восходом солнца, чтобы увидеть утреннее пробуждение жизни, когда вот такие маленькие озорные лучики ласкового утреннего солнца пронзаю уже размытые, потерявшие ночую густоту и телесную плотность, рваные клочья бесцветной предрассветной полутьмы, и она трусливо прячется в тесные неуютные щели...

АЛЕКС БОР

УТРО ПРЕЗЕДЕНТА

Ироническая фантазия

Президент суверенной республики Погорелово, бывший председатель Гореловского сельсовета, вызвал к себе управляющего делами господина Сидорова для традиционного утреннего доклада о положении во вверенной ему стране.

- Какие проблемы? - сразу взял быка за рога Президент.

- В принципе, все в норме, това... господин Президент. Поступили, правда, две малозначительные петиции от населения. Доярка Пистолетова хочет взыскать алименты с мужа. Но он, подлец, в прошлом месяце переметнулся в Нееловскую республику, а у нас с ними нет соответствующего договора.

В книге дается описание боевых действий на море, в которых применялись человекоуправляемые торпеды, взрывающиеся катера и подрывные заряды, прикрепляемые к корпусу вражеского корабля специально обученными пловцами – диверсантами.

Автор на основе личного опыта рассказывает о применении итальянцами указанных средств во Второй мировой войне.