Песни настоящих мужчин

Любимые герои Юрия Визбора – летчики, моряки, альпинисты – да, впрочем, какая разница, кто они по профессии?! Главное, что их объединяет, – они настоящие мужчины, для которых понятия Дружба, Честь, Достоинство, Долг – не пустые слова. Это люди смелые, надежные и верные. «Он любил сильных, мужественных и добрых людей и сам был мужественным и добрым в своем искусстве, – сказал о Визборе Булат Окуджава. – Ему были чужды громкие фразы и ложная многозначительность. Его лирический герой, склонный к самоиронии, как нельзя лучше соответствовал сердечной музыке, потребности в натуральном слушателей, не падких на пустую развлекательность, жаждущих духовной сплоченности и тепла». Песни Ю. Визбора, составившие эту книгу, навсегда вошли в классику русской авторской песни.

Отрывок из произведения:

Юрий Визбор – романтик 50–70 годов, гулял со своей гитарой счастливо и ярко; его песенная лирика летала над хибинскими и забайкальскими лесами, над ледниками Кавказа и песками Средней Азии…

…Те интонации, найденные Визбором, поэтом, были в ходу в лирике 70–80 годов и простое мужество, и неожиданная прямота исповеди. Никакой выспренности, все почти по-домашнему просто – лыжи у печки, качнувшийся вагон, намокшая палатка… Дом на колесах.

Герой Визбора в связке и цепочке – легко и естественно. Человек с рюкзаком и ледорубом на крутом склоне, на накренившейся палубе, за рулем мчащейся машины, за штурвалом взмывающего самолета – он всегда улыбается. Юрий Визбор – это тепло дружеских рук, улыбка солидарности, ликование встречи. Он дал своему поколению голос, дал жанр и именно с его голоса, с его легкой руки пошло уже поветрие и явились менестрели следующих поколений – принцип был распознан, почин подхвачен.

Рекомендуем почитать

Литературное наследие Шекспира — это высочайшее завоевание человеческого духа. Его драматургия — непревзойдённое собрание шедевров, обогативших сокровищницу мировой культуры. Его лирика венчает поэзию европейского Возрождения. Богатство тем, изысканность мысли, красота языка шекспировских творений не утратили своего очарования по прошествии веков.

Лучшие стихотворения прошлого и настоящего – в «Золотой серии поэзии»

Артюр Рембо, гениально одаренный поэт, о котором Виктор Гюго сказал: «Это Шекспир-дитя». Его творчество – воплощение свободы и бунтарства, писал Рембо всего три года, а после ушел навсегда из искусства, но и за это время успел создать удивительные стихи, повлиявшие на литературу XX века.

Каждая строчка прекрасного русского поэта Николая Рубцова, щемящая интонация его стихов – все это выстрадано человеком, живущим болью своего времени, своей родины. Этим он нам и дорог. Тихая поэзия Рубцова проникает в душу, к ней хочется возвращаться вновь и вновь. Его лирика на редкость музыкальна. Не случайно многие его стихи, в том числе и вошедшие в этот сборник, стали нашими любимыми песнями.

Поэма «Венера и Адонис» принесла славу Шекспиру среди образованной публики, говорят, лондонские прелестницы держали книгу под подушкой, а оксфордские студенты заучивали наизусть целые пассажи и распевали их на улицах.

«Без свободы я умираю», – говорил Владимир Высоцкий. Свобода – причина его поэзии, хриплого стона, от которого взвывали динамики, в то время когда полагалось молчать. Но глубокая боль его прорывалась сквозь немоту, побеждала страх. Это был голос святой надежды и гордой веры… Столь же необходимых нам и теперь. И всегда.

Поэма «Венера и Адонис» принесла славу Шекспиру среди образованной публики, говорят, лондонские прелестницы держали книгу под подушкой, а оксфордские студенты заучивали наизусть целые пассажи и распевали их на улицах. «Лукреция» также имела немалый успех у читателя, в основу поэмы положен сюжет из древнеримской истории, описанный Титом Ливием и Овидием, пересказанный Дж. Чосером в «Легендах о добрых женах».

Дискуссии вокруг сонетов Уильяма Шекспира до сих пор не утихают: действительно ли сонеты автобиографичны? Существовал ли любовный треугольник, о котором говорится в сонетах 133, 134 и 144? Кто был прототипом Друга и Смуглой дамы?

В дополнение вошли четыре эссе переводчика Г. М. Кружкова, посвященные интригующим и не до конца проясненным вопросам, касающимся поэм Шекспира и его сонетов.

