Петькин день

Василий Алексеевич ЛЕБЕДЕВ

ПЕТЬКИН ДЕНЬ

Рассказ

Вторую неделю ходил Петька Горшков именинником. Вторую неделю он носил звёздочку октябрёнка и с той поры не получил ни одной двойки. Как это ему удавалось, Петька и сам не понимал, но учиться стал охотней. К урокам приступал без страха, даже весело. У него будто открылось второе дыхание, как у спортсменов. Если раньше на классном собрании учительница корила его за двойки, то теперь уже требовала кончать с тройками. И Петька дал слово.

Другие книги автора Василий Алексеевич Лебедев

Трудовая жизнь Василия Лебедева началась очень рано. Он работал грузчиком, гвоздильщиком, поваром. После окончания университета преподавал в школе русский язык и литературу.

В 1969 году выходит первая книга повестей и рассказов Василия Лебедева «Маков цвет». Книга удостоена премии Ленинского комсомола. Позднее появились книги «Высокое поле», «Жизнь прожить», «Его позвал Гиппократ» и другие.

Повесть «Обречённая воля» — новое слово в творчестве писателя, первое его обращение к исторической теме. Повесть рассказывает о Кондратии Булавине — руководителе восстания на Дону в начале XVIII века. Целью восстания была борьба за волю Дикого поля, но это движение переросло в борьбу за свободу всех угнетённых, бежавших на Дон от чудовищной эксплуатации.

Действие в повести развивается по двум сюжетным линиям. Одна — жизнь булавинской вольницы, т. е. казаков, запорожцев, восставших башкир, другая — царский двор в лице Петра I и его приближённых. Трагический исход восстания наиболее ярко отразился в драматизме судьбы самого Булавина и его семьи.

Роман Василия Алексеевича Лебедева посвящен России, русским людям в тяжелейший после Смутного времени период начала XVII века. События романа происходят в Великом Устюге и Москве. Жизнь людей разных сословий, их работа, быт описаны достоверно и очень красочно. Писатель рисует интереснейшие портреты крестьян, кузнецов, стрельцов, а также царя Михаила Романова, патриарха Филарета, членов Боярской думы, дьяков и стряпчих приказов.

Главные герои книги – семья устюжан Виричевых, кузнецов-умельцев, часовых дел мастеров, трудолюбивых, талантливых и пытливых. Именно им выпала труднейшая задача – создать грандиозные часы с колоколами для боя на Флоровской (теперь Спасской) башне Кремля.

Для среднего и старшего школьного возраста.

Василий Алексеевич ЛЕБЕДЕВ

Искупление

Исторический роман

Роман Василия Лебедева охватывает 70 - 80-е годы XIV века. Писатель рассказывает об исторической битве на Куликовом поле и о времени, ей предшествующем, В основе сюжета - борьба Дмитрия Донского за объединение русских земель, за независимость от Золотой Орды.

СОДЕРЖАНИЕ

Часть первая. ЖАРКОЕ ЛЕТО

Часть вторая. РОЗНЬ

Часть третья. КУЛИКОВО ПОЛЕ

Василий Алексеевич Лебедев

Бобриная правда

Жил да был в одной реке Бобёр. Был тот Бобёр мудрый да трудолюбивый. Встанет на зорьке, выйдет на красный бережок песчаный, шубу свою почистит, рыбкой позавтракает - и за работу.

Жили с Бобром два бобрёнка, им тоже находилась работа: отец брёвнышки зубами срезает, а бобрята таскают да в ровную кучку складывают. Наготовят материалу - и за тонкое дело примутся: дом подновляют или плотину мастерят, чтобы в ней рыб ловить было способнее. Нелегко жилось, но дело спорилось.

Рассказы Василия Лебедева, трагически, несправедливо рано ушедшего из жизни ленинградского прозаика, никогда ранее не публиковались. Для читателей будет необычна их тематика, еще недавно «закрытая», мало исследованная прозой. Повести, одна из которых, «Золотое руно» (о путешествии по Греции) еще не издавалась, а две другие — «Столкновение» (о противостояния характеров и стилей руководства) и «Жизнь прожить» (посвященная судьбе участника Кронштадтского мятежа), обладающие заслуженной популярностью, не потеряли своей остроты и в наши дни.

