Песчаный поход

Первое многострадальное произведение моего «Афганского цикла». Написана в 92-93 годах. Выдержала десятки переписываний и редакций. Публиковалась в журнале СП СССР «Подьем» (г. Воронеж).

Отрывок из произведения:

Так уж случилось, что первый раз близко столкнуться с полкачем Саше довелось на своей первой же операции. Только по прошествии времени открылось, насколько важен был тот первый выход в горы, насколько он круто изменил его армейскую жизнь. Судьба единым росчерком пера возвела его, ошарашенного, перепуганного, пришибленного новой безжалостной жизнью мальчишку, в разряд легендарного полкового изгоя.

Поначалу все складывалось для него, в общем-то, неплохо. Призвавшись в мае 1983 года, он попал в Теджен, в учебку с громким и претенциозным названием «Школа гладиаторов». Без особых эксцессов, закончив это славное заведение, Саша, имея специальность механика-водителя, в первых числах сентября очутился в городе Файзабад провинции Бадахшан Демократической республики Афганистан.

Другие книги автора Глеб Леонидович Бобров

Этот роман уже стал культовым.

Это — одна из самых читаемых книг русскоязычного Интернета, по количеству скачивании соперничающая с «Метро 2033» Глуховского и «Мародером» Беркема аль Атоми.

Это — лучшая антиутопия о надвигающейся гражданской войне.

Ближайшее будущее. Русофобская политика «оранжевых» разрывает Украину надвое. «Западенцы» при поддержке НАТО пытаются силой усмирить Левобережье. Восточная Малороссия отвечает оккупантам партизанской войной. Наступает беспощадная «эпоха мертворожденных»…

«У советского солдата, помимо его основной специальности, есть еще несколько внештатных – так называемая «взаимозаменяемость». Любой старослужащий в случае необходимости может принять на себя командование отделением или даже взводом, работать из любого вида стрелкового оружия (в том числе и орудий БМП), провести несложные реанимационные мероприятия, снять простую мину и прочее. У меня была целая гирлянда таких побочных специальностей…» Автору этой книги довелось воевать и в расчете АГС, и пулеметчиком, и снайпером в одной из самых «горячих точек» Афганской войны: «В высокогорной провинции Бадахшан, где дислоцировалась наша часть, «советская власть» распространялась только на административный центр – город Файзабад. Вся остальная территория полностью находилась под контролем духов. Правда, не равномерно. Были районы, куда можно было «лазить» довольно спокойно, а были и такие, которые мы называли не иначе как «ж…» и откуда ни разу не возвращались без трупов…»

Эта книга – «окопная правда» высшей пробы, без парадных мифов об «интернациональном долге» и «дружбе народов», но и без сахаровской клеветы. Это – предельно честный и откровенный рассказ о жизни и смерти «за речкой», о подвигах и потерях, героях и «порванных душах», о победах, обернувшихся поражением, – о незабываемой последней войне СССР.

Сборник прозы "Я дрался в Новороссии!" издан в апреле 2015 года по инициативе Союза писателей Луганской Народной Республики, Союза писателей России, сайта современной военной литературы okopka.ru и издательства "Яуза" (Москва).

Эта книга — о горьком солдатском хлебе. Выжить на жестокой войне, выжить среди озверевших, сбитых в земляческие стаи сослуживцев, выжить в голоде, жажде, грязи, кишащей тифом и гепатитом — это подвиг. А если при этом еще и не сломаться, не превратиться в животное, сохранить душу незамутненной, сострадающей и любящей, да погибнуть с достоинством, до конца выполнив свой воинский долг — разве это не восхождение на крест? Разве есть что святее солдатской доли?

Ближайшее будущее. Русофобская политика «оппозиции» разрывает Украину надвое. «Свидомиты» при поддержке НАТО пытаются силой усмирить Левобережье. Восточная Малороссия отвечает оккупантам партизанской войной. Наступает беспощадная «эпоха мертворожденных»…

Язык не поворачивается назвать этот роман «фантастическим». Это больше, чем просто фантастика. Глеб Бобров, сам бывший «афганец», знает изнанку войны не понаслышке. Только ветеран и мог написать такую книгу — настолько мощно и достоверно, с такими подробностями боевой работы и диверсионной борьбы, с таким натурализмом и полным погружением в кровавый кошмар грядущего.

И не обольщайтесь. Этот роман — не об Украине. После Малороссии на очереди — Россия. «Поэтому не спрашивай, по ком звонит колокол, — он звонит по тебе».

