Питирим

Питирим

Валентин Иванович КОСТЫЛЕВ

"Человек и боги" - 1

ПИТИРИМ

В основе сюжета романа известного писателя В. И. Костылева (1884

- 1950) - описание действительных исторических событий, имевших место

в Нижегородском крае в начале XVIII в., в эпоху Петра I, когда

началась решительная ломка патриархальных устоев старой России,

борьба светской власти и официальной церкви против раскольнического

движения. В центре произведения - образ нижегородского епископа

Другие книги автора Валентин Иванович Костылев

В знаменитой исторической трилогии «Иван Грозный» известного русского писателя В. И. Костылева (1884 — 1950) изображается государственная деятельность Грозного царя, освещенная идеей борьбы за единую Русь, за централизованное государство, за укрепление между народного положения России. Автор изображает Ивана Грозного как сына своей эпохи, с присущими ему чертами жестокости, вспыльчивости, суевериями. Одновременно Грозный выступает в романе как человек с сильной волей и характером, как выдающийся исторический деятель.

1. Неведомые всадники

Хмурый декабрьский вечер 1610 года. В селе

Погост, близ Мурома, к избе старосты опрометью

подбежали две женщины и давай барабанить в дверь.

На крыльцо вышел худой седобородый старик.

— Что такое?!—сказал он. — Гляди, как

стучат! Неужто ума у вас нет? Чего шумите?

— Ой, беда, Клементьич! Супостаты идут! —

заголосили женщины. — Своими глазами видели!

Много их!.. Ой, много!

Переиздание исторического романа. Нижегородец Кузьма Минин — инициатор сбора и один из руководителей народного ополчении 1611–1612 годов, освободившего Москву от польских интервентов.

В нелегкое время выпало царствовать царю Ивану Васильевичу. В нелегкое время расцвела любовь пушкаря Андрея Чохова и красавицы Ольги. В нелегкое время жил весь русский народ, терзаемый внутренними смутами и войнами то на восточных, то на западных рубежах.Люто искоренял царь крамолу, карая виноватых, а порой задевая невиновных. С боями завоевывала себе Русь место среди других племен и народов. Грозными твердынями встали на берегах Балтики русские крепости, пали Казанское и Астраханское ханства, потеснились немецкие рыцари, и прислушались к голосу русского царя страны Европы и Азии.

Первая книга трилогии – «Москва в походе» – писалась в последние месяцы Великой Отечественной войны и была посвящена первым годам правления царя Ивана IV (1530-1584), сложной эпохе укрепления самодержавной власти в России, отмеченной крупнейшими реформами в системе государственного управления, права и армии.

Валентин Иванович КОСТЫЛЕВ

"Человек и боги" - 2

ЖРЕЦЫ

В романе "Жрецы" В. И. Костылев продолжает художественное

исследование XVIII века - времени, по убеждению писателя, переломного

в истории Русского государства.

В центре романа - Терюшевское восстание 1743 года, поднятое

мордовскими поселениями.

Широкое изображение жизни того времени от придворных нравов в

царствование Елизаветы Петровны до похождений знаменитого Ваньки

В нелегкое время выпало царствовать царю Ивану Васильевичу. В нелегкое время расцвела любовь пушкаря Андрея Чохова и красавицы Ольги. В нелегкое время жил весь русский народ, терзаемый внутренними смутами и войнами то на восточных, то на западных рубежах.Люто искоренял царь крамолу, карая виноватых, а порой задевая невиновных. С боями завоевывала себе Русь место среди других племен и народов. Грозными твердынями встали на берегах Балтики русские крепости, пали Казанское и Астраханское ханства, потеснились немецкие рыцари, и прислушались к голосу русского царя страны Европы и Азии.

Вторая книга трилогии – «Море» – посвящена сложному периоду утверждения Руси на берегах Балтики в середине XVI века, последовавшему за покорением Казани и Астрахани, сибирского хана Едигера и Большой Ногайской орды Иваном Грозным

В нелегкое время выпало царствовать царю Ивану Васильевичу. В нелегкое время расцвела любовь пушкаря Андрея Чохова и красавицы Ольги. В нелегкое время жил весь русский народ, терзаемый внутренними смутами и войнами то на восточных, то на западных рубежах.Люто искоренял царь крамолу, карая виноватых, а порой задевая невиновных. С боями завоевывала себе Русь место среди других племен и народов. Грозными твердынями встали на берегах Балтики русские крепости, пали Казанское и Астраханское ханства, потеснились немецкие рыцари, и прислушались к голосу русского царя страны Европы и Азии.

Третья книга трилогии – «Невская твердыня» – посвящена кануну «смутного времени», последним, самым мрачным годам правления первого русского царя.

