Плагиат. Повести и рассказы

Новая книга прозы Вячеслава Пьецуха, как обычно, дерзкая и вызывающая. Тем более что, как следует из названия, сам автор чистосердечно признает за собой великий грех, от которого пишущие всегда предпочитают всячески открещиваться. Писатель замахнулся ни много ни мало, нет, не «на Вильяма нашего Шекспира», - на Льва Толстого, Гоголя, Чехова, С.-Щедрина. Ему, видите ли, показалось это любопытным Одним словом, с ним не соскучишься.

Отрывок из произведения:

Однако в том случае если автор сам признает за собой сей грех и даже простодушно называет свое сочинение «плагиатом», то это уже как бы не полное, а относительное воровство.

Тем более что фабульная основа — категория бессмертная, кочевая, как Вечный Жид, то есть она переходит по наследству от одного поколения писателей к другому наравне со словарным запасом и законами языка.

К тому же литература и жизнь не стоят на месте, а непрестанно развиваются в непонятном направлении, и если позавчера странствующий рыцарь был олицетворением благородного беспокойства, то сегодня может случиться так, что настоятельно требуется изобразить его в качестве баламута и дурака. Или наоборот.

Другие книги автора Вячеслав Алексеевич Пьецух

Вячеслав Пьецух

Городской романс (фрагмент)  

Шкаф

 

Этот шкаф долгое время числился по бутафорскому цеху Орловского драматического театра имени Тургенева и преимущественно играл в пьесе "Вишневый сад". Шкаф был самый обыкновенный, двустворчатый, орехового дерева, с широким выдвижным ящиком внизу и бронзовыми ручками, чуть взявшимися едкою зеленцой, но, главное дело, был он не книжный, как следовало у Чехова, а платяной; по бедности пришлось пририсовать ему масляной краской решетчатые окошки, и на глаз невзыскательный, областной, вышло даже как будто и ничего. Во всяком случае, и зрители фальши не замечали, и актеров она нимало не раздражала, впрочем, провинциальные актеры народ без особенных претензий, покладистый, по крайней мере не озорной. Бывало, во втором акте подойдет к шкафу заслуженный артист республики Ираклий Воробьев, взглянет на него с некоторым даже благоговением, как если бы это была настоящая вещь редкого мастерства, картинно сложит руки у подбородка и заведет:

Вячеслав Пьецух (1946), историк по образованию, в затейливых лабиринтах российского прошлого чувствует себя, как в собственной квартире. Но не всегда в доме, как бы мы его не обжили, нам дано угадать замысел зодчего. Так и в былых временах, как в них ни вглядывайся, загадки русского человека все равно остаются нерешенными. И вечно получается, что за какой путь к прогрессу ни возьмись, он все равно окажется особым, и опять нам предназначено преподать урок всем народам, кроме самих себя. Видимо, дело здесь в особенностях нашего национального характера — его-то и исследует писатель. От беспросветной тоски и отчаяния В. Пьецуха, а с ним и его читателей, спасает отменное чувство юмора и вера все в тот же русский характер.

Каждому приятно пообщаться с замечательным человеком, даже если его (или ее) уже нет на белом свете. Можно же мысленно поговорить, а то и письмо написать... Так сказать, в пространство и вечность.

Но, главное, следует помнить, что замечательные люди встречаются порой в совсем неожиданных местах. Например, в соседней квартире. А то, что у нас каждая деревня своего замечательного имеет, – факт проверенный.

Хотите убедиться? Почитайте истории, которые записал для вас Вячеслав Пьецух – тоже, кстати, совершенно замечательный!

В сборник вошли следующие повести и рассказы:

Письма к Тютчевой

Первый день вечности

Если ехать по Рублевскому шоссе...

Деревня как модель мира

Висяк

Вопросы реинкарнации

В предчувствии октября

Поэт и замарашка

Жизнь замечательных людей

Путешествие по моей комнате

Русские анекдоты

ВЯЧЕСЛАВ ПЬЕЦУХ

Пьецух Вячеслав Алексеевич родился в 1946 году. По образованию - учитель истории. Автор двенадцати книг прозы. Живет в Москве. Постоянный автор "Нового мира".