Ранее книга выходила под названием «Эпоха мертворожденных».

Очень важная для меня вещь. Второе произведение после почти десятилетнего творческого перерыва.

Всякий раз, сталкиваясь с белым листом, с самым началом своего повествования, стоишь перед одной и той же дилеммой. Писать всю правду - от и до, или кой чего опустить? Не красоты словца ради, а дабы не искушать...

Не моя вина, да и никакая не заслуга, что выпал мне этот азиатский жребий. Но пред выбором: описать подробно, так, чтоб понял тот, единственный, для кого пишу - прочувствовал, до хруста в костяшках, до рези в глазах, или оставить на полутоне, без надрыва и без шокирующих подробностей - всегда теряюсь. Не из-за жажды дешевой популярности - меня кроме своих, родных и ветеранов вот уж десять лет никто не читает. И не от страха остаться непонятым - после Чечни сам уже ничего в этом мире разобрать не могу... только ради истины - дабы не канули в Лету лица, мысли и поступки.

Роман в рассказах "Файзабад" был окончен в 1994 г. Публиковался в журнале СП СССР "Подъем".

Популярные книги в жанре О войне

Новая книга пермского писателя-фронтовика продолжает тему Великой Отечественной войны, представленную в его творчестве романами «Школа победителей», «Вперед, гвардия!», «Костры партизанские» и др. Рядовые участники войны, их подвиги, беды и радости в центре внимания автора.

 С вечера начал медленно идти мелкий снег, и к утру вся земля, словно белым одеялом, покрылась ровным, мягким слоем.

- Нашего Сашку убило!..

Ударив в правый бок острой, пронзительной болью, страшная и неведомая сила внезапно разбудила ее среди ночи, заставила выкрикнуть эти ужасающие слова и выбежать во двор.

Ночь была тихая и спокойная. Снегопад уже закончился, и теперь по небу медленно плыли темные облака, в редкие просветы которых едва проглядывала луна. Было тихо, и лишь изредка доносился отдаленный собачий лай.

50-летию Победы в Великой Отечественной войне и 60-летию Пермской областной писательской организации посвящается.

Всё началось с того, что я посмотрела замечательный фильм — "Время собирать камни". Это военная драма… и один из лучших фильмов, которые я смотрела за последнее время. Столько эмоций… и единственное, что мне не понравилось — это концовка. Поэтому сие творение — просто фанфик, альтернативная история, как будет угодно… Не судите слишком строго

Повесть посвящена польской молодежи — участникам партизанского движения в годы второй мировой войны.

С большой теплотой и сердечностью автор пишет о советских партизанах, которые сражались плечом к плечу с польскими патриотами против гитлеровских оккупантов.

Небольшая повесть о маленьком эпизоде Великой Отечественной войны, который изменил или прервал жизнь многих людей.

Дед Саня вывернул руль вправо и дернул рычаг передач на себя до отказа. Мотоцикл взревел, попятился, соскальзывая в танковую колею, и наконец выбрался на проталинку с сухой травкой, встав к лесу задом, а к останкам деревни Залучье передом. Елочка так и спала в коляске, укутаная по самый пятачок солдатским одеялом. Дед не стал ее пока будить и присел на задок коляски, туда, где когда-то крепилось запасное колесо. Швейцарские часики-брусочек уже не светили зелеными стрелками: мгла с полей поползла обратно, в гниющий лес, а из леса, в ответ, пахнуло целым букетом: каким-то целлулоидом, газойлем, гарью древесной и тряпочной, горечью тротила и мерзкой трупной сладостью. Из тяжелой серебрянной ладанки с лаковой Девой Марией на крышечке, дед натряс на бумажку дивного табаку. В пестрой причудливой смеси встречался и зелено-бурый деревенский самосад и янтарный анатолийский табачок, и пригоревшие крошки от разносортных окурков. Попадался и немецкий капустный лист, вымоченный в синтетическом никотине и даже пластинчатая сигарная шелуха.

