Пикники на обочине

Вадим Чернобров

"Пикники на обочине"

* * *

Когда на Земле еще не было даже динозавров, по ней уже передвигалась техника. Об этом свидетельствуют результаты анализов необычной находки, сделанной российскими исследователями.

А объектом сенсации стал самый обычный... камень!

Впрочем, обо всем, в том числе и об "обычности" камня, - по порядку. Дмитрий Курков привычным уже движением поднял с земли камень и поначалу мельком осмотрел его Затем для подстраховки дал осмотреть его оказавшейся поблизости Лиле Кулешовой. Та смахнула прилипшую к камню грязь и...

Другие книги автора Вадим Александрович Чернобров

В настоящем справочнике даны краткие описания подавляющего большинства реально существующих загадочных, необычных и странных территорий земного шара, а так же целого ряда мифологических мест, порожденных человеческой фантазией. Будучи участником многочисленных экспедиций, автор зачатую описывает таинственные уголки мира, где побывал лично. В этих случаях он особое внимание уделяет рассказу, как можно добраться до заинтересовавших читателя мест и какие сложности и опасности могут подстерегать там путешественника. Издание третье, переработанное и дополненное….

Эта книга - о Москве. О той ее части, которой никогда Вы не найдете в официальной хронике и архивах. Здесь собраны все истории, оставшиеся вне "протоколов" и "отчетов". Москва экстрасенсов, уфологов, сталкеров-исследователей, свидетельства спасателей МЧС и специалистов закрытых спецотделов ФСО и КГБ. Авторы книги - составитель дайджеста и проработки описанных маршрутов исследователь Леонид Гаврилов, автор энциклопедических текстов руководитель ООНИО "Космопоиск" Вадим Чернобров и экстрасенс Вячеслав Климов - работают с необъяснимыми феноменами техногенного и природного характера каждый день и утверждают, что всякое "необъяснимое" просто плохо объяснено, и что этот небольшой процент необъяснимого - наш следующий шаг на уровень новой науки. Где провели они грани между мистикой, мистификацией и наукой и религией? Эта книга открывает новую серию книг "Энциклопедия загадочных мест", выпускаемых на основе исследований групп движения "Космопоиск", и в данном случае место это - наша столица, город Москва.

Разобраться с самыми удивительными загадками нашего времени, понять причину многочисленных аномальных явлений (АЯ) пытались многие ученые, популяризаторы, эзотерики, оккультисты и контактеры; количество книг и статей на эту тему с трудом поддается подсчету. Фактов много, но систематизировать и осмыслить весь материал чрезвычайно сложно. Данная книга, в которой приведены статьи о загадочных, необычных, странных местах и фактах, прямо или косвенно связанных с проблемой изучения АЯ, расследуются как реальные события, так и "запущенные в широкий оборот" небылицы. Это - одна из попыток систематизации опыта исследователей, первая аномалистическая энциклопедия на русском языке и первая энциклопедия в мире, для написания которой были организованы более сотни исследовательских экспедиций. Поскольку в энциклопедии приведены адреса исследовательских организаций и советы начинающим, фактически эта книга - приглашение к читателям разобраться с обозначенными научными проблемами совместными усилиями.

Пусть тишина не обманывает вас…

Удивительное и таинственное бывает и величественно-притягательным, и смертельно опасным…

Наша задача - научить выживать не просто в сложных условиях, а в аномально сложных. Выживание в аномальных зонах и в обычных местах - в моменты действия аномальных явлений.

Случилось так, что один мальчик сбежал из Лондона, не выдержав изнурительного и нудного труда в качестве слуги-уборщика галантерейного магазина. В отчаянии он готов был даже покончить с собой, но тут этому маленькому фантазеру в голову пришла одна невероятная идея, оказавшаяся настолько интересной, что она не только спасла подростку жизнь, но и определила всю его дальнейшую судьбу. Как нельзя кстати повстречался и бывший учитель, посоветовавший заняться преподавательской деятельностью.