В сборнике представлены избранные стихотворения великого русского поэта XX столетия М. И. Цветаевой. В него вошли произведения, в которых ярко отражается все многообразие и вместе с тем цельность поэтического мира художника.

Ее судьба в неразрывности жизни и литературы вот – объединяющая идея книги.

Ни с чем не спутать особую, напряженную неподдельность интонаций стихотворений Дмитрия Быкова, их порывистый, неудержимый ритм. Его стихи поражают точностью и остроумием строк, подлинностью и глубиной переживаний так, что становится ясно: перед нами – мастер. В поэтическом пространстве Дм. Быкова разворачивается целая эпоха, и, то споря, то соглашаясь с ней, то затевая лихорадочный танец, – тонкая и нервная жизнь отдельной личности. В новой книге лауреата премий «Национальный бестселлер» и «Большая книга» представлены лучшие избранные, а также новые стихотворения поэта.

Другие книги автора Юрий Иосифович Визбор

Сборник рассказов, вышедших в Мурманском издательстве 1971.

Ведеpников Заполяpный маpт

Ам Dм E7 Am I.Pозовым закатом светятся Хибины, Dm G C А за ними синий след от наших наpт. A7 Dm G C И молчат pебята, а за ними дивный !

Am Dm E7 A7 (Am) ! 2 pаза Ласковый и тихий заполяpный маpт. !

II.Вспомни, pасскажи-ка, то ль еще бывало,

Пусть их было мало - достовеpных каpт.

Мы с помятой синькой шли на пеpевалы, ! 2 pаза

Шел за нами следом заполяpный маpт. !

III.За моей спиною тянется манюня.

Юрий Визбор

У Визбора часть вещей довольно трудно переложить на 6 струн просто на 6-ти не все аккорды можно взять как на 7-ми. Такая-же проблемма с Юрой Устиновым. Вот Ланцберг сам позаботился и снабдил сборники песен аккордами. ---------------------------------------------------------------------------------------------

"Нытье - вещь поверхностная, это проще всего:

у кого нет неприятностей? Нужно выявлять более сложное,

более глубокое. Нужно заразить людей светлым, хорошим.

Повесть о настоящем мужчине, не разменивающем по мелочам высокое чувство. Главный герой, журналист и тренер по горным лыжам уезжает в горы. И встречает там Елену…

Один из основателей жанра авторской песни Юрий Визбор был поразительно многогранной личностью. По образованию – педагог, по призванию – журналист, поэт, бард, актер, сценарист, драматург. В молодости овладел и другими профессиями: радист первого класса, в годы армейской службы он летал на самолетах, бурил тоннель на трассе Абакан-Тайшет, рыбачил в северных морях… Настоящий мужской характер альпиниста и путешественника проявился и в его песнях, которые пользовались особой популярностью в 1960-1970-е годы. «Песня альпинистов», «Бригантина», «Милая моя», «Если я заболею…» Юрия Визбора звучат и поныне, вызывая ностальгию по ушедшей романтической эпохе.

Размышления вслух, диалоги со зрительным залом, автобиографические подробности Юрия Визбора, а также воспоминания о нем не только объясняют секрет долголетия его творчества, но и доносят дух того времени.

Юрий Визбор

ЛЮДИ ИДУТ ПО СВЕТУ

Неважно, в туристском походе ты, в геологической партии, на вершину ли идешь зарабатывать очередной разряд или просто так шагаешь, потому что нет и не предвидится попутных машин. Главное - идти по земле, видеть людей, пожимать им руки, калякать о том, о сем. И, может быть, вот тут-то и чиркается в промокшую прошлой ночью и оттого покоробленную записную книжку какая-то строчка песни. Скорее всего она при дальнейшем просеивании пропадет, отстанет от других строчек, так и не войдет в саму песню. Но именно она рождает песню, как прачка - гения.

Юрий Визбор

Банка удачи

Новый радист на корабле - событие огромной важности.

Во-первых, этот парень не должен быть трепачом. Радист ведь знает все: кому пишут, кому не пишут; кого ждут, кого не ждут; у какого судна какой улов; какие новости в управлении тралового флота; у кого родился ребенок, а с кого - алименты...

Во-вторых, он не должен быть "барином". Вместе со всеми он должен уметь стоять на подвахте - шкерить рыбу, скалывать лед, выбирать сети. И совсем не обязательно, чтобы он так уж мастерски все это делал. Просто он должен ясно показать, что не чурается никакой тяжелой работы, когда весь экипаж на аврале. Радист - это вам скажет любой -может и не шкерить рыбу, не скалывать лед, не выбирать сети. Никто его за это упрекать не станет. Но тогда это уже будет не радист, а "барин". А "бар" на судах не любят.

