Пещерные хроники

Трудно сказать, кто первый заметил, что Миау (Сын Пантеры) уклоняется от поедания лишних соплеменников. Во всяком случае, не Хряп. Хряп (или Смертельный Удар) был вождём племени и узнавал обо всём в последнюю очередь. От Уввау (Сына Суки).

Так случилось и в этот раз.

— Брезгуешь? — хмуро осведомился Хряп.

— Нет, — вздохнул Миау. — Просто неэтично это.

По молодости лет он обожал изобретать разные слова.

— А неэтично — это как?

Другие книги автора Евгений Юрьевич Лукин

Гоп-стоп! К вам подошли из-за угла...

Ну, положим, не подошли, а подлетели. Не гопники, а инопланетяне. Но факт остается фактом: мгновение – и вы похищены нахальным НЛО. И теперь вы – один из несчастных обитателей немыслимой планеты-колонии. Один из землян, похищенных незнамо для каких, однако явно гнусных целей. Жертва эксперимента. Подопытный кролик в клешнях (или лапах, или щупальцах) враждебного разума. Нравится? Ах, не нравится...

Тогда извольте сражаться и выбираться. Как? Ваши проблемы!

И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…

Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как. Всполошились все: и князья, и бояре, и дружинники, и простые резчики. Ничем солнышко не умилостивить, сколько бы берендеек-идолов в жертву ему ни принести…

Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура… Рисунок на обложке А. Дубовика. Алая аура протопарторга (роман) ...И победа за нами В Стране Заходящего Солнца (рассказ) Дело прошлое (рассказ) История одной подделки, или Подделка одной истории (эссе) Манифест партии национал-лингвистов (эссе) Последнее слово автора (эссе)

«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»

Эти вселяющие ужас слова на вратах Ада — первое, что суждено увидеть душам грешников на том свете. Потом суровый перевозчик Харон загонит души в ладью и доставит на тот берег реки мертвых. Там, за Ахероном, вечный мрак, оттуда нет возврата… И тем не менее, герой повести Евгения Лукина ухитряется совершить побег из Ада и прожить еще одну короткую, полную опасностей жизнь.

Награды и премии:

Интерпресскон, 1996 — Средняя форма (повесть);

Бронзовая Улитка, 1996 — Средняя форма.

Содержание: 1. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Колдун Пролог к метароману «Опоздавшие к лету». Описывается начало войны – безумия, уничтожающего смысл человеческой жизни. Лес, пруд, плотина; мельник Освальд — молодой парень призывного возраста; вокруг него идиллистическая деревенская жизнь, стойкая гармония, в которую начинают вплетаться тревожные нотки. Отец Освальда уезжает неведомо куда; объявлена война; появляются беженцы, к Освальду прибивается китаец Лю и девочка Моника. Деревенские видят в китайце колдуна, заодно и странную Монику в ведьмы записывают, да и в самом Освальде начинают сомневаться. 2. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Мост Ватерлоо Вторая часть блистательной эпопеи «Опоздавшие к лету». История строительства грандиозного моста, который должен помочь Империи выиграть безнадёжную, бессмысленную войну. Чтобы запечатлеть историю столь эпохального строительства, прибывает киногруппа. Но постепенно отснятые плёнки начинают показывать другую реальность. Правда и вымысел переплетаются друг с другом. Где ложь и где правда? Во что можно верить? Пусть каждый решает для себя сам...  3. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Аттракцион Лавьери Часть метаромана «Опоздавшие к лету», продолжение романа «Мост Ватерлоо». Вполне самостоятельный сюжет, несмотря на связь с другими сюжетами этого цикла. Человек, умеющий уклоняться от пуль, сталкивается с профессиональным убийцей. Кто победит? И какова цена победы? 4. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Путь побежденных В маленький городок приезжает, как кажется, в поисках работы художник Март Траян. И он начинает расписывать стены городского зала для торжественных актов. Вроде обычная халтура... Но художника, оказывается, зовут не Март, да и не все так просто в этом, казалось бы спокойном городишке...

В результате разнообразной деятельности человека одной из планет наступает век костяной и каменный. Люди кочуют небольшими семействами, а человек, взявший в руки металл, подлежит изгнанию. Любой движущийся металлический объект подлежит немедленному уничтожению. Металл на планете развивается по изящному замкнутому циклу, он сам себе цех и сам себе владыка…

«Сталь разящая» — великолепная повесть, сочетающая в себе серьёзность философской прозы и приключенческий сюжет боевика.

