Письмо

Евгений Куклин

ПИСЬМО

С 1 октября из почтового обращения изымаются художественные марки бывшего СССР, использовавшиеся, как знаки почтовой оплаты. Интерфакс.

Старик, высокий худощавый в драповом пальто и островерхой шапке, ждал открытия почты. Он всматривался в темноту окна, узкое лицо его хмурилось, и он нетерпеливо застучал по стеклу. Через минуту дверь громыхнула, сдвинули щеколду, сбросили крюк. Старик вошел, в зальчике пусто, пахнет сургучом, но еще не зажжен свет. Со двора гудела машина, за барьером по ленте транспортера ползли посылки. Работница в синем халате считала, шевеля губами. Когда закончила, продала старику на полтинник марок, сказала "Бросайте в ящик" и ткнула рукой к дверям. На непривычно большом, без железного забрала ящике была полустертая надпись "Для писем" и белый пластмассовый герб "СССР". Конверт на секунду застыл над черной прорезью и шлепнулся на самое дно. Старик вышел с почты, и опираясь на палку, заковылял. Ноги его резко вихляли и вставали на одну линию, во рту его оставался сладковатый привкус клея.

Другие книги автора Евгений Куклин

Евгений Куклин

ПАССАЖИРЫ

***

На канареечную скамейку электрички спешащей в город присели озябшие - трое: Мой сверстник в клетчатой кепке собою не очень видный, женщины две, летами в тридцать, Красивые И из служащих. Одеты легко и празднично были они заметны среди приятно усталых дачников. Нелегко даются наряды Та, что напротив меня грустна видно, сама себе вольный добытчик. А рядом провально острит попутчик Но и у него некисло, несладко Веет спелой тоскою С лиц троих путников, женщина так печально прикрыла глаза ладонью... Путепровод. Горошины фонарей, растворились в городе трое людей. Почему же горечь осталось, не растворилась, не затерялась?

Евгений Куклин

МОНСЕНЬЁР

театральный рассказ

Было время, когда, возвращаясь с работы, при пересадке с автобуса на метро, я любил заходить в рюмочную, что располагалась в маленьком переулке, совсем коротком, название его нигде не мелькало, или забылось, а выходил он на Пушкинскую улицу недалеко от Колонного зала. На нее я наткнулся случайно, срезал по обыкновению угол, сумма двух катетов длиннее гипотенузы, и вижу некая дверь, в меру приличная и вовсе не броская и надпись такая же "Рюмочная". В больших городах меня всегда удивляло: вот проспект, шумное движение, огни сияют, реклама, красавицы, блеск витрин, а шаг в сторону и сразу другой темп, закоулки, мерность мерзости существования, ничейный, пестрый мусор и затхлость подворотни. А хочется золотой середины, уверенного движения вперед, порывов благородных и неопасных, свежего ветра, а не шторма. Ну, в общем, хочется чего-то. Вот я и потянул дверь и тут же оказался в малюсеньком зальчике. В одном углу лампочка зелененькая, в другом - под оранжевым пластмассовом абажуром, и пусто, нет никого. Хотя нет, напротив свет и человек незаметный, глаза умные, понимающие, и до тебя то ли ногти чистил, то ли книжку читал, ты расплачиваешься, а он наливает сто грамм чистой водки, и тоненький бутерброд в придачу. Если с морозу так это в самую точку, и в слякотную осень хорошо, только я не про то, как и где выпить n-грамм водки (кто ищет, тот найдет), а зацепила меня в этом зальчике не то чтобы солидность, неверно так сказать, присутствовала здесь именно чинность, строгость в напитках и вероятно неудовлетворенность.

Евгений Куклин

СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД

Лейтенант второй час бороздил, рассматривал улицы. Он шёл по центру большого незнакомого города. И праздное шатание доставляло ему истинное удовольствие. Приятно было купить молочный пломбир у толстой, едва вмещающейся в киоске мороженщицы; держать на весу хрустящий стаканчик, слизывать белую шапку, выплывшую словно маковка над стенами ветхозаветной церквушки. Постоять в фирменном, удивительно роскошном магазине посмотреть на суетных покупателей и в глазки-личики симпатичных продавщиц. Всю неделю лили дожди, соединяясь в один пасмурно-осенний, а сегодня день выдался замечательный и Андрей ощущал невесомую, неуловимую свободу каждым сантиметром своей кожи. Неспешно, он разглядывал деловой и праздный субботний люд. Прохожие в свою очередь не обделяли его вниманием, кто-то смотрел насмешливо, кто-то сочувственно, а офицеры (их так много в этом городе) хмурились и скользили не замечающими взглядами. На Беликове была форма, именуемая в армейских курилках - партизанской. Шинель солдатского сукна, весьма изношенная, с полевыми погонами лейтенанта, брезентовый ремень (на его внутренней стороне от предыдущих владельцев остался чернильный пацифистский значок). На ногах бились кирзовые сапоги, а купол головы с прозрачно-красными ушами венчала замызганная пилотка, на ней овальная кокарда.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр ПЕТРИН

