Пираты и тамплиеры

Пираты и тамплиеры
Автор:
Перевод: М. Сотскова
Жанр: История
Год: 2008
ISBN: 978-5-8071-0268-3

Предлагаемая читателю книга известного исследователя Эрнесто Фрерса содержит увлекательный анализ взаимоотношений средневековых тамплиеров и пиратов. Автор убедительно доказывает, что зачастую между ними нельзя провести строгой разграничительной линии, так как после трагической гибели ордена многие тамплиеры, одержимые жаждой мести, превратились в морских разбойников, нападавших на суда католических держав. В книге подробно описываются перипетии этой долгой борьбы, которую под обличьем пиратов вели с католическим миром тайные общества, наследники и продолжатели дела тамплиеров.

Отрывок из произведения:

Утверждение о существовании тесной связи между тамплиерами и пиратами может показаться абсурдным или сумасбродным. Однако последние исследования и открытия подтвердили точку зрения, которой уже какое-то время придерживались беспристрастно настроенные историки и исследователи, занимающиеся изучением так называемых «тайных обществ». Рыцари-тамплиеры и пираты состояли в столь тесном контакте, что отделить одних от других часто было непросто. И те и другие владели самыми могущественными из известных в истории частных флотов и нередко плавали на одном корабле или, точнее, совмещали в одном лице обе ипостаси. В начале XIV века многие тамплиеры стали пиратами, а впоследствии многие знаменитые пираты и корсары соблюдали устав тамплиеров или создавали собственные ложи по образцу этого ордена (самыми известными из них были Береговые братья Карибского моря и Секта Анархистов Мадагаскара).

Популярные книги в жанре История

Общий устав Императорских Российских университетов

Высочайше утвержденный 18 июня 1863 года

Глава первая

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Каждый Университет состоит из факультетов как составных частей одного целого.

2. Факультеты, входящие в состав университетов, суть: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский.

Примечание. В С.-Петербургском университете полагается факультет восточных языков, но нет факультета медицинского.

Андрей Хомяков

Российское Гражданское Единство

В эту работу вошли ранее изданные монография Занимательное обществоведение переходного периода и манифест Российское Гражданское Единство.

Цель этой книги, как и общественного фонда "Народная политика", инициатором создания которого был автор, - помочь Россиянам разобраться в роли сегодняшнего государства в жизни Гражданского общества.

А разобраться в этом необходимо каждому из нас для того, что-бы правильно понимать свою роль, которая имеет весомое значение в жизни Нашей России.

Архиепископ ашхабадский и среднеазиатский Владимир (Иким)

Большой полёт крылатого коня

Мы должны сохранить различие, как позитивную силу, таким образом, чтобы этническая, языковая и духовная солидарность различных наций и народностей в Туркменистане служила созиданию, а не разрушению.

Президент Сапармурат Туркменбаши

Глава I

О СУТИ ИСТОРИИ И ГЛУБИНАХ ЕЕ

С древнейших времен одним из любимейших символов туркменского народа является конь. На земле Туркменистана человек впервые приручил это благородное животное, сделал его другом и помощником. Туркменские кони неотъемлемая часть туркменской славы и туркменской цивилизации. На благородных ахалтекинцах восседали полководцы, цари, императоры. Этих коней называли "крылатыми" или "небесными". И вечный их полет сквозь времена видится образом, освещающим всю историю туркмен.

ВИЗАНТИЙСКИЕ ИСТОРИКИ,

ПЕРЕВЕДЕННЫЕ С ГРЕЧЕСКОГО

ПРИ

С. ПЕТЕРБУРГСКОЙ

ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ

Краткое обозрение

царствования

Иоанна и Мануила Комнинов

(1118-1180).

ТРУД ИОАННА КИННАМА

(перевод под редакцией профессора В. Н. Карпова).

САНКТ ПЕТЕРБУРГ.

В ТИПОГРАФИИ ГРИГОРИЯ ТРУСОВА.

1859

От Санктпетербургского Комитета Духовной Цензуры печатать позволяется. Сентября 16 дня 1858 года.