Юрий Визбор

Памяти Владимира Красновского

...Тогда считалось, что "край" - правый или левый крайний должен быть обязательно маленького роста, как динамовец Василий Трофимов по кличке "Чепец" или Владимир Демин из ЦСКА, или Владимир Гринин. Значит, край должен был быть "шариком", а защитник "лбом", как Сеглин или Крижевский. И Володя, словно выполняя какое-то тайное указание, неизменно играл на правом краю, а я, хоть не был особым "лбом", играл всегда центр защиты. На пыльных проплешинах и задворках стадиона "Динамо" или СЮПа мы выступали со своим мячом (что особенно ценилось, хозяин мяча при неблагоприятном счете мог запросто забрать мяч и унести его со словами: "Мне уроки делать"). Ловкий Володя знал три-четыре финта, страсть как любил водиться у себя на краю, будто целью футбола была обводка защитника, а не добыча гола. Когда же мы стали играть посерьезней, самозваные тренеры противников уже нашептывали своим защитникам, глазами показывая на Володю: "Вот этот краек шустрый". В классе в то время Володю звали "баки", он отпускал длинные височки, и они очень "пушкинили" его большую голову с ранними залысинами и веселыми добрыми глазами. Потом однажды на уроке у зверского учителя английского языка Михаила Семеновича Зисмана (от так заставлял нас учить, что получавшие у Зисмана тройку в аттестате не моргнув глазом поступали в языковые вузы) Володя спутал слова, заблудился в глубинах бесхитростного слова "мэп", которое обозначало не более, как "карта", весь класс смеялся, глядя, как Володя пытается вытащить ноги из глубин этого слова, засмеялся даже Зисман, однако вкатил Володе "пару" и дал при этом подзатыльник. Строг был. С той поры за Володей укрепилась кличка Мэп, и пристала она к нему так плотно, что прошла через всю его жизнь. И уже кричали на дворовых футбольных площадках между Белорусским и Бегами - "Мэпа держи, вот того крайка!" И это слово - плотное, маленькое, как шарик, и Володя сам плотный, невысокий, крепенький - они так сжились, что уже на первом курсе редкомужчинного пединститута все знали, что на литфак поступил какой-то то ли Мэп, то ли Мэн, - футболист, гитарист и артист. И все это было правдой. Потому что, кроме того, что он гонял мяч, Володя еще знал, кем он будет, кем хочет быть. Он должен быть и будет артистом. Тогда при чем же здесь пединститут? А вот при чем: Володей руководила прекрасная и наивная мысль - я получу образование настоящее, которого театральные вузы на дают, я поработаю в школе в провинции, я узнаю жизнь и с этим знанием приду на сцену. В то время, пока мы крутились между обвинениями друг друга в гениальности и альпинизмом-волейболом-туризмом, пытаясь одновременно совместить пятнадцать жизней, Володя методично и страстно шел к своей цели, его учителем был Станиславский, Кумиром - Б. Ливанов, он любил по-настоящему Пушкина и Гоголя - тогда, когда мы их любили, но все же "сдавали". Володя в невеселые времена начала пятидесятых буквально сам создал в институте "театральный кружок", который впоследствии через много лет стал, поскушнев, торжественно называться "студией" со штатным расписанием и казенными финансами. Володя был душой и главным двигателем опаснейших в те годы мероприятий - институтских "обозрений", которые сочиняли мы сами и сами в них играли (слова "капустник" в то время, кажется никто не знал). Мы бросались в разные стороны, Володя шел только в одну и строго вперед. Даже в походах по Северу и Кавказу, когда сентиментальные наши девушки то и дело останавливались и восклицали - ах, пейзаж! ах, закат! - Володя днями мог бубнить мне в спину разбор сцены: "Достойнейший сеньор! - Что скажешь, Яго?" - или читать совершенно без ошибок "Моцарта и Сальери". При незащищенном свете электроламп в казарме радиороты, чьи стены были по февральскому времени покрыты толстой изморозью, он ночами напролет, когда мы сиживали на боевой связи, раскладывал передо мной одним - другой аудитории, к сожалению, не было - смысл или варианты ноздревской сцены. Печь, раскаленная каменным углем, зловеще синела дьявольскими огоньками, за окном в свете прожекторов неслась пурга, и Володя, несмотря на погоны младшего сержанта, выглядел как архангел Искусства, только что спланировавший с небес. В нем была настоящая Вера, вот что в нем было.

Популярные книги в жанре Песенная поэзия

В двухтомник избранных произведений Николая Доризо вошли стихи, написанные более чем за тридцать пять лет литературной деятельности.