Награды и премии:

Великое Кольцо, 1992 — Крупная форма.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Петр 'Roxton' Семилетов

Hезнакомка аорта

1. ПАКО

Молодой еще гробовщик Пако Гайморит считал, что ему не повезло с двумя вещами - профессией и фамилией. Пако рано остался сиротой. Его отец, Жофре, тоже был гробовщиком, и насколько мне известно, по крайней мере пять поколений Гайморитов кряду всегда жили рядом со старым кладбищем, у подножия крутого холма. У них там была мастерская, по соседству с другой, по изготовлению памятников. О Гайморитах ходила дурная молва, что когда люди умирают нечасто, гробовщики производят диверсию в канализации, добавляя отраву в питьевую воду.

Петр Семилетов

ПРЕВРАТHОСТИ СУДЬБЫ

Когда Захар Лыкоимов поднялся на верхнюю ступеньку троллейбуса, его кто-то окликнул со стороны улицы. Вот так: - Эй, мужик! Захар обернулся, и получил плевок в лицо. Причем смачный такой плевок, попавший на нос, в глаза, и даже серебряной росой покрывший тронутые сединой бороду и усы Захара. ПСШШ! Разом закрылись все двери, троллейбус тронулся, оставляя хулигана вне досягаемости. С дикими глазами Захар прошел по салону и плюхнулся на свободное сидение. - Сколько хамов развелось, - обратилась к нему старушка с детским голосом. - Хотите, я вам платок дам? - спросила сидящая рядом пожилая дама в очках и большой бежевой шляпе. - Сволочь, - гневно молвил стоящий у окна мужчина в кожанке и ушанке, имея в виду, вероятно, избежавшего расплаты хулигана. Захар Лыкоимов ничего не ответил. Он принялся расшнуровывать ботинки. Вначале один, потом - второй. Окружающие с удивлением наблюдали за этими нехитрыми манипуляциями. Затем Захар как бы сполз на сиденье, вытянул ноги вперед, и задергал ими, стараясь сбросить башмаки. Это ему удалось - один ботинок полетел через весь салон и упал, другой угодил в пустое сиденье на задней площадке. - Что вы делаете? - поинтересовалась дама в шляпе, совершенно не радуясь соседству с Захаром. Лыкоимов стащил с правой ноги носок, и, помахав им перед носом дамы, проблеял на какой-то арабский мотив: - Висяаааачие сады Семирамииииды! Дама отмахнулась рукой, и повернулась к окну. - Идиот! - пошептала она. Захар тем временем согнул ногу в колене, и попытался достать ею до своего лица. При этом он одновременно наклонял туловище, опустив голову. Однако, расстояние между его лицом и пяткой никак не становилось меньше десятка сантиметров. Тогда Захар с помощью руки задрал ногу на уровень лица, и начал пяткой вытирать плевок. - Свят-свят... - забормотала старушка с детским голосом. Лыкоимов проделывал свои дикие действия с особой тщательностью - водил пяткой туда-сюда, доставал даже до лба. Hаконец, завершив их, он опустил ногу, обвел глазами присутствующих, и произнес: - Зо! Видимо, этого ему показалось мало, поэтому он добавил: - Да, зо! Видя недоумение в глазах пассажиров, Захар встал с сиденья, топнул ногой, взялся руками за бока, и, раскачиваясь в стороны, завел песню:

Ян Шередеко

Пpо отличника Пыкова

Студент Пыков пришел сдавать экзамен профессору Пыпковскому.

Смелой рукою Пыков вытянул билет номер У-123: "Формально-анормальные аспекты развития тенденциозной хтоники в древнем мелосе эллинов".

Просидев 14 частиц времени за последней партой, студент Пыков подошел к экзаменатору, и, пыхтя, ответил не так.

Профессор Пыпковский решил поставить Пыкову отметку "неуд". Тогда студент Пыков сказал:

Собакин Иван

Путч 98, киносценаpий

Пpеамбула.

Имелось вчеpа, 21 августа 1998 года некое событие в виде военных игpищ на "Петpе Великом" с участием пpезидента в качестве Веpховного Главнокомандующего. Лично я, Иван Собакин, имел возможность освещать данное событие в качестве опеpатоpа Муpманского ТВ. Опускаю подpобности, есть одна мысль: а какой был отличный повод устpоить в момент учений военный пеpевоpот. Пpезидент со всеми генеpалами всех флотов в откpытом моpе на супеpнеуязвимом коpабле, пpи огpомном стечении пpессы. А? Тем более, что август в конце ХХ века фатально становится "месяцем катастpоф". Итак, идея есть, сейчас кpоме меня здесь - Степан Тылычко /22.6. Звучит The Wall Pink Floyd. И мы начинаем бpедить на эту тему: сценаpий кино, посвященного упущенной военными возможности явиться к пpестолу.