Евгений Степанович КОКОВИН

ЗАКОН НЬЮТОНА

Теперь нет этого домика. На его месте стоит большое новое двухэтажное здание. В домике была сельская школа. Из нескольких деревень сюда сходились по утрам ребята. И старый учитель Павел Иванович Котельников обучал их грамоте. Первоклассники и второклассники учились вместе, потому что классная комната была одна. И учитель был один в школе. Школа, окруженная деревьями, стояла на горе и передними окнами смотрела на Северную Двину. Казалось, гора бережно придерживала маленький домик ласковыми руками берез и сосен. Кроме двух рядов парт да щелявой доски на треножнике, серой от меловой пыли, в классной комнате ничего не было. Несколько потрёпанных таблиц с изображением животных и два портрета без рамок украшали стены. Старый учитель Павел Иванович, указывая на один из портретов, любил повторять стихи:

Козинцев Сергей

История о Джо, часовщике и будильнике

Славный парень наш Джо. Во всем Техасе о нем знают. Нет такого ковбоя, который мог бы сравняться с ним. Даже старый индейский вождь Титидинатаку, и тот как-то сказал: "Такого как Джо, еще поискать надо", что тем более удивительно, потому что этот вождь ничего другого и не сказал за свою жизнь он был глухонемым от рождения.

Джо попадает в цель с закрытыми глазами, в быстроте ему нет равных, а как-то раз, на спор, он перестрелял всех мышей в доме священника, причем там стояла кромешная тьма.

Книга посвящена истории малых городов Минской области: Несвиж, Столбцы, Дзержинск, Борисов, Молодечно, Заславль, Марьина Горка, Смолевичи, Жодино, Узда, Копыль, Слуцк, Клецк, Березино, Червень, Смиловичи, Мядель, Вилейка, Воложин, Ивенец, Раков, Логойск.

Доклад, читанный на 1-м Всесоюзном Краеведческом Съезде в Абхазии 12 сентября 1924 год. Опыт исторического построения прошлых судеб Абхазии и ее государственного образования, предло­женный в докладе С. М. Ашхацава на Краеведческом Съезде, помимо того, что резко и неустранимо выдви­гает на первый план первоочередных работ вопрос о подлинно-абхазском национальном периоде Абхазского царства, роли в нем абхазского языка и о взаимоот­ношениях иберов, абхазов и картвелов (грузин) и их языков в государственных образованиях иберском, аб­хазском и грузинском, является хорошей сводкой име­ющихся в литературе сведений материального и тео­ретического значения, доступной и не специалистам и было бы желательно его скорейшее появление в пе­чати с тем, чтобы до печатания автор внес опре­деленное указание на древнейшие моменты существо­вания грузинского литературного языка и пополнил сводку применительно к новейшим работам, в самом печатном издании была указана литература с точными ссылками на цитируемые труды и статьи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Так тщательно все продумать и так по-дурацки вляпаться! — досадовал на себя Константин, опустив телефонную трубку. — Уж лучше бы я выступал открыто. Лучше бы подписывал все эти письма и обращения. Лучше бы выходил на площадь. Тогда хоть было бы ясно как мне себя вести. А теперь? Не могу же я спокойно ждать как эти комитетчики поступят с Наташей. И чего ради я дал ей злополучный фельетон? Авторское тщеславие? Желание покрасоваться?

— А Наташка, дуреха, показала его, нет, хуже того, дала почитать своей знакомой. А у той Катеньки злополучный листочек «увидели и забрали». Она прибежала к Наташе: «Я в КГБ растерялась и созналась, что это ты дала мне фельетон».

Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы — Макдан и я — смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе… Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос — могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные карты, а волны дыбились, шипя пеной.

Получивший скандальную известность и мировую славу роман английского писателя Джона Клеланда (1709 – 1789) «Фанни Хилл. Мемуары женщины для утех» почти два с половиной века называют энциклопедией проституции и сексуальных упражнений. Однако прежде всего это талантливое и высокохудожественное повествование о жизни и любви…

Дракула. В этом роковом имени мы привыкли слышать грозную силу, маниакальную порочность и темную потустороннюю чувственность. Но то — легенда, миф… Подлинная же биография печально знаменитого валашского князя, хоть и полна жестокости, — это вовсе не история монстра.

Наконец она будет рассказана — теми, кто знал его лучше всех. Единственной женщиной, которую он любил, но был вынужден принести в жертву. Ближайшим другом, его предавшим. Духовником, нарушившим тайну исповеди ради того, чтобы раскрыть душу и мысли человека, вошедшего в историю под прозвищем Цепеш, то есть «пронзающий», «сажатель на кол».