В первый том включены стихотворения и песни, воспевающие героизм советских людей, их военную и трудовую славу, любовь и дружбу, красоту родной земли.

Книга стихов и песен. Ростов-на-Дону, 1996 г. 1000 экз

Г.Гладков

Ленинградская погода, дождь, да дождь, да снова дождь Мокнет плащ у пешехода - ты куда мой друг идеш? Ты уже промок до нитки и в тепло не веришь сам Капли, сизые улитки, все ползут по волосам :|

Подожди меня, прохожий, забери меня с собой В старой, маленькой прихожей обогрей и успокой Чтоб увидеть без опаски, чтоб в замен дождя вокруг Есть еще слова и краски, цвет уюта, жизни звук :|

Круг друзей, веселый ужин, бесшабашный поздний гость Все разбрызгалось, как лужи, растеклось и разошлось. Дождь унылый, дождь проклятый, прохожу проспектом, где Телефоны - автоматы, как паяцы, спят в воде

Свет луны зовет меня, царство им окрашено.

Дух святой и сердце льва дарит мне бесстрашие.

Пленит меня восторг боев, до исступления.

Дарована мне молодость, смерть не для меня.

Сын я стали, зла и огня.

Сын я стали, зла и огня.

Я рожден, что подчинять.

Стали, зла и огня.

По мне уж молотили титаны всех миров.

Вижу я во мраке, я теперь как бог.

Поединок с ними жду, их тень моя страшит.

Получилось так, что некоторые мои стихи стали песнями.

А другие, я надеюсь, еще станут :)))

С удовольствием готов к сотрудничеству с композиторами.

Многие стихи и раньше звучали во мне как песенки, а теперь, когда их поют

разные люди, придумавшие мелодии, получилось очень интересно!

Может быть и вам понравится их напевать.

Песен на мои стихи написали много и я поищу все ссылки на них

http://www.liveinternet.ru/users/995662/music/

Книга песен, некоторые из которых пелись, а некоторые вообще не песни. Объединяет их всех одно — они рождались по ходу жизни, по пути из прошлого в будущее.

Юрий АГЕЕВ

МОНОЛОГ СОВРЕМЕННИКА

Стихотворения

Баллады

Поэмы

Переводы

2016

1976 — 1979 гг

У МОЛА

Сегодня, завтра, каждый день

гудят шторма у мола,

а где-то волнам биться лень, —

штиль, тишь и море голо.

Я ухожу туда — на край,

Песня в Youtube: https://www.youtube.com/watch?v=7rGKidGe1X0

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборник знаменитого американского писателя Амброза Бирса (1842—1914?) включены сорок пять рассказов, большинство которых впервые публикуется на русском языке.

Все они отличаются напряженностью сюжета, развивающегося, как правило, в крайне необычных обстоятельствах.

Книга посвящена главной ударной мощи сухопутных сил – танковым войскам. Автор реконструировал основные танковые сражения Второй мировой войны, подробно рассказал о предыстории создания и послевоенном развитии бронетанковой техники, дал характеристику различных видов и типов танков, уделяя большое внимание броневой защите и параметрам танковых орудий, их маневренности в конкретных ландшафтах. Издание снабжено картами, схемами и фотографиями.

В дверь квартиры молодого, но весьма перспективного специалиста по истории средних веков деликатно постучали. На пороге переминался представитель старшего преподавательского состава с другого факультета, знакомство с которым у хозяина было более чем шапочным. Увидев вопросительно поднятые брови, пришедший немедленно представился:

— Стюарт Мэдисон — если помните, я преподаю химию. Извините за неожиданный визит, но у меня к вам большое дело. То есть, это для меня оно большое, а для вас, может быть, вовсе и нет. Разрешите войти? — и обаятельно улыбнулся; лукавые морщинки прорезали бледное лицо редко бывающего на солнце мужчины.

У вампиров есть такие способности, которые и не снились человечеству: сила, которую не покажут ни в одном фильме, скорость, которую не заснимут ни на одну пленку, способность трансформации и пр. Но в сердечных делах, даже самый красивый и до неприличия богатый представитель Голубой Крови и кто-либо другой, не имеет полного контроля. В «Кровавом Валентине» автор этого бестселлера Мелисса де ла Круз предлагает читателям насладиться новыми любовными историями из жизни своих любимых вампиров — страсть и страдание, надежда и поражение, похоть и желание. В сочетании со всем этим блеском и гламуром, фанаты уверены, что в скором времени книга станет еще одним безусловным хитом в серии Голубая Кровь.