Автор систематизирует и анализирует информацию о чудесах, парадоксах и неслучайных `случайностях`, связанных со Временем. Он доказывает, что время поддается влиянию со стороны человеческого организма, явлений природы и технических средств, не всегда и невезде постоянно, течет в разных направлениях и им можно управлять. В результате такого подхода практически все известные нам аномальные явления — исчезновения в Бермудском треугольнике, Тунгусский метеорит, НЛО, шаровые молнии и т.д. — становятся звеньямиодной цепи и получают правдоподобное объяснение.

Новая книга серии «Тайны веков» посвящена загадкам параллельных миров. Раскрытие этой увлекательной темы позволяет автору затронуть такие непознанные явления и феномены, как полтергейст, призраки, духи, привидения, снежные люди, чудовища, НЛО, телепортация.

Известно, что Человек, попавший в экстремальную ситуацию иногда способен непроизвольно изменить, затормозить Время и тем самым помогать самому себе в критической или даже смертельной ситуации. Природа подарила нам великолепные способности, которыми мы можем воспользоваться иногда раз в жизни.(Большинство людей действительно сталкиваются с этим лишь однажды, в момент смерти). Мы ни разу за десятки лет не то что «тренировать», даже «включать» не пробуем эту свою неведомую способность. Но ведь за такое время в бездействии любой орган атрофируется! Пролежавшие всего год на койке больные уже заново учатся ходить, а тут речь идет о способности перемещаться не по какой-нибудь дорожной пыли, а по времени!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу. 

Если говорить о сюжете, то это типичная антиутопия, со свойственной ей недосказанностью и скомканной, отвлеченной концовкой. (По образцу: «страшно подумать о счастье…»)

Построение текста не сказать, что новаторское. Но от прямого повестования автор отказался. Это россыпь историй о людях, оказавшихся под властью инопланетной цивилизации. Калейдоскоп. Яркие вспышки. Предельно живые, и от этого не менее страшные.

© ЛенкО (aka choize)

Поводом для написания этого рассказа послужил реальный разговор, свидетелем которого я стал в январе 2003 года.

С.Лукьяненко «ФАЛЬШИВЫЕ ЗЕРКАЛА» Издательство «АСТ», 2001 год, 420 стр., тираж — 10.000.

Что мы подразумеваем под словами «писательский талант»? Способность писать произведения, которые нравятся большому количеству читателей? Или способность умело держаться на волне высоких тиражей?

Очень многие писатели, написав один-два неплохих романа, потом уже спокойно почивают на лаврах, выдавая невзыскательному читателю какой-нибудь мусор. Это вполне объяснимо — желание срубить побольше лёгких денег оказывается выше желания (или умения) хорошо писать. Да и зачем стараться-то? Имя уже есть, и оно, как небезызвестная «кривая», вывезет! Увидят на обложке знакомую фамилию — купят. И, как говорится, «пипл схавает», что бы под этой самой обложкой ни оказалось. Так что, особенно напрягаться при наличии хорошего имиджа не стоит.

Знаете, какие мысли, воспоминания и ощущения возникают у человека, когда ему на ночь глядя вышибают мозги из пистолета?..

* * *

Вы никогда не пытались ночью блевать с балкона второго этажа, и прямо на улицу? Не рекомендую. Потому что внизу могут оказаться двое молодых ребят, выворачивающих карманы у убитого ими прохожего.

Мои потуги их несколько изумили, а, опомнившись, один из них вытащил «магнум». А может быть, и не «магнум», может быть «ПМ» или ещё чего-нибудь другое — в темноте плохо видно было. Первое, что я подумал, что ребята обшаривают пьяного. Второе — что у пьяного не может быть такой, расползающейся из-под затылка по асфальту, кровавой лужи. Третье — что игрушка этого парня очень похожа на настоящий пистолет. Четвёртое — твою мать! Проблеваться не выйдет.

Девушка прошла первой, поздоровалась и поманила рукой спутника. Я пригласил их в кабинет, извинился за беспорядок (стол был завален книгами, журналами и рукописями больше обычного) и попробовал угадать, зачем они пожаловали. Студенты? Но своих студентов я помню… Быть может, с другого курса, факультета?

Рассеивая мои сомнения, девушка сказала:

— Мы с физического отделения. Пришли вот к вам.