БОГ В ГОРОДЕ

Маленькая повесть

1

Дамский мастер Александр Иванович Пыжиков украл ножницы, причем бывшие в употреблении и самого обыкновенного образца. Зачем они ему понадобились, он и сам толком не мог сказать, поскольку дома у него этот инструмент имелся в нескольких экземплярах, и все производства фабрики No 2 Всероссийского общества слепых, на которой еще делают английские булавки и бигуди. Хищение это, имевшее на удивление грозные и фантастические последствия, было совершено 22 января 1994 года в парикмахерской на углу улицы Карла Либкнехта и Хлебного тупика. Но в котором именно городе это было - следует утаить во избежание кривотолков и нашествия паломников; скажем только, что было это в нечерноземной России, ближе к Уральскому хребту, в пределах третьего часового пояса, а там будь это хоть Вятка, хоть Усть-Орда.

Вячеслав Пьецух — писатель неторопливый: он никогда не отправится в погоню за сверхпопулярностью, предпочитает жанр повести, рассказа, эссе. У нашего современника свои вопросы к русским классикам. Можно подивиться новому прочтению Гоголя. Тут много парадоксального. А все парадоксы автор отыскал в привычках, привязанностях, эпатажных поступках великого пересмешника. Весь цикл «Биографии» может шокировать любителя хрестоматийного чтения.

«Московский комсомолец», 8 апреля 2002г.

Книга известного писателя Вячеслава Пьецуха впервые собрала воедино создававшиеся им на протяжении многих лет очень личностные и зачастую эпатажные эссе о писателях-классиках: от Пушкина до Шукшина. Литературная биография — как ключик к постижению писательских творений и судеб — позволяет автору обозначить неожиданные параллели между художественными произведениями и бесконечно богатой русской реальностью.

Отчего «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет?» И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную - Русскую - тему его творчества.

«Жил-был московский уроженец Владимир Иванович Пирожков.

Происхождение его характеризуем как предельно демократическое, поскольку прадед Владимира Ивановича до семилетнего возраста состоял в крепостных, хотя и помер от дворянской болезни – скоротечной чахотки, дед трудился на винокуренном заводе братьев Рукавишниковых и пропал без вести в русско-японскую войну, отец всю жизнь прослужил в транспортной милиции и скончался в одночасье неведомо от чего…»

Вячеслав Пьецух

Дом на Мойке

В другой раз сделается как-то умственно и печально, когда невзначай приглядишься к какому-нибудь старому дому, предположительно пережившему пять поколений своих жильцов; внезапно придет на мысль: святые угодники! сколько за этими понурыми стенами дышало живых людей, красивых и глупых, знаменитых и несчастных, образованных и больных, которые ели-пили, ссорились, чудили, интриговали и в конце концов растаяли без следа... Кажется, не теодицея какая пришла на мысль, кажется, не родня тебе эти люди, канувшие во тьму, а такой вдруг тоской обольется сердце, что плакать хочется...

Популярные книги в жанре Современная проза

Роман-притча о человеке из провинциального городка, которого стали убеждать, что он новоявленный Христос. И почти убедили. А потом…

Роман вошел в шорт-лист премии Букера в 1994 г.

Григорий Свирский

Задняя земля

Документальная повесть

Главы: "Проспиртованный поезд"

"Все дороги ведут в музей"

"Самый известный неизвестный"

"Лагерник" (отрывок)

"Иван Апоста, буровой мастер, убийца-рецидивист".

В Министерстве Газа и Нефти переполох. Его и не скрывали. Из массивных дверей выскакивали грузные пожилые люди и мчались по коридору, как курьеры, прижимая под мышками бумаги и папки. Посетителей отстраняли жестом, на бегу.

В.Д.Убийцева

* * *

Я сидела в комнате одна. Hет, не одна, с самым верным и молчаливым другом. Правда, друга становилось все меньше и меньше. Друг именовался армянским коньяком, я его, честно говоря, терпеть не могла, но особого выбора у меня не было. Позвонили в дверь. Я не шевельнулась. Смолк на кухне стрекот швейной машинки - мать пошла открывать.

- Здравствуйте, извините за беспокойство, Hаталья дома?

Интересно. Ко мне никто не мог придти. Разве что какого маньяка из Москвы принесло. И что не сидят на одном месте, шило у них в заднице? Я, сморщившись, проглотила последние капли коньяка. К меня была еще одна бутылка. Встречать гостя было неохота. И мое личное шило в заднице не давало о себе знать.

Жмудь Вадим Аркадьевич

ДОБРОТА

...В Мармеладии над Шоколадками не издевались, их соседства не сторонились, и ними даже пытались дружить. Хотя, не всегда это получалось естественно. Но Мармеладки очень старались относиться к Шоколадкам как можно более терпимо. Потому что в Мармеладии был навсегда устранено мировоззрение расизма. С незапамятных времен. Целых полвека!.. С той самой поры, как торты стали хранить в холодильнике. Доброта - продукт развития цивилизации...