ВАСИЛЬ ФОМИЧ И ЭВМ

Научно-фантастический рассказ

Внедрили нам ЭВМ - электронно-вычислительную машину, значит.

Стоит она в отдельном кабинете, вся в индикаторах - конденсаторах, электрическими своими внутренностями урчит, глазами разноцветными подмигивает...

А мы переживаем.

Косматый малый в очках, которого к ней наняли оператором на высокий оклад, хвалится:

- Десять бухгалтерий может заменить! В нее заложено мозгов приблизительно на сто человек!

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРОСТО ЖЕНЩИНА

Фантастический рассказ

- Она может несколько дней быть ласковой, отзывчивой, мгновенно улавливать малейшие нюансы моего настроения. Но вдруг без видимой причины срыв. И ее не узнать. Становится недоверчивой и раздражительной. Может наговорить колкостей, спровоцировать ссору. Потом столь же внезапный поворот к идиллии, словно ничего не произошло. А спустя неделю снова все идет прахом.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СВЯТОЙ

Фантастический рассказ

- Нет, вы не гомо сапиенс, Луи! Совсем наоборот...

- Хотите меня оскорбить, Милютин? - осведомился Леверрье ледяным тоном.

- Отнюдь! То же самое могу сказать о себе и о любом из нас.

- Значит, с человеком разумным покончено. Тогда кто же я, черт возьми?

- Гомо инкогнитас.

- Человек неизвестный?

- Точнее, непознанный. Мы постигли глубины Вселенной, но так ли уж много знаем о себе? Мозг гения и мозг кретина - даже под электронным микроскопом не обнаружишь разницы. А сколько таинственных явлений, связанных с нашей жизнедеятельностью, истолковано до смешного поверхностно!

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ТАМТАМ

Фантастический рассказ

- В Эквадоре землетрясение, - оторвавшись от газеты, сказал Леверрье.

- Тамтам, - пробормотал Милютин. - Турнедо в стиле Монтморенси великолепная вещь! А знаете, как готовится? Нужно нарезать морковь в форме орешков и тушить в сливочном масле на медленном огне. Поджарить мясо а-ля соте и выложить на гренки. Оставшуюся на сковороде жидкость разбавить белым вином, соусом "Деми-глас" и вскипятить. Донышки артишоков...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

УБИЙСТВО С ОБРАТНЫМ ЗНАКОМ

Фантастический рассказ

Начальник судоводительского факультета Новороссийского-на-Марсе высшего инженерного космического училища Вергилий Герович Мотин стоял у открытой форточки в своем рабочем кабинете, смотрел на стартовое поле Звездного и курил лирский табак.

Дышать здешним воздухом стало возможно после того, как реконструировали атмосферу Марса. А вот курить... И "Кэмэл", и "Золотое руно" при первой же затяжке вызывали припадки удушья. Годился лишь табак с маленькой каменистой планетки в созвездии Лиры. Мотина снабжали им проходившие переподготовку капитаны.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ВОСКРЕСНИ ИЗ МЕРТВЫХ!

Фантастический рассказ

- Как вам это удалось? - спросил Леверрье восхищенно. - Вы превзошли самого себя: Витрувий и Ле Корбюзье словно живые.

- Они и есть живые, - ответил Милютин.

- Не понимаю... Конечно, человек в конце жизни может передать самосознание компьютеру, слиться с ним в общность и тем самым обрести бессмертие. Не биологическое, нет! Так сказать, бессмертие души...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЖАЛКИЕ БЕССМЕРТНЫЕ ДОЖДЕВЫЕ ЧЕРВИ

Фантастический рассказ

- Вы ошибаетесь. Я вовсе не гуманоид. Обыкновенный человек, как и все.

- Но ваш корабль...

- Он не имеет отношения к внеземным цивилизациям. Это не межпланетный корабль и не космический зонд.

