Песни для фильма «Одиссея капитана Блада»

Песни для фильма «Одиссея капитана Блада»
Другие книги автора Юрий Михайлович Агеев

Юрий АГЕЕВ

МОНОЛОГ СОВРЕМЕННИКА

Стихотворения

Баллады

Поэмы

Переводы

2016

1976 — 1979 гг

У МОЛА

Сегодня, завтра, каждый день

гудят шторма у мола,

а где-то волнам биться лень, —

штиль, тишь и море голо.

Я ухожу туда — на край,

Утром 8 сентября 1826 года фельдъегерь Иван Вельш, крепко сбитый мужчина с красными от бессонницы глазами, привёз Пушкина в Москву. Ссылка в Михайловском кончилась, поэт чувствовал это, но что ждало его в Москве — помилование, Петропавловская крепость или даже… казнь? Сие было неизвестно и не хотелось думать о том. На всякий случай он приготовился к худшему. Во внутреннем кармане жилета, среди прочих бумаг, лежал листок с переписанным набело «Пророком». Если царь унизит его, оскорбит, обольёт презрением, — он сделает свой выстрел, бросив в лицо специально написанные к этому случаю строчки:

Краткая биографическая заметка. Владимир Семёнович Высоцкий — советский поэт, актёр театра и кино, автор-исполнитель песен; автор прозаических произведений и сценариев. Лауреат Государственной премии СССР.

Биографические заметки о Джеке Лондоне.

Маленькая поэма по мотивам известной сказки. У короля и королевы родилась долгожданная дочь, и они приглашают на пир всех фей королевства, кроме одной — потому что она уже полвека не покидала свою башню, и все решили, что она умерла. В самый разгар пира по поводу крестин появилась неприглашённая фея, с которой, как ей показалось, обошлись неучтиво, потому что для неё не хватило драгоценного столового прибора. Когда все феи, кроме одной, которая предусмотрительно решила оставить за собой последнее слово, одарили принцессу волшебными дарами, старая фея Карабосс произнесла своё шокирующее пророчество: принцесса уколет палец о веретено — и умрёт. Последняя фея смягчает приговор: «Да, принцесса уколет палец о веретено, но уснёт ровно на 100 лет» (в оригинальной версии Перро о принце речь не идёт).

Борис Пастернак родился 10 февраля по новому стилю, в 12 часов ночи 1890 года. Водолей по гороскопу, он должен был прожить в основном спокойную жизнь, выжить в лихолетиях и передрягах, ровно, без вспышек, почти незаметно. Так бы оно и случилось, если бы не творчество! Жажда оставить в мире знак своего существования, игру красок или нот, движение резца, строй рифм или тома «Человеческой комедии»! Ради этой жажды открывались земли, создавались и разрушались империи, а новые люди Земли, стирая прежние имена, приписывали себе заслуги прошлого. но творчество оказалось более вечным, чем людские страсти, и уцелело до нашего времени.

Его проза не имеет ничего общего с развлекательностью. Вчитываясь в прямые и лаконичные строки, через определённое время начинаешь гадать о том, что перед тобой: документальная проза или философский трактат со случайными элементами беллетристики? У книг Солженицына нет случайного читателя, — барьер стиля подпускает к себе лишь проверенных временем и совестью, — именно совестью! — подвижников. Чтение страниц, вышедших из-под пера писателя, не отдых, а работа над собой.

Многих писателей по прошествии времени можно воспринимать лишь в историческом контексте, какими бы оригинальными и передовыми они ни были для современников. Истинные таланты становятся классиками, простые труженики пера забываются, обернувшись персонажами уходящего бытия. И лишь немногие способны встряхнуть, взять за душу через столетия, заставить верить и сопереживать искушённого читателя. Среди этих бессмертных имён — писатель, философ и пророк XIX века Фёдор Михайлович Достоевский.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Егор Фетиcов

Стихи

Сизиф

Не кончается день, камень не так тяжел, может быть, в чужой огород кинуть через низкий плетень или просто чашкой об пол новый год. Или был вчера и прошел грудой серебра на столе. Камень закатился под стол, капля замерла на весле. Горизонт лежит на холмах, и на каждый нужно взойти. Чтобы там почувствовать страх Перед странным словом "лети". И лицом упав в пустоту каждый раз порвав в себе нить камень укатить за версту, укатить. Броситься к подножью горы, кубарем скатиться в траву, так и не взглянув на миры все вложив в трепещущий звук сломанной флейты. Где ты камень не скажет, камень хранит секреты. Под него и вода не течет, разве что дождь. Разве что чудовищный ливень. Чаша опрокинута в рот, сам себе вождь, сам себе камень.