Жмудь Вадим Аркадьевич

Фортуна

Опять сложилось всё иначе,

Чем я дерзнул себе подумать:

Причудливый изгиб удачи

Всего лишь задница Фортуны.

Вращается судьбы рулетка,

Мечтать о счастье ты бы мог.

Вертит к тебе Судьба-кокетка

То ягодицы, то лобок.

Я размышлял об этом много,

Что мне открылось, я не скрою:

Мы в список дьявола иль бога

Вносимся собственной рукою.

Жмудь Вадим Аркадьевич

Кассандра

У царя Приама доченька была, Кассандрой её нарекли. Вообще-то бог Аполлон очень точно вычислил день и час её рождения и злые языки поговаривали, что это - не спроста.

На самом деле Аполлон просто влюбился в неё еще до её рождения, и естественно, вправе был ожидать ответного чувства - он же бог, и так долго ждал - как же ему было отказать?

Но для укрепления аргументов Аполлон дал Кассандре еще и пророческий дар. Мол, ты теперь будешь сама знать все наперед - вот и погляди - я тебе женишок славнюсенький.

Жмудь Вадим Аркадьевич

МАРТОВСКАЯ НОЧЬ

Иди ко мне... Зажжем свечу?

Люби меня... Я не шучу.

Тобою полон я и горд,

Тебя пленил, тобой пленён.

Я словно бог, я словно черт,

С тобой - вся жизнь, но это - сон.

Руколаскательные чувства

Во мне к тебе повзавскипали,

Любить тебя - мое искусство,

Что, как известно, вне морали.

Чтоб позналась чувств нетленность,

Пусть душа из тела рвется,

Жмудь Вадим Аркадьевич

НЕПРИСТОЙНЫЕ ЖЕЛАНЬЯ

Так хочу я, чтобы локонами волосы рассыпались на моей груди,

Чтобы вырвалось шёпотом без голоса "заходи же, милый, заходи!"

Чтоб пылала страсть неудержимо после сладострастного томления,

Чтоб вдвоем, сливаясь воедино, делали ритмичные движения!

Чтобы на разгромленной постели

Израсходовали мы все силы,

Чтобы мы могли и чтоб хотели

Так любить друг друга до могилы!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Аркаим - это памятник эпохи средней бронзы, открытый археологами в 1987 г. на юге Челябинской области. Исследования синташтинской культуры (к которой принадлежит и Аркаим) проводятся уже более 30 лет, однако природа открытого феномена всё ещё загадочна. Драматическая история памятника сопровождается необъяснимо бурным проявлением чувств множества людей к столь древнему и, в общем, скромному и незрелищному объекту. У тысяч паломников есть свои образы этого явления, совершенно не совпадающие с научными представлениями археологов. Однако проблема состоит в том, что и сам Аркаим не согласуется с этими представлениями - по убеждениям некоторых правоверных историков его вообще не должно быть.

В этой книге описаны результаты оригинальных научных исследований, проведённых автором как непосредственно на Аркаиме, так с использованием опубликованных исторических материалов. Автор опознал в рельефе материка Аркаима древнейшую модель мира и понял её содержание. Эта модель оказалась ключом, открывающим множество тайн древней и современной жизни. Стало понятно, что Аркаим - это, во-первых, источник информации о духовной жизни народов Северной Евразии эпохи бронзы, во-вторых, духовная святыня этих народов, в-третьих, ключ к тайнам событий и объектов, удалённых от него на тысячи километров и тысячи лет.

Систематическое изложение открывшихся в феномене Аркаима новых представлений о древнем и современном мире не умещается в одну монографию. Предлагаемая книга открывает серию публикаций, посвященных этой большой и сложной теме.

Для исследователей истории духовной культуры древних народов и всех, кто интересуется тайнами прошлого и сущностью человеческой природы.

Жаркой летней ночью Рэйчел находит на берегу бухты раненого мужчину. Подвергая свою жизнь опасности, девушка спасает его. Рэйчел выхаживает мужчину, но почему его ищут бандиты, правительственные агенты и еще куча народу? Она ничего не знает об этом темноволосом и темноглазом мужчине, и все же без оглядки влюбляется в него…

Детективная история закулисной жизни большого футбола, в котором игра по правилам нередко сосуществует с преступной деятельностью мафиози, нечистых на руку бизнесменов и политиков.

Что там нужно? Золотая уздечка, юная девственница… даже маг свой есть!.. Только вот с девушкой у нас беда — не так уж юна и не вполне прекрасна, маг в опале да и мудрец давно безумен… Правдивая история об охоте на крупного рогатого зверя;)