- Может быть, вы... из будущего?

- Не из будущего и не из прошлого. Из настоящего. Ваша наука полагает, что время течет непрерывно. Заблуждение! Время прерывисто, оно то течет, то замирает. Мы же этого просто не замечаем. Так человек, потерявший сознание, не способен судить, как долго он был в забытьи. Представьте теперь, что следующие друг за другом импульсы времени намного короче пауз, причем в каждой паузе множество импульсов, принадлежащих к другим последовательностям. Каждая последовательность - самостоятельная реализация времени. Сколько реализаций, столько вселенных, земель, человечеств, существующих как бы параллельно. А если импульсы все укорачиваются?

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗВЕЗДНАЯ МИНУТА

Фантастический рассказ

Кинопленку можно уничтожить. Память жива, пока жив человек. Потерявший память теряет прошлое. А человек без прошлого - не человек или, во всяком случае, не личность.

Мудрец утверждал, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку: это будет уже другая река. В реку памяти можно входить бессчетно, и она останется все той же илистой рекой памяти. Прошлое на ее дне, под слоем ила.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Олег Кукса

ПУТИ КОРОЛЕЙ

Проулок был узким, с разбитым асфальтом и проплешинами серого ноздреватого снега. Вполне привычная уже картинка. Hичего особенного.

Егору, однако, проулок не нравился. Hе нравился, и все тут. Хотя направление было верным, в этом-то сомневаться не приходилось.

Он закурил. Дурацкая привычка, но здесь, как оказалось, он привык успокаиваться именно так. Гримасы города, да.

Сколько же осталось? Ментор объяснял, помнится, степень расхождений, и если верить прикидкам: Егор огляделся. Здесь - едва-едва смеркалось. Часа полтора-два времени, наверное, есть. Hо все равно - можно и не успеть. А вот если рвануть напрямик:

Елена КУЛЬБИЦКАЯ

МЫ - ПОКОЛЕНИЕ ВЕЛИКОГО ПОТОПА

ЧАСТЬ I

ГЛОБАЛЬНЫЕ КАТАСТРОФЫ

СЛУЧАЮТСЯ С ЗАВИДНЫМ ПОСТОЯНСТВОМ.

ПОСЛЕДНЯЯ БЫЛА 9300 ЛЕТ НАЗАД

Заканчивается век, заканчивается тысячелетие... Мы приподнимаемся на цыпочки, стараясь заглянуть за эту завораживающую границу нулей, и верим в счастливое завтра. Мы как-то привыкли считать себя почти бессмертными, жизнь на Земле - бесконечной, а современную цивилизацию - величайшей в истории планеты. Однако сама планета, похоже, считает иначе. ВСЕ цивилизации исчезают. Долгий и пышный расцвет заканчивается резким, практически мгновенным упадком и забвением... Историки ищут причины в глупости царей, алчности жрецов, гениальности военачальников. А может, все проще, и все, что начинается, - должно закончиться, все, что рождается, должно умереть? Мы называем Ноев потоп библейской сказкой, а Атлантиду - вымыслом фантастов. Но наша планета смеется над умствованиями историков и ведет свою собственную летопись... на своей собственной шкуре. Для того, кто умеет ее читать, ясно как дважды два, что наше будущее - это ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП.

Владимир КУЛЬЧИЦКИЙ

ЗВЕЗДНЫЙ ПАТРУЛЬ

Лауреат Нобелевской премии Энрико Линеен вот уже несколько месяцев не покидал своего жилища. В последнее время Линеен чувствовал себя вполне удовлетворительно, но в Исследовательском центре не торопились подключать ученого к делу, считая, что Линеен еще не окреп после автокатастрофы. Вскоре Линеен понял, что оказался выставленным за двери Центра, правда, со всеми почестями. В Центре не могли простить Линсену его подписи под Воззванием к ученым мира прекратит* любые исследования по высвобождению колоссальных энергий из легких элементов.

Иоанна КУЛЬМОВА

НО-О, ЛЕОКАДИЯ!

Повесть

Перевела с польского Гильда Языкова

Эта поэтичная и добрая книжка с грустинкой и юмором рассказывает о том, как Алоиз (извозчик) и Леокадия (лошадь) благодаря верности друг другу выжили, обрели покой и сохранили любовь и дружбу, несмотря на все жизненные передряги, выпавшие на их долю, когда они в расцвете сил потеряли работу, потому что кончилось время пролеток и настало время такси.