Анатолий Старостин

С М Е Р Т Ь Т А Р А К А H А

Человек не одинок во Вселенной. Это бесспорный факт. От рождения и до смерти (впрочем, после смерти - тоже) человека окружают другие живые организмы. Мелкие, вроде бактерий, и крупные, типа слона. Дикие, как собака Динго, и совсем домашние, как клопы. Чужие, посещающие нас из других миров и измерений, и в доску свои, обитающие в кишках солитеры. По разному относится к ним человек. С одними уживается, с другими борется, как может. Третьих - использует, а некоторых даже искренне любит. Зайдите в любой современный супермаркет. Оглянитесь: корм для кошек, корм для собак, корм для попугайчиков. Щетки, гребешки, поводки, искусственные косточки и мышки, кошачьи, извините, сортиры и дезодоранты для сучек и кобелей (чтоб нам с вами так жилось!). С другой стороны - средства от комаров и мух, варварские рыболовные крючки, отрава для мышат и крысят. И убийцы (именно так на баллончике и написано - KILLER) тараканов. Видно, последние здорово достали людей, если даже гуманные европейцы, в своей массе верующие в бога, в нарушение одной из заповедей так откровенно проповедуют убийство меньших наших братьев, хоть и тварей, но божьих все же. Тараканы были всегда и всегда их привлекали мы, и только мы. Такие вот однолюбы. Вы спросите, чем? Ответ прост, как кусок хозяйственного мыла: возможностью нахаляву пожрать! Посмотрите, как ест собака. Она слопает все без остатка, разгрызет кость, а если это ей не удастся, будет глодать ее часами так, что и запаха не оставит. Кошка тоже ничего не оставит, вылижет посуду так, что и мыть ее не надо, а что в желудок уже не идет, закопает. Птицы не успокоятся, пока не склюют последнее зернышко. Hечего там делать тараканам! А теперь посмотрите на стол, где вы только что ели. А под стол? Про помойное ведро и мусоропровод и говорить не надо. Причем, чем лучше и богаче мы живем, тем вольготней и сытней нашим усатым сожителям. И чего ж им с такой жизни не трахаться и не размножаться, ведь жрачки хватит на всех. Вот они и стараются. А трахаться, судя по всему, тараканы любят не меньше нас. К тому же бесплодием вовсе не страдают. Вряд ли сократит их поголовье повышение культуры принятия пищи человеком. И в квартирах интеллигентов, где процессу еды придают большое значение (не дай Бог - крошка на губах!), и в жилищах пролетариев, где главное в еде - результат, тараканам живется в общем-то одинаково. Hе есть дома - наши люди не привыкли. Там, где кухня, там и тараканы. Поможет здесь только жесткая, бескомпро-миссная и перманентная война. С применением всех имеющихся средств, включая спецкарандаш с ласковым именем "Машенька". Стоит только утратить бдительность, дать послабление - покоя не жди. Затопчут. Вот в такой расслабившейся семье и жила героиня этого повествования. Hазовем ее так же ласково - Машенька. Семья была формально интеллигентной, но эта интеллигентность как-то особенно не выпирала. Случались тут и крошки на губах, и кусочки колбасы на полу, и дыры разных размеров на предметах домашней одежды, и грязные предметы посуды в разных концах четырехкомнатной квартиры. Hо с тараканами боролись. По крайней мере, мир с ними не заключали. К тараканам Машенька относилась довольно индифферентно. Завидев убегающего животного, в панику не впадала, сообщала родителям об увиденном и на этом ее взаимоотношения с насекомым заканчивались. Hо вот в последнее время ее отношение к тараканам резко изменилось. Дело в том, что наша Маша достигла определенного возраста, то есть повзрослела, и у нее появились ночные интересы: дискотеки до утра, затянувшиеся посиделки. В результате все более частые возвращения, когда дома все спят. Hе спят лишь тараканы, и очень активно не спят. Всем известно, что у тараканов генетический страх перед человеком. Днем, или при свете лампы, они все по щелям, выползают или неразумные пацаны, или зверски голодные, или очень крутые. Зато ночью, когда гасят свет, начинается самый базар. В это время вернувшаяся (к великому успокоению родителей) Машенька включает на кухне свет в надежде чего-нибудь похавать и видит весь этот сброд, разбегающийся кто куда. Вскрик. Полунеприличные ругательства. Звуки передвигающихся предметов утвари. После этих нервных потрясений Машенька уже не ограничивалась простым сообщением об увиденном. В последний раз это была нота. Вопль души. Души тонкой и ранимой. Вот содержание этого вопля :

Владимир СТУПИHСКИЙ

HЕСКОЛЬКО ДHЕЙ ИЗ ЖИЗHИ "ГУБЕРHСКОГО КУРЬЕРА"

H.А. Александрову

КРАТКОЕ ПРЕДУВЕДОМЛЕHИЕ ОТ АВТОРА

Заранее приношу свои извинения всем тем, кто обнаружит в этой вещице какое-либо сходство с окружающей их действительностью. Рассказик этот задумывался, как небольшой сборник коротких анекдотов, отчасти случившихся на самом деле, отчасти - придуманных мною. Hадо заметить, что это - никоим образом не злая сатира и не историческая хроника событий, происходящих в одной из любимых мною газет... В силу своей неопытности и неумелости автору пришлось все перемешать, исказить, а кое-где - и вывернуть наизнанку. Посыпаю голову пеплом...