— Быть может, по ошибке? — спросил я.

Тед Уиллинг оказался одним из немногих свидетелей катастрофы века. Вернее, свидетелей-то было предостаточно — без малого полтора миллиона. Но выжили едва ли несколько десятков, и среди них — Тед. Его самолет вылетел на рассвете из Сан-Хуан-дель-Норте и в момент ноль находился там, где из озера Никарагуа вытекает бурый поток, чтобы семьдесят пять миль спустя влиться в озеро Манагуа. Тед собирался заснять местность с помощью стереокамеры, чтобы затем топографический отдел Геологической службы Соединенных Штатов мог составить карту и наметить русло будущего Никарагуанского канала. Соединенные Штаты приобрели права на эту местность еще в начале столетия — и с тех пор лелеяли планы построить здесь канал, соперничающий с Панамским.

Специалисту по связи Джеффу показали мистера Неллита, гостя-антареанина, стройную золотистую тварь в перьях. Он приехал чинить гиперрадио. К началу второй недели работы антареанину выделили комнату в одной из квартир через двор от Джеффа. В тот же вечер они устроили в честь Неллита вечеринку. Жена Джеффа, красотка Мардж, целый вечер проговорила с Неллитом. Затем Джефф стал частенько видеть их по вечерам в садике на крыше. А затем…