«… И вот перед глазами Антона в грубо сколоченном из неструганых досок ящике – три или пять килограммов черных, обугленных, крошащихся костей, фарфоровые зубы, вправленные в челюсти на металлических штифтах, соединенные между собой для прочности металлическими стяжками, проволокой из сверхкрепкого, неизносимого тантала… Как охватить это разумом, своими чувствами земного, нормального человека, никогда не соприкасавшегося ни с чем подобным, как совместить воедино гигантскую масштабность злодеяний, моря пролитой крови, 55 миллионов уничтоженных человеческих жизней – и эти огненные оглодки из кострища, зажженного самыми ближайшими приспешниками фюрера, которые при всем своем старании все же так и не сумели выполнить его посмертную волю: не оставить от его тела ничего, чтобы даже малая пылинка не попала бы в руки его ненавистных врагов…

– Ну, нагляделись? – спросил шофер и стал закрывать ящики крышками.

Антон пошел от ящиков, от автофургона, как лунатик.

– Вы куда, товарищ сержант? Нам в другую сторону, вон туда! – остановили его солдаты, а один, видя, что Антон вроде бы не слышит, даже потянул его за рукав. …»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

О жизни Николая Кузнецова уже написана не одна книга, ему посвящены пьесы и кинофильмы, о нем сложены песни, в нескольких городах страны ему поставлены памятники, его имя носят сотни пионерских отрядов и дружин.

И все-таки интерес к жизни и делам легендарного советского разведчика в годы Великой Отечественной войны не ослабевает.

Вот почему бывший заместитель командира отряда «Победители» по разведке, старый чекист Александр Александрович Лукин и литератор Теодор Кириллович Гладков сочли своим долгом написать биографию Николая Ивановича Кузнецова для серии «Жизнь замечательных людей».

Леонард Норман Коэн родился в 1934 г. в Монреале (Канада). В 1956 г. вышел первый сборник его стихов «Давай сравним мифологии». В 1960-е гг. Коэн дебютировал как прозаик, выпустив романы «Любимая игра» и «Прекрасные неудачники». Сам он в это время живет на островке Гидра в Средиземном море и пишет композиции, которые войдут в его первый альбом «Песни Леонарда Koэна» (1968). После появления этого альбома Коэн приобрел всемирную известность как композитор и исполнитель собственных песен.

Альбертас Казевич Лауринчюкас – литовский писатель и журналист. В 1960-1963 годах работал корреспондентом газеты «Сельская жизнь» в США. Вернувшись на родину, написал книгу «Третья сторона доллара», за которую получил республиканскую премию имени Капсукаса. В 1968-1970 годах представлял в США газету «Москоу ньюс».

Советскому и зарубежному читателю А. Лауринчюкас знаком по книгам очерков «Медное солнце», «Черная кровь», «Тени Пентагона», «Вечные березы». Пьесы – «Средняя американка», «Мгновение истины», «Цвет ненависти», «Последняя просьба» – поставлены театрами Литвы, Российской Федерации, Украины и других республик.

Международным союзом журналистов за заслуги в борьбе за укрепление мира, международной солидарности и взаимопонимания между народами А. Лауринчюкас награжден медалью Юлиуса Фучика.

Роман «Улпан ее имя» охватывает события конца XIX и начала XX века, происходящие в казахском ауле. События эти разворачиваются вокруг главной героини романа – Улпан, женщины незаурядной натуры, ясного ума, щедрой души.

«… все это было, и все прошло как за один день и одну ночь».

Этой фразой начинается новая книга – роман «Улпан ее имя», принадлежащий перу Габита Мусрепова, одного из основоположников казахской советской литературы, писателя, чьи произведения вот уже на протяжении полувека рассказывают о жизни степи, о коренных сдвигах в исторических судьбах народа.

Люди, населяющие роман Г. Мусрепова, жили на севере нынешнего Казахстана больше ста лет назад, а главное внимание автора, как это видно из названия, отдано молодой женщине незаурядного характера, необычной судьбы – Улпан. Умная, волевая, справедливая, Улпан старается облегчить жизнь простого народа, перенимает и внедряет у себя все лучшее, что видит у русских. Так, благодаря ее усилиям сибаны и керей-уаки первыми переходят к оседлости. Но все начинания Улпан, поддержанные ее мужем, влиятельным бием Есенеем, встречают протест со стороны приверженцев патриархальных отношений. После смерти Есенея Улпан не может больше противостоять им, не встретив понимания и сочувствия у тех, на чью помощь и поддержку она рассчитывала.

«…она родилась раньше своего времени и покинула мир с тяжестью неисполненных желаний и неосуществившихся надежд», – говорит автор, завершая повествование, но какая нравственная сила заключена в образе этой простой дочери казахского народа, сумевшей подняться намного выше времени, в котором она жила.