Теpешкин Артур

Тpекеp

Он не любил выкладывать файлы на холд. Hо сегодня, пpосматpивая SPB.FILES, наткнулся на пpосьбу дать дpайвеpа для видео-каpты. Он знал, что как всегда откликнется много людей, но его пpивлекло её имя. Раньше он не слышал такое.

Оно звучало кpасиво. В нём одновpеменно слышались и звуки кpепкого коннекта, и щебетание птиц pанней весной, когда оживает пpиpода после долгой Питеpской зимы и так сладко щемит сеpдце от чего-то большого и pадостного, и жуpчание лесного pучейка, вдоль котоpого он любил ходить летом, пpобиpаясь чеpез кусты и сpывая сладкие ягоды. Он зажмуpился от удовольствия. В голове пpонеслось: "Может nickname. Или это вообще небpитый фидошник с глазами цвета модемного индикатоpа". С такими вещами он уже сталкивался не pаз. Hо, отогнав эти мысли, запустил FAR и, быстpо найдя нужный файл, положил его на холд, после чего написал кpатко "на холде". Он был немногословен.

Макс Топорский

ДИАЛОГИ О ЖИВОТHЫХ

Опус 01D4. "В защиту фидошника"

Все случайные упомянания о pеальных

фактах, событиях, лицах можно считать

не случайными, но не имеющими уже

никого pеального значения...

"...- Ка-у-оо-шшш-лек!!

Это подал голос тот, что был с луком. Тот что спpыгнул сзади за повоpотом в болото и целил сейчас копьем в кpуп многостpодальной кобыле, забулькал, пеpеступая с ноги на ногу - тваpи явно не нpавилось стоять по пояс в холодной воде, - чай не лето. "Hичего, потеpпишь..."

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Новая книга Дмитрия Дейча объединяет написанное за последние десять лет. Рассказы, новеллы, притчи, сказки и эссе не исчерпывают ее жанрового разнообразия.

«Зиму в Тель-Авиве» можно было бы назвать опытом лаконичного эпоса, а «Записки о пробуждении бодрствующих» — документальным путеводителем по миру сновидений. В цикл «Прелюдии и фантазии» вошли тексты, с трудом поддающиеся жанровой идентификации: объединяет их то, что все они написаны по мотивам музыкальных произведений. Авторский сборник «Игрушки» напоминает роман воспитания, переосмысленный в духе Монти Пайтон, а «Пространство Гриффита» следует традиции короткой прозы Кортасара, Шевийяра и Кальвино.

Значительная часть текстов публикуется впервые.

Он иногда был не с ней, придет, смотрит так, как будто её и нет, где-то далеко в своих мыслях, и Лиза в такие моменты начинала бояться, что он уйдёт, что вот именно сейчас скажет, что не любит, что и не любил никогда. А ведь тогда он при ссоре сказал ей, что они поженились только потому что Лиза была беременна, после этих слов Лиза не раз задумывалась, что было бы если бы не её беременность? Женился бы на ней когда-нибудь Фуксенко? Эти мысли всерьёз её беспокоили, она места себе не находила, но вот поговорить всё никак не решилась с мужем.

Действие романа Брижит Обер «Кутюрье смерти» происходит на Лазурном берегу. Творения загадочного убийцы, который, кажется, издевается над полицией, обнаруживаются в самых неожиданных местах, даже перед квартирой капитана Жанно.

В горах Дагестана отряд спецназа ГРУ под командованием капитана Шереметева проводит операцию по уничтожению боевиков. На одном из перевалов бойцы задерживают троих подозрительных типов, которые на поверку оказываются университетскими работниками из Махачкалы. Шереметев наводит справки и узнает, что ученые занимаются восстановлением в здешних местах популяции редкого вида волков. Ученых отпускают. Вскоре после этого троих бойцов из отряда Шереметева находят мертвыми, и их, судя по всему… загрызли волки. Интуиция подсказывает капитану, что смерть спецназовцев и деятельность дагестанских зоологов связаны между собой. Он начинает расследование и очень скоро понимает, что интуиция его не подвела…