© ozor

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр ЧЕРНОБРОВКИН

Кинслер пикирует

1

Я сидел у окна в баре отеля "Альтаир", рассматривал с высоты двадцатого этажа приземистое серебристое, сверху похожее на гриб-дождевик казино "Черная дыра" и соображал. где раздобыть денег, чтобы ограбить это богопротивное заведение. Не хватало мне круглым счетом тридцать тысяч. Сумма плевая, в хорошие времена я за вечер и больше просаживал в рулетку, по сейчас, когда небесный крупье все настойчивее повторял: "Делайте ставки, господа! Вас ждет крупный выигрыш!", мне как раз и нечего было поставить. Скажу больше ~ не было даже желания заработать их честным путем. Я фаталист. Если судьбе угодно, чтобы я ограбил казино, она позаботится о деньгах на эту операцию. А пока упругая пластинка кредитной карточки вертелась между большим и указательным пальцами и ударялась то маленькой, то большой гранью по матовой поверхности столика, и на молочно-белом экране вздрагивали серые тени от трехзначной цифры - остаток пособия, полученного при выходе па свободу. Я постучал пластинкой по стакану с ахлуа - крепким напитком, чем-то средним между чистым спиртом и реактивным топливом, а поэтому хорошо прочищающим мозги. Кусочек льда, плавающий почти у донышка стакана, крохотным бесцветным островком отделился от стенки и плавно поплыл к противоположной. Звон стакана привлек внимание зевающей от скуки проститутки, сидевшей у стойки, и бармена - вышколенного типа с квадратной головой на тонкой шее, похожей на монитор на шарнире. Проститутка зазывно улыбнулась, бармен повернул монитор в мою сторону. Я показал два пальца и вставил кредитную карточку в прорезь в центре стола. Через секунду карточка, оплатив заказ, выплюнулась из прорези, а через минуту, пока я допивал ахлуа и совал пустой стакан в широкую трубу ножки стола, официант принес два полных стакана. Вообще-то, убирать грязную посуду - обязанность официанта, но таким способом я заметал следы. А вели они к фаготексу по прозвищу Тук. Он висел на стене рядом со столиком и напоминал огромный темнокоричневый плевок табачной жвачки. Восьмиугольные пластинки на его теле сочленились, образовав панцирь, что обозначало полное отстранение Тука от мирских забот: вы - сами по себе, я сам по себе. Зоологи до сих пор не знают, к какому классу животных отнести фаготексов. Фаготексы едят как органику, так и неорганику; передвигаются всеми известными в животном мире способами, причем количество и форма конечностей зависит от потребности или прихоти, потому что очень любят передразнивать: пообщавшись со мной, Тук начал ходить на двух ногах, увидев собаку, перешел на четыре лапы, теперь боюсь его встречи с сороконожкой; они выживают при температурах от минус ста до плюс ста; могут впадать в спячку на несколько месяцев и столько же не спать; а также брызгать ядовитой слюной, кусаться, душить, лягаться и даже драться как человек, используя вместо кулаков пластинки; размер тела фаготекса - величина довольно переменчивая, он за несколько минут может увеличиться в несколько раз, съев что-нибудь или выпив, или вдохнув воздух, а может и резко уменьшиться, но лучше при этом не присутствовать; единственное, что у них постоянное - это количество костяных пластин на теле, но и они могут либо сочлениться, либо расползтись по всему телу на одинаковое или неодинаковое расстояние друг от друга, либо собраться в горку в какойто одной части. Я бы сказал - в передней или задней, но у фаготекса такого понятия нет. Голова у него там, где нужна в данный момент. Что он сейчас и продемонстрирует. Я опустил один из стаканов под стол. Тук сразу же высунул из-под панциря лапу, она скользнула почти по полу к столу, под ним изогнулась под прямым углом, добралась до стакана. В следующее мгновение ахлуа вместе со стаканом исчезло в лапе, а лапа - под панцирем. Стакан пойдет на закуску, а официант пусть думает, что я помогаю ему убирать посуду. Впрочем, фаготекс ест не все подряд. Я немного отклонился вбок, и в отверствие для грязной посуды полетел из-под панциря кусочек льда. Тук не любит слишком холодные блюда, он у нас теплолюбивый. На этой слабости фаготекса я и сыграл, приручая его. Первый срок, два года, я отбывал в системе Оукон. прозванной в преступном мире "Семиярусной каруселью". В этой системе семь планет, первая из которых обращается вокруг солнца за год, вторая - за два и так далее. Условия жизни на всех планетах невыносимые, днем испепеляющая жара, ночью жуткий холод, и без скафандра можно гулять лишь несколько минут в начале и конце дня. Так как заключенным скафандр не полагается, то и сидишь в модуле от утренней прогулки до вечерней, и самым ужасным для тебя становится пропустить очередную. Модули находятся на порядочном расстоянии друг от друга, связь только