Песня Садовника

Льюис Кэрролл

Песня Садовника

Он думал -- перед ним Жираф,

Играющий в лото; Протер глаза, а перед ним -

На Вешалке Пальто. "Нигде на свете,- он вздохнул,

Не ждет меня никто!"

Он думал -- на сковороде

Готовая Треска; Протер глаза, а перед ним -

Еловая Доска. "Тоска,- шепнул он, зарыдав,

Куда ни глянь, тоска!"

Он думал, что на потолке

Сидит большой Паук; Протер глаза, а перед ним -

Другие книги автора Льюис Кэрролл

Первое издание книги «Алиса в Стране Чудес» появилось в Англии в 1865 г. С тех пор книга эта выходит ежегодно. Настоящий перевод сделан со 106-го английского издания (1922 г.) и сопровождается иллюстрациями Дж. Тенниела. Текст 1923 г. изд. адаптирован к современным правилам орфографии.

Бессмертная сказка Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» является продолжением «Приключений Алисы в Стране Чудес». Девочка Алиса, попав по ту сторону зеркала, оказывается в сказочной стране, где ее ждет много интересных, забавных, а порой и опасных встреч.

«Аня в Стране чудес» — книга совершенно уникальная. Трудно сказать, чей талант — автора или переводчика — сверкнул в ней большим количеством граней, ярче блеснул тонкостью юмора, своеобразием словесной игры.

Почти полтора века назад солнечным летним днем во время лодочной прогулки по Темзе преподаватель математики Оксфордского университета Чарлз Лютвидж Доджсон рассказал десятилетней Алисе Лидделл и ее сестрам сказку, которую опубликовал потом под псевдонимом Льюис Кэрролл. Наверное, не обошлось здесь без волшебства, потому что сказка эта прочно завоевывает сердца всех, кто ее услышал или прочитал. Сегодня о приключениях любознательной Алисы знают во всех уголках мира.

Почти столетие назад сказку английского писателя перевел на русский язык теперь всемирно известный, а тогда еще молодой Владимир Набоков. Ему удалось, казалось бы, невозможное: органично погрузить текст Кэрролла в стихию русского быта, русской речи. Так у английской девочки Алисы появилась русская сестричка по имени Аня. С ней приключается то же самое, что и с Алисой в Стране чудес — только на русский лад.

Алиса, Чеширский Кот, Герцогиня, Мартовский Заяц, Соня и другие герои самой читаемой детской книги в мире развлекают и удивляют многие поколения читателей. Иллюстрации Туве Янссон, создательницы сказок о мумми-троллях, позволяют по-новому взглянуть на известный сюжет «Алисы в Стране чудес». Впервые изданная в России — стране, где любят и ценят творчество Туве Янссон и Льюиса Кэролла — книжка с картинками, разговорами и большим количеством путаницы приглашает вас юркнуть в нору вслед за Белым Кроликом.

«Охота на Снарка» (англ. The Hunting of the Snark) — поэма Льюиса Кэрролла, написанная в 1876 году, образец литературы абсурда. Основа сюжета — охота команды из девяти человек и бобра за таинственным Снарком.

«Алиса в Стране чудес» – признанный и бесспорный шедевр мировой литературы. Вечная классика для детей и взрослых, принадлежащая перу английского писателя, поэта и математика Льюиса Кэрролла. В книгу вошли два его произведения: «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье».

В этой книге вы встретитесь с девочкой Алисой и попадете вместе с ней в удивительный, загадочный мир чудес Льюиса Кэрролла.

Сказочная повесть в пересказе Бориса Заходера.

Чтение оригинальных произведений – простой и действенный способ погрузиться в языковую среду и совершенствоваться в иностранном языке. Серия «Бестселлер на все времена» – это возможность улучшить свой английский, читая лучшие произведения англоязычных авторов, любимые миллионами читателей. Для лучшего понимания текста в книгу включены краткий словарь и комментарии, поясняющие языковые и лингвострановедческие вопросы, исторические и культурные реалии описываемой эпохи.

В эту книгу для чтения включены две истории – «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». Захватывающие рассказы о невероятных приключениях Алисы полны каламбуров и шуток, основанных на игре слов, а потому читать их в оригинале особенно приятно и полезно для совершенствования английского.