Александр Гейман

П О Г О Д А. У Т Р О

МАМЕ и ТАНЕ

* * *

У подъезда пятиэтажки,

Где с пригоршней розовых саж

Ходит ветер играть в пятнашки

И бежит на шестой этаж,

Происходят странные вещи:

В белых дымках глаза и тень

Ночь укрыла, что в этот вечер

На свиданьи она и день,

У стекла - золотые ахи,

У деревьев - хороший смех,

Утра нет, а цветами пахнет,

Виктор Гончаров

Дождь

Я сегодня - дождь. Пойду бродить по крышам, Буйствовать, панели полоскать, В трубах тарахтеть и никого не слышать, Никому ни в чем не уступать. Я сегодня буду самым смелым, Самым робким - буду сам собой! Разноцветным синим, рыжим, белым,Радугу открывшим над рекой! И никто держать меня не будет, Разве что, штанишки засучив, Детвора курносая запрудит ржавых крыш упругие ручьи. Я сегодня - дождь, И я ее поймаю! Зацелую золотую прядь, Захочу - до самого трамвая Буду платье плотно прижимать. Буду биться, падать на ресницы, Молниями сам себя терзать! Буду литься на чужие лица, Буду злиться на свои глаза. Я сегодня - дождь... Уйду походкой валкой, Перестану, стану высыхать...

Нина Горланова

В детские края

стихи

На кухне с потолка течет вода Под Рождество, а значит - не беда, Родится Он, и будет благодать. Уж воды отошли - нам роды принимать... * * *

Ангел несет самолет. Думают люди: мотор. Ангел машину ведет, Кажется только: шофер. Ангельский абрис крыла Я различаю повсюду. Мама меня родила Ангелы мыли посуду. * * *

Расцвел на Пасху бальзамин, Иначе - ванька-мокрый, Прозрачных крохотных росинок Носитель этот мог ли Случайно розу распустить На Рождество Христово? Он знак послал мне, что цветы Смиренно верят в Слово. Со щек соленую росу Я отряхну свою Да чашку чая принесу. И бальзамин полью. * * *

Лев Халиф

Сборник поэзии

Лев Халиф 1930, член Союза Писателей, исключен в 1974, эмигрировал в 1977 Стихотворные сборники "Мета", "Стиходром", проза: "ЦДЛ", "Молчаливый пилот", "Ша, я еду в США") печатался в периодических изданиях Италии, Израиля, Франции, США

ПАСТЕРНАК

Каждый четверг к восьми часам утра на Казанском вокзале, не самом столичном, но в центре Москвы, ещ? только спросонья влезающей в домашние тапки, за платформой электричек, идущих на Куровскую, к стоящему "столыпину" на котором написано "почтовый", везут этапы. Вдали видна голубятня, тоже когда-то почтовых голубей, водокачка ещ? со врем?н паровозов, за которой сразу же развлетвленье подъездных путей. Щелкают капканами стрелки. И грозно кричит в рожок подающий вагоны. Неспеша набирают ход электрички, опоздавшими злорадно любуясь, а конвой торгует женщинами тридцать рублей за любую. Зеки глотают деньги на нитку, нанижут, к зубу привяжут и судорожно глотнут, так над?жнее - кровные к телу ближе. Дрогнут зеки. Прохладно тут. Одежда их внесезонна, но в каждой загажник. Одет кто в ч?м, с обязательным сидорком за плечом. Обувь их без подошв - шмон не любит загадок, опять же ближе к ступне им будет окраина, вот только мороз залютует, делая вид что лижет, п?с голодный, он тоже служит в охране. Неважные вести - их грузят в "почтовый". Неспешные вести - дойдут ли? Конечно дойдут, им всего-ничего потребуется чтобы в доходяг превратится вдруг. А пока их огибает вокзал суетливый рядом. Руки, небось сплошь в наколках и мокрых делах, порешить бы их всех разом и была-не была. А кто-то их примет за почтальонов. Удивится - сколько почтальонов у нас! И только очень внимательный глазом не смажет по их глазам воспал?нным и выделит их из рваного сброда, видимо, у него нам?танный глаз. Глубоко запрятавшие свою обреч?нность (е? вместе с ними да в глубь страны) стоят и ноги их, будто стебли ч?рные, растут из кованного горшка тюрьмы.

Наби Хазри

Если покинешь...

Перевод с азербайджанского - И. Лиснянская

В РОДНОМ СЕЛЕ

Старик,

Куда он и откуда?

Такая грусть в его глазах,

Такая боль в глазах,

Как будто

По веку - на его плечах.

Какою болен он тоскою?

Что потерял он на земле?

Остановился над Курою,

Застыл на маленьком холме.

О, как в глазах его светлеет

Родное небо над рекой!

Перец Маркиш (1895 -- 1952)

Баллада о воинстве Доватора

Перевод с еврейского (идиша) Л. Озерова

На конских гривах снег. Клинков блистает сталь,

Пар из ноздрей валит. Сугробы, словно горы.

Вот-вот раскроется синеющая даль,

Вот-вот расступятся по сторонам просторы.

Метнется рыбкою падучая звезда

Над снежной белизной нетронутого мира.

Вблизи деревня спит. Лесистые места.

Доваторовцы ждут приказа командира.

Алексей Марков

День не виделся с тобою...

* * *

День не виделся с тобою, А уже в лице родном Что-то не дает покоя, С чем-то вроде не знаком.

Глаз не прежние зарницы, Земляника губ - не та. Неужели по крупице Убывает красота?!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В книге рассказывается о том, какими простыми, незаметными и часто неожиданными для нас способами окружающие воздействуют на наше поведение, как социальное влияние способно помочь решить распространенные проблемы; когда лучше последовать за толпой; как увеличить свое влияние и как использовать эти идеи для налаживания более успешных и продуктивных социальных связей. Для широкого круга читателей.