со спутником-надзирателем, и более надежную и труднопереносимую камеру-одиночку вряд ли придумаешь. Срок я отбывал на "втором ярусе", родине фаготексов. Перед высадкой на планету меня проинструктировали, что фаготексы никогда не нападают, только защищаются, и дрессировке не поддаются. От нечего делать я решил проверить достоверность последнего утверждения и притащил в модуль самого, как я думал, маленького фаготекса. Представьте мое удивление, когда я, проснувшись утром, увидел, что почти вся комната занята "малышом", доедающим стул. Из мебели в модуле осталась лишь кровать, на которой я спал. Хорошо, что приближалось время утренней прогулки, и морозец уже слабел. Так - градусов десять-пятнадцать ниже пуля. Я выпрыгнул в пижаме в окно, обежал вокруг модуля, раня босые ноги об схваченную стужей землю, открыл входную дверь, вернулся к окну и, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, орал в него все известные мне ругательства, пока фаготекс не выпустил в сторону окна половину сожранного и не протиснулся в дверь. Отплевавшись и отмывшись, я решил отомстить грабителю. Он сидел метрах в ста от модуля, сочленив пластинки, отчего напоминал половинку грецкого ореха, и с тихим скрежетом переваривал мою мебель. Сейчас ты у меня поскрежечешь, подумал я и метнул в панцирь увесистую каменюку. Она абсолютно не помешала пищеварению. Я еще больше разозлился и решил испытать фаготекса огнем. Плазменной зажигалкой я погрел швы, затем сами пластинки. Безрезультатно. И тут меня угораздило поднести огненную дугу к шипу - восьмигранному наросту в центре пластинки. Скрежет под панцирем затих. Сейчас фаготекс или двинет меня одной из пластин, или убежит. Меня больше устраивало второе. Не случилось ни того, ни другого. Я убрал зажигалку. Опять заскрежетало. Поднес - затихло. Набаловавшись и позабыв обиду, я пошел в модуль. Фаготекс заковылял следом. На двух ногах. Бывают такие стометровки, которые переживаешь потом сотни раз, и отмахиваешь в памяти сто километров, пока чувство страха не притрется и не потускнеет. Я слышал раздававшиеся за спиной шаги "тук! тук!" и приказывал себе: только не вздумай бежать! Почему-то мне взбрело в голову, что фаготексы, подобно хищникам, инстинктивно набрасываются на убегающего. Не хватало, чтобы этот урод сожрал меня как стул. Я таки добрался до модуля, закрыл за собой дверь и, за неимением стула, опустился на пол. Вот так отомстил!.. Выйдя на вечернюю прогулку, я снова увидел фаготекса. Он висел на освещенной солнцем стене модуля. Можно было бы отменить прогулку, но отказываться от удовольствий - не в моих правилах. И страх - это ведь тоже удовольствие. Для избранных. И уж в любом случае лучше страшный конец, чем бесконечный страх. Поэтому я медленно пошел по бурой выжженной земле в сторону холмов - обычный маршрут прогулки. Дойти до ближайшего холма, выкурить на его вершине сигарету и вернуться в модуль - на это уходит столько времени, сколько помещается между невыносимыми жарой и холодом. Странная планета. Жизненный цикл растений на ней длится сутки. Утром, когда земля отогревается и покрывается чем-то вроде росы, появляются зеленые тонкие круглые стебельки. Они стремительно высовываются из бурой грязи, на кончике стебля набрякает похожий на каплю бутон. С наступлением жары бутон клонится к земле и лопается, разбрасывая семена. К вечеру стебли уже лежат на земле, переплетясь между собой и прикрыв семена. Ночной холод превращает их в труху, которая идет на удобрения для следующего поколения. И в пищу фаготексам. Я взошел на вершину холма, остановился. Фаготекс замер рядом. Если он до сих пор не сожрал меня, значит уже не тронет. Поэтому я позволил себе закурить сигарету и немного поиздеваться над новым приятелем - выпустил в него струю дыма. Откуда-то из середины фаготекса высунулась тонкая лапа и заколыхалась в струе, как шелковая ленточка, а затем приблизилась почти вплотную к сигарете/Не долго думая, я сунул в лапу зажженым кончиком. Сигарета исчезла в лапе, вынырнула зажженным концом наружу. Видно было, как через нее втягивается воздух. Затяжка была короткой и мощной, через пару секунд от сигареты остался красный стерженек, быстро покрывающийся пеплом. Стерженек, так и не успев превратиться в пепел, исчез в лапе, а лапа всунулась в раздувшееся раза в полтора тело, в глубине которого раздалось тихое, довольное урчание. Я закурил вторую сигарету. История повторилась. То же было и с третьей. Двадцатую я решил выкурить сам, а взамен погрел зажигалкой шип. Это удовольствие больше нравилось фаготексу. Он уже не требовал сигарету, а вертел шип на огне, поворачивая по часовой стрелке, чтобы досталось всем граням, причем, вопреки моему ожиданию, лапа не скручивалась жгутом, оставалась гладкой. Назад я возвращался бегом и, проклиная