Василий Лебедев известен как автор исторических романов «Утро Московии», «Обреченная воля», «Искупление», многих книг для детей. Его проза привлекает тонкой наблюдательностью, эмоциональностью, отточенностью стиля.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Лиана Даскалова

Мальчик, соривший крошками

Иванчо - очень занятой мальчик.

Не потому занятой, что делом занят, а потому, что всё время думает.

Заговорят с ним - Иванчо не слышит.

Спрашивают - не отвечает.

Ругают, а он улыбается.

С головой погрузился в свои мысли: про грузовичок заводной, про бумажного голубя, которого Петерчо сделал, про полёт в космос... На каком-нибудь межпланетном корабле. Вот уже Венеру миновали, на горизонте Марс...

Уолтер де ла Мар

Голландский сыр

перевод Светлана Лихачева

Много лет тому назад в домике на окраине Великого леса жил-был со своей сестрицей Гризельдой молодой фермер по имени Джон. Брат и сестра жили вдвоем, если не считать овчарки Плута, стада овец, бесчисленных лесных птиц и эльфов. Джон любил свою сестрицу так сильно, что и словами не выскажешь; и Плута тоже любил; и радовался, слушая пение птиц в сумерках у темнеющего края леса. А вот эльфов он ненавидел и боялся. А поскольку был он редким упрямцем, то чем больше боялся, тем больше ненавидел; а чем больше ненавидел, тем больше ему эльфы досаждали.

Д. Джекобс

Три головы в колодце

Задолго до восшествия на престол короля Артура восточной частью Англии правил король Колч.

У него была жена, но она умерла и оставила ему дочь - пятнадцатилетнюю Изабеллу, которая была необыкновенно хороша собой. Вскоре Колч узнал, что недалеко от его дворца живет очень богатая вдова, у которой тоже есть единственная дочь. Он решил жениться на богачке-вдове, несмотря на то, что она была стара, безобразна и с большим горбом на спине.

Борис Екимов

За окном

В городское наше жилье на шестом этаже любой человек заглянет - сразу к окну, посмотрит, потом вздохнет, завидуя: "Как у вас хорошо..." Но ведь это не у нас, а там, за окном. Вот и нынче объявилась девушка с листами-анкетами для "переписи населения". Провел я ее в кабинет, а она, до письменного стола не дойдя, застыла, взглянув в окно, потом промолвила: "Как красиво..."

Я и сам знаю, что из просторного, во всю стену, окна открывается картина приглядная. В свою пору зеленеют, желтеют ли тополя да березы под окнами, в сквере, дальше - Волга, просторные воды ее, синева ли, голубизна, а то и свинцовая стынь, за рекой светит песчаный берег, его косы да отмели, займищный лес - до самого горизонта, потом небо, простор его. Все это я вижу и, конечно, ценю. Старая мать моя говорит: "Здесь только художнику жить, рисовать..." Она права. Утром проснешься, в день погожий, - в комнате светло, за окном разгорается заря от нежной алости до пламенного полыханья. Потом солнце встает.

Това Гершкович

Мой друг гном Запискин

Однажды я, как обычно, полетел на прогулку. Летел я без всякой цели и глазел по сторонам, как вдруг увидел почтальона. Вы, конечно, его знаете. У почтальона на боку висела большая сумка, полная писем и почтовых открыток. Он шел и раскладывал почту в почтовые ящики.

"Может, написать рассказ о почтовой сумке?" - Я заработал разноцветными крылышками, догнал почтальона и заглянул в почтовую сумку.

Николай Матвеевич Грибачев

Эй, догони!

Проснулся утром заяц Коська, смотрит - что такое случилось? Луг - белый, берег речки - белый, поляна - белая, на ветках елки что-то белое висит. И в воздухе белые мухи летают. Поглядел на себя - и у него шкурка белая, только кончики ушей черными остались. Пока он, спасаясь от лисы Лариски, в поле на меже лежал, старая шерсть у него повылезла, а белая выросла.