Роман известного писателя-историка В. И. Костылева повествует о времени правления одного из самых ярких и противоречивых властителей России — царя Ивана IV Васильевича. В данный том вошли книга первая «Москва в походе» и книга вторая «Море» (часть 1).

Популярные книги в жанре Историческая проза

Ростислав Чебыкин

ИСКУШЕHИЕ РАЗБОЙHИКА

[Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. (От Матфея, 10-39)]

Антонио сосредоточенно выпиливал очередное пятиугольное отверстие в деревянной пластине, когда звякнул дверной колокольчик.

- Входите, дверь не заперта! - крикнул Антонио, не отрываясь от работы.

Вошедший человек был непримечателен - вы встретитесь с ним десять раз за день, не обратив никакого внимания. Возможно, вы удивитесь, когда узнаете, что и в самом деле встречаетесь, причем порой гораздо чаще. Он был одет...

Григорий Фукс

Двое в барабане

Повесть

"Барабан - всякий снаряд, состоящий из крытой обечайки или облой пустой

коробки; обшивки вокруг колеса и машинных махов..."

В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка

"Деталь различных машин и механизмов в виде цилиндра, обычно полого, для

зачистки металлических предметов".

Словарь русского языка в 4-х томах АН СССР

ВЫСТРЕЛ

(пролог)

Эльчин Гасанов

Палачи и жертвы

Посвящается моим учителям, которые взяли то, что было им дано, и которые дали то, что могло быть им взято.

Содержание:

1-Предисловие

2-1892-й год. Иосип Броз Тито

3-1908-й год. Тюремная жизнь Иосифа Сталина.

4-1920-й год. Покушение на Кирова.

5-1932-й год. Янош Кадар

6- 1941-й год. О Ленине

7-1943-й год. О Жукове

8-1948-й год. Сапармурат Ниязов

Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ

ЛЕГЕНДА

Рассказ

Степану Макарову предстояло ехать в Петербург и поступить в морской корпус. Он пошел на берег лимана, где не раз совершались повороты его судьбы.

К лиману идти приходилось мимо адмиральского дома. Но, как бывало, из калитки не выскочил с радостным лаем пес Ярд. Больная жена адмирала Бутакова уехала гостить на южный берег и захватила с собой Ярда. С Ярдом дедушке Бутакову было бы не так скучно.

Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ

РЖАВА ПРАВАЯ

(История одного изобретения)

Рассказ

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

I II III IV V

________________________________________________________________

I

Стоит мне вспомнить работы на Ржаве Правой, как я сейчас же и прежде всего вижу Дылду и Головастика.

Вижу сожженную генералом Шкуро станцию, на путях наши теплушки, четыре горбатых пролетных строения моста и высокие курчавые берега речки Ржавы с осыпями золотистого песка.

Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ

В ОКТЯБРЕ

Повесть

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Ключ от чердака

Домовой

Синие глаза

Сестра милосердия

Обрывок газеты

Угощение

Винтовка

Выздоровление

В погреб!

Камень

Во мраке

Перемирие

Ликующее знамя

________________________________________________________________

Георгий Константинович ХОЛОПОВ

Грозный год - 1919-й

Роман

Дилогия о С. М. Кирове - 1

Романы Георгия Холопова "Грозный год - 1919-й" и "Огни в бухте" посвящены жизни и деятельности Сергея Мироновича Кирова.

Роман "Грозный год" был мною написан в 1946 - 1951 годах.

В последние годы вышли и продолжают выходить романы и

повести, посвященные событиям первой империалистической и

Великой Отечественной войн. Среди них часто встречаются

В деревне Баранья Голова, в канцелярии волостного войта, царила полнейшая тишина. Войт, пожилой крестьянин по имени Францишек Бурак, сидел за столом и с большим старанием выводил на бумаге какие-то каракули, между тем как писарь, пан Золзикевич, человек молодой и преисполненный надежд, стоял у окна, ковырял в носу и отмахивался от мух.

Мух в канцелярии было не меньше, чем на скотном дворе. Все степы до того были засижены им, что потеряли свою первоначальную окраску. Ими же были испещрены стекло па картине, висевшей над столом, бумаги, печати, распятие и канцелярские книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей Костырко

Шкала Залыгина

Сергей Павлович Залыгин

(6.12.1913 - 19.04.2000)

У Залыгина-писателя странная судьба. Несомненно, счастливая - как писатель он реализовался полностью. Но и было обстоятельство, заметно осложнявшее его взаимоотношения с читателем: именитость Залыгина. Тут нет парадокса, ситуация, когда собственное "имя" мешает писателю, - ситуация распространенная. Прижизненный классик, сибиряк, исторический романист, "деревенщик", "эколог", добросовестный бытописатель, где-то на скрещении этих понятий в нашем сознании и существовало имя Залыгина. Но слишком уж многое в Залыгине не укладывалось в давно сложившийся и как бы затвердевающий на наших глазах (судя по речам на траурной церемонии) его "имидж".

Олег Котенко

ЦВЕТОК

Холодный сырой ветер бросал в лицо редкие снежинки вперемешку с мелкими каплями дождя. По небу тяжело ползли серые низкие облака, время от времени изрыгающие низкие звуки грома. Ветер протяжно завывал между полуразваленными серыми коробками зданий, некогда составлявших город.

Сын спокойно глядел на этот мир, отравленный радиацией, сожженный, вымерший. Картина мертвой природы была ему привычна. Отец же еще помнил былые времена, когда светило яркое солнце, раскрашивающее предметы пестрыми летними красками, когда тихо падал чистый пушистый снег, когда деревья стояли в золоте и серебре, готовясь отойти ко сну и когда они просыпались, покрываясь нежной зеленью. Природа никогда не старалась уничтожить человека, она отдавала все силы, чтобы помочь ему. Человечество росло избалованным ребенком, требующим беспрекословного исполнения всех его капризов.

Олег Котенко

ДВЕРЬ В БЕЗДНУ

Желтая полоса дороги круто сбегала по склону холма.

- Что там?

- Там? - казалось, ее слова заставили его пробудиться от дремоты. - Там ни чего.

- Как? Совсем?

- Совсем.

- Тогда чего же бояться?

- А ты боишься?

- Не знаю. Наверное, нет. Хотя, может быть, и да.

- Все идут туда.

- Кто все?

Он усмехнулся.

- У каждого своя дорога. У каждого своя дверь.

Олег КОТЕНКО

ПОСЛЕДСТВИЯ ГНЕВА ИНФЕРНАЛЬНЫХ СУЩНОСТЕЙ

Дьявол явился ему в виде коровы. Он сразу понял, кто это, но почему-то ни капельки не испугался. Даже наоборот - им овладело что-то вроде задора. Степан пас ее, и она внезапно села на задницу, по-человечьи, запустила копыто в карман на брюхе - оказывается, там у нее карман - достала папиросину, задымила и стала внимательно смотреть на Степана. И они так и смотрели друг на друга, пока корова не нарушила молчания. Она выставила перед собой скуренную наполовину беломорину и произнесла мрачно: - Последняя. - У меня нету, - сказал Степан. У него, конечно, были, но ему и самому хотелось курить. - А я всех демонов ада нашлю, - ехидно пообещал Дьявол в образе коровы. - В смоле сварю. Со Сталиным трахаться заставлю... или с Лениным смотря какое будет настроение. Или вообще... - корова пошлепала губами и издала невольное: "Му-у!", после чего с досадой шлепнула себя копытом по губам. При этом кусочек горячего пепла попал ей на морду и корова замотала головой, разозлившись. - Или вообще - с Розой Люксембург. Вот потеха-то будет! Степан, ошеломленный такими обещаниями, достал из кармана пачку "LM" и протянул корове. - Ладно, на. Дьявол покрутил мордой, но сигареты взял. Всю пачку. Сунул в карман на брюхе. - Где вы его берете, курево это буржуйское... - тихо возмутилась корова и опять уставилась на Степана. - Знаешь, кто я? Знаешь. - Знаю, знаю, - подтвердил Степан. - И чего ты ждешь? - А ты как думаешь? Мне надо своими прямыми обязанностями заниматься, иначе я хирею. И так охлял уже. Смотри, одни кости торчат. - Да это хозяин тебя... то есть, корову... не кормит. Я-то не местный, я на лето в деревню приехал. Вот, попасти попросили... - А грешников сейчас все меньше, - Дьявол не обратил внимания на слова Степана и гнул свою линию. - Сплошные атеисты или праведники. Или сектанты. - Я, между прочим, тоже атеист, - сказал Степан. Дьявол в образе коровы нехорошо прищурился и скривил губы. - Сволочь ты, а не атеист, - сказал он, развернулся корпусом и шпульнул окурком в ближайшую корову. Буренка взревела, мотнула головой и успокоилась. Дьявол усмехнулся криво, снова стал, как положено корове, на четыре точки и принялся жевать траву. Степан полодшел к корове, заглянул ей под брюхо. Под объемистым выменем валялась пустая помятая сигаретная пачка... А на следующий день все коровы в стаде оказались беременными. Степана до конца лета подкалывали шуточками.