фаготекса, представлял в какую аккуратную сосульку превращусь, если не успею добраться до модуля. Фаготекс бежал следом и помогал мне подниматься, когда я падал. Пластмассовая ручка двери модуля обожгла мне руку, прилйпнув лейкопластырем к коже, и если бы не помощь фаготекса, втолкнувшего меня в помещение и закрывшего дверь, так бы я и стал вечным жителем системы Оукон. Но я спасся и обрел друга. Я выходил на прогулку, щелкая зажигалкой или звал "Тук!", и сразу же появлялся фаготекс. Иногда он прибегал на двух лапах, иногда приползал, похожий на увешанную костяными бляшками змею, иногда вылазил из-под земли, а иногда планировал с неба, похожий на обоюдовыпуклую коричневую линзу. Я так и не нашел у него ничего напоминающего глаза, нос и уши, но слышал, видел и чуял фаготекс поразительно. Видимо, раньше флора и фауна на планете были более разнообразными, потом климат резко изменился, поразительные способности помогли фаготексам выжить. Мы с фаготексом, получившем имя Тук, выработали систему сигналов, я обучил его многому, в частности, не жрать все подряд и внимательнно слушать мои разглагольствования на житейские темы, в результате чего у меня появился отличный товарищ по камере. И когда по окончанию срока я садился в корабль, Тук полез следом, несмотря на сопротивление надзирателей. Пришлось им уступить, потому что фаготекс грозно заурчал и все пластинки собрались в той части тела, что была обращена к людям. А я стал знаменитостью - первым человеком, приручившем фаготекса, и за это на следующем суде получил вместо третьего яруса "Карусели" второй. В картотеке космопола я числюсь "кинслером" - своеобразной элитой преступного мира. Название это дано в честь крупной птицы с планеты Июка. Кинслер живет высоко в горах, добычу ищет, паря под самыми облаками, а выбрав крупного хищника, пикирует на него, поражая большим острым клювом в место соединения черепа с шейными позвонками. Питается исключительно мозгом. Я тоже граблю только хищников, за дела меньше стотысячных не берусь, так же как и за те, где не надо шевелить мозгами, потому что меня интересуют не столько деньги, сколько трудность задачи и риск. Любовь к последнему у меня, наверное, врожденная. Родители зачали меня на планете Дегиз во время ее освоения. Там и сейчас не сахар, платят тройное жалованье, а тогда... Поэтому с детства я любил не сладости, а опасности, и даже младенцем засыпал только после того, как меня испугают или, хотя бы накричат. У меня есть собственная теория на этот счет. Видимо, организм мой еще в утробе матери приучился вырабатывать тельца, пожирающие адреналин и настолько втянулся в это дело, что теперь без адреналина, то есть, без страха, жить не может. Большую часть детства я провел в больнице - результат неудачных погонь за страхом. Домашний врач, заштопав меня после очередной авантюры, накаркал: - Когда-нибудь (очень скоро!) тебя просто не из чего будет сшить! Но что я мог поделать?! Ведь если не испытывать чувство страха, то тельца, антистрахины, как я их называл, начинают уплетать клетки, отвечающие за хорошее настроение, и я становлюсь глупым и снулым, и даже внешне напоминаю дохлую рыбу. Будем надеяться, что доктор не пророк. В одном он уж точно ошибся: я до сих пор жив - целых двадцать пять лет уже длится поединок со страхом. Правда, с годами я стал умнее и опытнее, в больницы попадал все реже и реже. Зато стал попадать в тюрьмы - не знаю, что хуже. И сейчас в моей голове обсасывался планчик, за который можно надолго попасть на "Карусель". Я посмотрел на крышу казино, вздохнул тяжело, перевел взгляд дальше, на космодром, вздохнул еще раз. На огромное поле космодрома, разрисованное белыми полосами и кругами, садился корабль большой "грузовик", похожий на повисшую на кончике крана каплю воды. Неподалеку от места его посадки стояли серебристые сигары пассажирских лайнеров, чуть дальше - с остроконечным оперением, быстроходные патрульные корабли, еще дальше - маленькие, юркие, разноцветные, как стая колибри, частные прогулочные космояхты. Мне бы такую яхту грузоподъемностью тонн на десять, скоростную, маневренную! Я бы немножко переоборудовал ее - и сам черт мне не брат! Но такая яхточка тянет на полмиллиона. Плюс переоборудование тысяч сто... В бар вошли два посетителя, заняли столик неподалеку от меня. Что-то не нравились они мне. Слишком похожи на переодетых полицейских, но не сыщиков, а тех, что приходят с ними, чтобы скрутить тебя и надеть наручники. Хотя я и "чистый", встречаться с такими типами не имею никакого желания. Тут еще разглядывают они меня так же "равнодушно", как и я их. Пора уходить. Один из соседей, пошатываясь как пьяный, вышел в фойе. Через минуту вернулся и стал немного "трезвее". Вызвал машину.. Видимо, раскопали какое-нибудь из старых моих дел. Срок