"Ага, - подумал заяц Коська, - это зима пришла. Ну, теперь лиса Лариска будет издалека видна, а меня от сугроба не отличишь, я ведь белый на белом. Пойду-ка я возьму лыжи, которые медведь Потап подарил, по лесу побегаю".

Николай Матвеевич Грибачев

Крапивная горка

Дождь в лесу пошел.

День идет, два, неделю. Все вокруг намокло - деревья, трава, земля. В ложбинах ручьи, в низинах лужи. Зайцы еще при хорошей погоде себе капусты натаскали, закусывают, листьями похрустывают, друг другу сказки рассказывают. Еж Кирюха в кладовую сходит, пожует ягод, которые раньше насобирал, и опять спит, похрапывает, во сне зайца Коську видит.

Только у лисы Лариски и волка Бакулы есть нечего, никаких запасов нет. А во время дождя охота плохая, каждый у себя дома сидит, двери на запоре. И хочется есть - и есть нечего.

Николай Матвеевич Грибачев

Проволочный Заяц

Встал утром заяц Коська, промыл глаза росой, смотрит - погода хорошая. Солнышко светит, тепло, ветерок обдувает, на цветах пчелы жужжат, мед собирают. "Пойду-ка я погуляю, - решил Коська. - К ежу Кирюхе зайду, давно его не видел".

Идет заяц Коська, слышит - птицы поют. И самому петь захотелось. Да вот беда - ни одной песни вспомнить не может, плохо учил. Пришлось самому сочинять:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

После скачек, когда густой поток зрителей прошел к выходу с трибуны мимо него, Никола Дюгриваль с живостью поднес руку к внутреннему карману своего пиджака. Жена спросила его:

— Что с тобой?

— Не могу успокоиться… С такими деньгами! Боюсь за них.

На что она отозвалась:

— Поэтому и не могу тебя понять. Разве разумно носить при себе такую сумму! Все наше достояние! Нам было не так легко его заработать.

— Ба! — сказал он, — кто может знать, что оно там, в моем бумажнике!

Пронзительный звонок разбудил консьержку дома № 9 на авеню Ош. Она потянула за шнурок, ворча:

— Я-то думала, что все уже дома. Сейчас не меньше трех часов ночи!

Ее муж тут пробормотал:

— Это, может быть, к доктору.

И действительно, чей-то голос спросил:

— К доктору Харелю… На какой этаж?

— На третий, налево. Но доктор не принимает по ночам.

— Придется ему побеспокоиться.

Вошедший проник в вестибюль, поднялся на первый этаж, на второй, и, даже не задержавшись перед дверью доктора Хареля, продолжал подъем до пятого. Там он попробовал два ключа. Один из них привел в действие замок, другой — второй, страховочный засов.

В то утро, выйдя из дома в обычное время, чтобы не опоздать на службу во Дворец правосудия, главный инспектор Ганимар обратил внимание на странное поведение незнакомца, шагавшего впереди него вдоль улицы Перголезе.

Через каждые пятьдесят — шестьдесят шагов этот прохожий, бедно одетый, в соломенной, несмотря на ноябрь, шляпе, наклонялся либо для того, чтобы завязать шнурки обуви, либо чтобы подобрать упавшую трость, либо по другому поводу. И каждый раз при этом вынимал из кармана и воровато клал на край тротуара маленький кусочек апельсиновой корки.

Морис Леблан

Побег Арсена Люпена

Когда Арсен Люпен, закончив обед, вынул из кармана роскошную сигару с золотым ободком и принялся любовно ее разглядывать, дверь номера отворилась. Он едва успел бросить ее в ящик стола и отскочить в сторону. Вошедший надзиратель объявил, что заключенному пора на прогулку.

- Я ждал тебя, милый друг! - воскликнул Люпен, не теряя прекрасного расположения духа.

Они вышли. И не успели скрыться за поворотом коридора, как в камеру проскользнули два инспектора и приступили к тщательному осмотру. Одного из них звали Дьёзи, другого Фольанфан.