Книга предназначена для тех, кто изучает английский язык на продолжающем или продвинутом уровне и стремится к его совершенствованию.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Леонид Бахревский

Пеле

Пять лет тому назад я последний раз видел родной дом. Даже число запомнилось - 28 июля. Еще недавно наша улица была деревянной. Теперь от нее осталось два домика. Они окружены девятиэтажными коробками.

Я прошелся по комнатам, вышел во двор. От крыльца до сарая с шишками дорожка, по которой я сделал первые в жизни шаги. Когда-то это узкая полоска между сараем и огородом служила нам футбольным полем, тут мы проводили и нашу дворовую олимпиаду, а теперь она заросла высокими ромашками и одуванчиками. По одну сторону дорожки кусты малины, бывшие темными зарослями - обителью диких ирокезов. А на другом конце, у сараев, стояли два шиферных вигвама могикан. Среди малины - три груши, вокруг которых растут щавель, укроп, морковь, репа и флоксы. Когда-то тут стояла большая рябина, но она подгнила и упала. Мы обедали на кухне, как вдруг что-то тяжелое ударилось о землю, и стадо светло. Мы кинулись к окну - а рябины нет. Над кустами малины - темный уголок. Тень бросает американский ясень, свесивший свою могучую крону на забор и сарай, который мы почему-то называли амбаром, хотя тут хранились лопаты, грабли, вилы, молотки, пилы, трехлитровые банки, заигранные пластинки и подшивки старых журналов и газет. В этом темном уголке - самодельные качели, огромная крапива и тучи комаров. К амбару пристроен курятник. Здание курятника мрачно. Кур тут давно нет. Прошла какая-то чумка. При игре в прятки это было самым укромным местом, а вечером туда вообще заходить боялись. Во дворе курятника - дикая яблоня. Яблоки тут были маленькие и кислые, но никогда не зачервивливались.

МИРАН ШИЛЬКЕ

Деревенская принцесса

Аннотация

Что делать, когда в один момент ты теряешь всё, что было тебе дорого? Кира прежде не задавалась этим вопросом. Известная актриса подросткового сериала, кумир миллионов, она осталась без работы, признания и популярности... Даже заветная мечта — поездка на Мальдивы теперь неосуществима: девушка вынуждена провести своё лето в глухой деревне у бабушки, где нет даже мобильной связи.

Очерк современных представлений о возникновении и развитии солнечной системы.

Сборник документальных рассказов о замечательных людях Ленинграда, мастерах своего дела — судосборщике Ф. В. Вишнякове, экскаваторщике В. И. Кукине, доярке Н. И. Брашкиной, инструментальщике Н. Н. Русакове и печатнице М. В. Щаденко.

Мы должны были провести сбор «Что мы сделаем и подарим родной школе».

И я снова подумал: вот какой наш староста, наш Глебыч, потрясающий человек. Ну просто исключительный необыкновенно!

Он сказал:

— Мы подарим нашей школе лошадь! Вникните: лошадь! Что может быть лучше?! Ничего, а? Неплохо?!

Мы все сразу закричали и захлопали в ладоши. Ещё бы! Может, мы целый день ломали бы себе головы, а он, умница, сразу придумал.

Глебыч радостно сказал:

Он чихнул.

— Будь здоров! — сказал я громко.

Пассажиры, сидевшие рядом со мной в автобусе, рассмеялись.

Щенок испуганно попятился и снова чихнул.

— Будь здоров! — повторил я.

Пассажиры вновь засмеялись.

Щенок посмотрел на меня и робко подполз к моим ногам.

Очевидно, он почувствовал, что я искренне пожелал ему

здоровья и потому решил держаться ко мне поближе.

Больше он не чихал.

Когда я вышел из автобуса, он выскочил за мной следом.

Все признаки расизма были налицо.

Он был черный, и на него никто не обращал внимания.

Его белые братья и сестры стояли в багажнике легкового автомобиля, тряслись от страха и старались спрятать от окружающих свои белобрысые тупые рыльца.

Потому что покупатели приценивались к ним, белым, и их хозяин то и дело хватал кого-то из них за заднюю ногу и извлекал для осмотра. Они испуганно визжали. Некоторых из них покупали и клали в мешок. Там они визжали еще громче. Того, который покупателю не нравился, ставили обратно в багажник и он, дрожа от пережитого ужаса, забивался мордочкой внутрь, так что наружу торчал лишь его белый, аппетитный зад, да хвостик колечком.

Саша Чёрный

Катись горошком

Укатила барыня, командирова жена, на живолечебные воды, на Кавказ. Остался муж ейный, эскадронный командир, в дому один. Человек уж не молодой, сивый, хоша и крепкий: спотыкачу в один раз рюмок по двадцати охватывал. Только расположился на полной свободе развернуться, от бабьего гомону передохнуть, глядь-поглядь на двор барынина мамаша на пароконном извозчике вкатывает. Перья на шляпке лопухом, скрозь вуальку глазищами, словно вурдалак, так и лупает. Барыня ей, стало быть, секретный наказ послала: "Приезжай, последи за моим сахарным. А то без меня дисциплину забудет, – либо обопьется, либо с арфянками загуляет. В дом наведет, из приданых моих чашек лакать будут". Отдохнул, значит!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Льюис Кэрролл

Шмель в парике

Перевод Н. М. Демуровой

...и она совсем уже собралась перепрыгнуть через ручеек, как вдруг услышала глубокий издох, - казалось, кто-то вздыхал в лесу у нее за спиной.

.....Кому-то там _очень_ грустно, - подумала Алиса, с тревогой вглядываясь в лес. На земле, облокотись о ствол, съежившись и дрожа, словно от холода, сидело какое-то существо, весьма похожее на дряхлого старичка (только лицом оно больше походило на шмеля).

Льюис Кэрролл

Убещур

Сустились умерки. В мраве Куржились сомно петляки И волосистый головей Вопел у Воп-реки.

"Сын, Убещура берегись, Его клыктей, глушей и грыл. Звелее он, чем Птица Грысь, Грызней, чем Дырбущил!"

Он встал с мечом, сказал "Рискнем!" И день и ночь везде рискал. Hо изнемог, и лег в тенек Под старый Саксакал.

Вдруг задрощал дремучий лес И птицы взмыли, орыбев -То Убещур гремучий лез, И изверкал огнев.

Льюис Кэрролл

ВЕРЛИОКА

Было супно. Кругтелся, винтясь по земле, склипких козей царапистый рой. Тихо мисиков стайка кругтела во мгле, Зеленавки хрющали порой.

- "Милый сын, Верлиоки беги как огня, Бойся хватких когтей и зубов! Бойся птицы Юб-Юб и послушай меня: неукротно свиреп Драколов."

Вынул меч он бурлатный тогда из ножен, Hо дождаться врага все не мог: И в глубейшую думу свою погружен, Под ветвями Тум-Тума прилег.

Уилла Кэсер

Моя Антония

ПРЕДИСЛОВИЕ

Прошлым летом, в самую жаркую пору, я случайно встретил Джима Бердена в поезде, пересекавшем Айову. Мы с Джимом - старые друзья, вместе росли в маленьком городке штата Небраска, и у нас нашлось, о чем поговорить. Покуда поезд мчал нас мимо бесконечных полей спелой пшеницы и лугов, пестревших цветами, мимо захолустных городишек и дубовых рощ, поникших под солнцем, мы беседовали, сидя у большого окна вагона, где все покрылось толстым слоем красной пыли, а деревянная обшивка до того раскалилась, что к ней нельзя было прикоснуться. Эта пыль, жара и обжигающий ветер воскрешали в памяти многое. Мы толковали о том, как живется детворе в таких вот городках, затерянных среди пшеницы и кукурузы: здешний климат бодрит, он щедр на крайности - лето знойное, кругом все зеленеет и колышется под ослепительным небом, и просто дух захватывает от буйной растительности, от красок и запахов густых трав и тучных хлебов; зима лютая, малоснежная, кругом голые поля, серые, как листовое железо. Мы единодушно решили, что тот, кому не довелось провести детство в таком городке среди прерии, и представить себе всего этого не может. А те, кто здесь рос, как бы члены единого братства.