давности истек на все, но нервы потреплют. Я дал знак Туку приготовиться к прорыву. В бар вошел еще один посетитель, эдакий пятидесятилетний молодящийся пижон со смолисто-черной гривой, зачесанной волосок к волоску. Походка у него была вихляющая, как у наемного партнера для танцев или альфонса. Я так и ждал, что сейчас из какой-нибудь ниши выпорхнет столетняя старушка, увешанная бриллиантами, и повиснет на его шее. Он осмотрел зал и направился к моему столику. Клиент, догадался я. А эти двое "равнодушных" - его телохранители. Я дал отбой Туку. - Разрешите? - Не дожидаясь ответа, он сел и сразу вставил кредитную карточку в прорезь в столе. Ну-ка, чего ты стоишь? Двойной коньяк, самый дорогой. но не лучший. Значит, много денег и мало вкуса. С таких я меньше двухсот тысяч не беру. Официант принес заказ, клиент отпил солидный глоток, спросил бархатным, томным голосом: - Френк Нокхид? Под этим именем я зарегистрирован в отеле, поэтому согласно кивнул головой. - Лок Менрайт, - представился клиент и шепотом добавил: - Вас рекомендовал мне Дик Верини. Еще один кивок, и все еще молчу. Дик Верини владелец адвокатско-посреднической фирмы. Он находит мне клиентов и получает проценты, если дело выгорает, или гонорар, если защищает меня в суде. Если этот тип от него, - а так оно скорее всего и есть: уж очень скользкий, значит... - Ах, да! - Лок Менрайт хлопнул себя по лбу: проклятая эта память! - Кинслер пикирует, - прошептал он. Ну и заговорщик, подумал я. Кому надо, тот, как ни шепчи, услышит о чем мы говорим. Ладно, дело есть дело. Отхлебнув ахлуа, спросил: - Что надо? Лок Менрайт улыбнулся самой, наверное, обворожительной улыбкой, пригладил черные прилизанные волосы белой холеной рукой и начал голосом опытного соблазнителя: - Как вы знаете, через месяц на планете будет фестиваль. Это событие... - Короче, - оборвал я: не со старушкой разговаривает, пережевывать не надо. Менрайт запнулся, недовольно похрипел, прочищая горло. На лице опять вспыхнула улыбка тысяч в десять экю. На меня такое не действует, делаю вид, что наслаждаюсь вкусом ахлуа. - Я управляющий увеселительным домом "Елена и Парис", - деловым тоном сообщил Менрайт. Значит, я не намного ошибся: он не альфонс, а сутенер, правда, высокого пошиба - управляющий публичным домом. Наверняка выходец из низов, поэтому и любит все дорогое. - Нам нужна наяда с планеты Морея... - Он сделал паузу, ожидая моей реакции. Я присвистнул про себя. Наяда - это водоплавающее животное, похожее на человека, только вместо рук и ног у него ласты, а тело покрыто короткой мягкой шерстью. На берег выходят только на время брачных игр, на суше у самок выделяется мускус из потовых желез, запах которого действует на человека похлеще любого искусственного возбудителя. - Понимаете, наши клиенты... у них несколько своеобразный вкус. Сказал бы прямо, что извращенцы. Впрочем, меня это не интересует. - За наяду прокатят не ниже "пятого" яруса, - как бы между прочим сообщил я. О том, что планета Морея почти вся покрыта океаном, а редкие острова хорошо охраняются, я умолчал, надеясь, что уж об этом он знает. - За каждый ярус по сто тысяч, - не раздумывая пообещал Лок Менрайт. - На корабль, снаряжение и запасы больше уйдет, - возразил я, - Все расходы на операцию мы берем на себя. Я зауважал. Не этого сутенера, а того, кто за ним стоит. - Сто тысяч задатка, - выдвинул я последнее условие: адвокату ведь платить надо: мало ли что случится. - Хорошо, - согласился Менрайт и выдвинул встречное требование: - Наяда должна... прибыть до фестиваля. - Прибудет, - пообещал я, толкнув к нему свою кредитную карточку. Карточка пересекла стол и звонко поприветствовала рюмку с коньяком. Менрайт приставил свою карточку к моей, набрал шестизначную цифру - и я сразу же повысился в цене в двести с лишним раз, и почувствовал себя способным преодолеть земное притяжение без помощи технических средств. Впрочем, это не помешало сделать вывод, что Менрайт собрал обо мне хорошую информацию, по крайней мере, знал, сколько я попрошу задатка, ведь такую сумму с собой обычно не носят. Лок Менрайт достал визитную карточку, написал на ней адрес, протянул мне вместе с моей кредитной карточкой. - Мастерская "Тонгейси и компания", отдадите визитку хозяину, и он снабдит вас всем необходимым для операции. Я взял визитку и карточку, спрятал их в карман и принялся за ахлуа, давая понять, что разговор окончен. По опыту знаю, чем бесцеремоннее ведешь себя с такими типами, тем больше тебя уважают. Менрайт подтвердил мое жизненное наблюдение. Встав, он пригладил холеной рукой умело расфасованные на черепе волосы, привычно по-лакейски, наклонившись чуть вперед, произнес вежливо: - До встречи. Я небрежно махнул рукой: можете идти. Вслед за Менрайтом бар покинули и оба "равнодушных".

Александр Чернобровкин

КРЫСИНЫЙ ДЬЯВОЛ

1

- Может, хватит одной крысы? Они же крупные - как кошки! - Кровь должна попасть в желудок теплая и несвернувшаяся. Брать будем из двух крыс одновременно, чтобы быстро натекло необходимое количество... Ты готов? - Да. - Начинаем... Осторожней со скальпелем! - Тупой он какой-то! - Каким и должен быть... Подержи мензурку, я приготовлю шлангочку. - Давай... Ох и крикливый у нас пациент! Месяц на свете живет, а орет громче взрослого. И брыкается: голодный, бедняжка! А какие ноги у него кривые! Младенцы все такие безобразные? - Все. - Странно: из такого уродца вырастет красавец-мужчина... Не пойму, похож он на отца или нет? - Похож. - Вы с ним были друзья? - Да. - Если б он знал, что ждет его сына... - Он знал. Мы вдвоем работали над этой проблемой и пришли к одинаковому решению. - И обязательно ребенок? Разве нельзя взрослого? - Нельзя. Срабатывает только на ребенке и только на грудном. - Жаль!.. - Давай мензурку. - На... Подержать шлангочку? А то еще перекусит. - У него зубов нет. - А слезы уже есть... Так сморщился - не могу смотреть! - Кто там тарабанит?! - Она. - Я же приказал не выпускать из комнаты! - Что могут поделать двое мужчин с матерью, спасающей сына? А остальные все ушли на раскопки. - Пойди помоги, я сам закончу... Отвели ее? - Еле справились втроем. - Что за кровь на лице? - Поцарапала. - А пятна на рукаве? - Молоко... - Не подходи близко: ты не стерилен. - Какая разница... Смотри, затих. И позеленел, как лягушка. Он не умрет?.. А если умрет, если ты ошибся? - Выкинь тушки доноров и продезинфицируй инструменты. - Сейчас... А все-таки, что если ты не прав, если эксперимент не получится? - Значит, погибнем все.

Михаил Чернолусский

Под твоим небом

(отрывок из романа "Чаша терпения")

1

На третьем этаже хирургического корпуса оказалось женское отделение, а Люда назвала именно третий этаж, разъясняя Андрею, как в больнице найти Петра.

Андрей поднялся на четвертый этаж, недоумевая, как Люда могла ошибиться.

Сидящая у коридорной двери грузная красноносая няня, не ответив Андрею на вопрос - лежит ли здесь в двадцать первой палате больной Зацепин, сердито буркнула:

Ольга Чернорицкая, Р.Рахимов

Арлекин, Пьеро и Коломбина

Пьеса в двух актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АРЛЕКИН - директор театра и актер

ПЬЕРО - хозяин харчевни

КОЛОМБИНА - цветочница

ОТЕЦ КОЛОМБИНЫ

АКТЕР в роли ЖЕНИХА КОЛОМБИНЫ и СВЯЩЕННИКА

СЛУГА

ЖАНДАРМЫ

АКТЕРЫ

Первый акт

Сцена 1

Актеры, Арлекин.

Входит Арлекин, ругается с актерами.

АРЛЕКИН: