Пес, который порвал поводок

Пес, который порвал поводок
Автор:
Перевод: Нонна Слепакова
Жанр: Детективы: прочее
Серии: Новый детектив, Холли Винтер
Год: 1998
ISBN: 5-7684-0610-7

Доктор Стэнтон, состоятельный член кинологического клуба, удавлен поводком. Холли берет к себе его осиротевшего пса Рауди и постепенно втягивается в расследование убийства. Однако находчивая Холли Винтер с помощью четвероногих друзей находит разгадку тайны.

Отрывок из произведения:

Меня зовут Холли Винтер; иначе Остролист Зимний. Я в том неповинна. Пока не родилась я, мои родители, или, как они всегда называли себя, производители, ни разу не давали имен новорожденным людям. За неделю до моего рождения две их суки — золотистые ретриверы — принесли в общей сложности семнадцать щенят. Я шла номером восемнадцатым. Так что мне еще повезло — я не стала ни «Малышкой Бака», ни «Милашкой Марисы». У меня частенько возникало такое чувство, что человечий щенок, должно быть, вызывал у Бака и Марисы удивление. Вот, верно, обалдели они, когда я начала произносить слова! Бак ведь считает речь чем-то вроде особо продвинутой формы лая. Когда я окончила среднюю школу, он объяснял всем, что я достигла своего СТ — а это, коли вам еще невдомек, некая степень при дрессировке, Собака-Товарищ. Получив аттестат зрелости, я стала Отличной Собакой-Товарищем (ОСТ), а когда вышла в бакалавры гуманитарных наук по журналистике, то сделалась пятой Собакой-Помощником Марисы. Бак тогда гордился мною, и гордится посейчас — потому, подозреваю, что мне тридцать, а у меня так и не развился щенячий рахит. Есть во мне и кое-что еще, ставящее его в тупик. Хотя он и выписывает журнал «Coбачья Жизнь» и читает мою колонку, ему никак не понять, почему я пишу о собаках, вместо того чтобы их разводить. И еще до него никак не доходит, почему это тот, кто приглашен в штат Мэн, чтобы разделить кров с ним и его пятнадцатью гибридами волка и собаки, предпочитает жить в Кембридже, штат Массачусетс. После смерти Марисы Бак за восемь лет стал чуточку эксцентричен.

Рекомендуем почитать

1891 год. В Москве и Санкт-Петербурге царит политический террор. Расследуя дело о вероломном убийстве генерал-губернатора Храпова, статский советник Эраст Фандорин  уже практически вычислил убийцу. Но все попытки арестовать злоумышленника приводят к беспощадной охоте на самого Фандорина… Он принимает вызов преступников. Теперь ему предстоит не только найти предателя, снабжающего террористов секретной информацией, но и выяснить, кто стоит во главе так называемой Боевой Группы.

«Алмазная колесница» издана двухтомником, причем оба тома помещаются под одной обложкой.

В первой книге «Ловец стрекоз» читатель следит за двумя героями – Хорошим (железнодорожный чиновник Фандорин) и Плохим (японский супершпион Рыбников). Действуют они втайне друг от друга на фоне русско-японской войны 1905 года и предреволюционной смуты. Плохой желает взорвать железную дорогу и устроить мятеж в первопрестольной, Хороший – помешать злодейским планам.

Вторая книга «Между строк» повествует о приключениях Фандорина в Японии 1878 года, его невооруженных конфликтах с самураями и ниндзя, любви к куртизанке и прослушивании курса вербовочных лекций на тему «Убийцы и воры – буддоизбранные счастливчики».

Москва, 1876 год. В Александровском саду на глазах у гуляющей  публики кончает жизнь самоубийством молодой человек. Ситуация становится еще более запутанной после показаний свидетелей, которые, как выяснилось,  в этот день видели еще одного мужчину, пытавшегося убить себя. Двадцатилетний Фандорин, способный и неотразимый письмоводитель Сыскного отделения, начинает расследование. Ему предстоит выяснить, почему два молодых человека поднесли к виску револьвер и спустили курок? Почему в барабане был всего лишь один патрон? И причем здесь падший ангел Азазель?

Третий роман из серии «Фандорин» рассказывает о  парижском комиссаре Гюставе Гош,  расследующим зверское убийство богатого коллекционера лорда Литтлби, семи его слуг и двоих детей. Гош предполагает, что таинственный убийца находится на корабле Левиафан, следующем в Калькутту.  Комиссар подозревает всех, находящихся на борту судна, даже тайного советника Эраста Фандорина, волею судьбы оказавшегося в числе пассажиров.

1914 год. Канун Первой мировой войны. Баку -  великолепный и страшный город, город нефти и нуворишей, пламенных революционеров - террористов и кровожадных восточных разбойников. На этот раз великому сыщику Эрасту Петровичу Фандорину достался противник, победить которого, кажется, невозможно...

1877 год. Разгар русско-турецкой войны. Девушки, путешествующие в это неспокойное время  в одиночестве, очень рискуют, особенно если они делают это, переодевшись в мужской костюм, как главная героиня романа – Варя.

И  когда кажется, что беды не миновать и сейчас случится что-то ужасное и неповторимое,  на сцене появляется  настоящий джентльмен,  молчаливый и отважный Эраст Фандорин. Варе предстоит стать его незаменимой советчицей и помощницей, в этом втором романе из культовой серии произведений Бориса Акунина о Джеймсе Бонде 19 века.

1911 год. Москва. Театральный мир чужд Эрасту Петровичу Фандорину. Но он не может отказать в просьбе помочь молодой актрисе театра «Ноев ковчег» Элизе Альтаирской-Луантэн., которой, по мнению ее знакомых, угрожает опасность. Фандорин отправляется на спектакль, главную роль в котором играет Элиза и страстно влюбляется в нее. Он даже не представляет, насколько опасна для него эта влюбленность. Ведь сердце красавицы не свободно, вот уже несколько лет она замужем за пылким и ревнивым кавказским ханом Альтаирским.

Москва 1889 г.  В городе орудует серийный маньяк. Он выбирает себе в жертвы женщин легкого поведения и убивает их с особой жестокостью. Эраст Петрович Фандорин, чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе, делает все, чтобы напасть на след преступника….

Другие книги автора Сьюзан Конант

Доктор Стэнтон, состоятельный член кинологического клуба, удавлен поводком. Холли берет к себе его осиротевшего пса Рауди и постепенно втягивается в расследование убийства. Во втором романе орудием убийства оказались ножницы, а количество трупов увеличилось. Однако находчивая Холли Винтер с помощью четвероногих друзей находит разгадку тайны.

Хозяйку очаровательного карликового пуделя нашли мертвой после грозы. Что это: удар молнии? месть? Холли находит ответ, и помогает ей в этом, конечно же, собака.

Холли Винтер хватало забот и с одной собакой, но волею судьбы у нее появляется вторая — лайка Кими, которая потеряла своих предыдущих хозяек при весьма странных обстоятельствах. Прослеживая жизненный путь своей новой питомицы, Холли неожиданно находит разгадку тайны.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Ростислав САМБУК

ШИФРОВАННЫЙ СЧЕТ

Тревожные мысли преследовали его, не давали спать. Теперь Карл знал, кто он на самом деле - сын гауптштурмфюрера СС Франца Ангеля, коменданта одного из гитлеровских лагерей смерти, военного преступника, процесс над которым натворил столько шума в прессе.

Карл узнал об этом случайно, увидев портрет отца в газетах. Конечно, это мог быть и не отец, а всего лишь похожий на него человек, но мать подтвердила: Франц Ангель - его отец.

Пост у полкового знамени, хотя его принято называть почетным, на самом деле весьма беспокойный и нудный.

Знамя стоит в штабе полка в стеклянном ящике. Днем его подсвечивает лампочка, ночью её гасят. Часовой здесь не может расслабиться, походить, размять ноги. С утра до вечера он вынужден стоять столбом, потому что по штабному коридору все время ходят офицеры. А попробуй не вытянись так, чтобы походить на картинку часового, нарисованную в уставе караульной службы. Любая штабная зануда, а их там пруд пруди, сделает втык командиру батальона, тот воткнет ротному, ротный втулит начальнику караула, и уже тот разложит свою долю накачки на всех караульных поровну.

Питер Селлерз

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ПОДНОШЕНИЯ

Джереми Дигби, профессор кафедры английского языка из маленького Блэкстокского колледжа, облегченно вздохнул и опустился в свое любимое кресло. Он поставил на стол чашку только что сваренного какао и вытянул ноги поближе к огню, потом достал из маленького мешочка цветок алтея и бросил в чашку, над которой курился пар. Профессор улыбнулся, увидев, как цветок погрузился в какао и тотчас всплыл снова. Дигби тихонько подпевал венскому хору, исполнявшему "О, святая ночь", и легонько дул на какао. Уже много лет этот старый, но надежный проигрыватель верой и правдой служил ему. Дигби купил его еще в 1947 году, перед поездкой в Индию, где он несколько лет преподавал в университетах Дели и Калькутты. Когда хор затянул "Тихую ночь", а какао остыло, раздался звонок в дверь. - Кого это принесло? - буркнул профессор. С трудом поднявшись, он пересек тесную гостиную и вошел в полумрак прихожей. На потолке и стенах плясали зловещие отсветы пламени. Дигби открыл скрипучую дверь. Он давно собирался смазать петли, да все руки не доходили. Профессор уставился в темноту. Да? - сказал он едва различимой тени. - Добрый вечер, профессор, - раздался с крыльца голос, показавшийся смутно знакомым. - Можно войти? Боюсь, иначе вы простудитесь. На улице и впрямь было прохладно, и старый джемпер почти не защищал от холода. Но кого это принесло в такой час? - Вообще-то можно, - проворчал профессор. - Только вот кто вы, черт возьми? Из темноты донесся дружелюбный смех, который Дигби тотчас узнал. Время может изменить голос, но смех - никогда! - О боже, Ричард! Когда вы вернулись? Входите же, входите! Ричард Торн был самым способным учеником профессора Дигби. Блистательный ученый, которому Дигби помогал с первого дня, почетный доктор Оксфорда, Кембриджа и колледжа Святой Троицы в Дублине, он вернулся в Блэксток, где начинал свою карьеру. Дигби никогда еще не встречал столь преданного науке человека. Торн был настоящим книжником и все эти годы мечтал вернуться в "альма-матер", чтобы преподавать там. Коллеги завидовали его трудолюбию. Многие удивились, когда Ричард Торн возвратился в Блэксток. Он мог бы с успехом работать в других, более известных университетах. Но Торн сохранил привязанность к Блэкстоку и считал, что в таком маленьком колледже сможет с успехом преподавать литературу и делиться со студентами своими обширными познаниями. Однако три года назад обстоятельства вынудили его покинуть Англию. Сначала Ричард Торн попал в Южную Америку, затем перебрался в Европу и, наконец, на Дальний Восток. Два года он работал в Рангуне, потом в Мандалае, изучал историю бирманской литературы, а теперь вернулся домой. Дигби едва сдерживал восторг. - Садитесь, - он усадил Ричарда в свое любимое кресло. - Я как раз собирался пить какао. Могу сварить и вам, если, конечно, вы не захотите чего-нибудь покрепче. - Нет, профессор, - смеясь, ответил Торн. - Я с удовольствием выпью с вами какао. Они сидели у огня. Дигби раскурил трубку, и воздух наполнился благоуханием табака. - Расскажите, как вы жили все эти годы, Ричард? Как работа? - Разве вы не получили мое письмо? - удивился гость. - Какое письмо, Ричард? - Я написал обо всем. О своем намерении вернуться и, - на его лице появилась горькая улыбка, - о работе. Все пропало. Случился пожар, и все рукописи, заметки, данные сгорели. Два года кропотливой работы, тысячи страниц. Все сгорело вместе с квартирой и моими вещами. Я вернулся в Англию на сухогрузе, отрабатывая свой проезд. - О боже! - ужаснулся Дигби, выслушав печальный рассказ. - Жаль, что я не получил письмо. Я бы подготовился к вашему возвращению. После короткого молчания Торн повеселел. - Что теперь об этом говорить! Главное, что я здесь. Я думал, что смогу вернуться в Блэксток. Ну, что у меня есть шанс получить мою прежнюю должность... - молвил он с оптимизмом отчаявшегося человека. - Надеюсь, со временем все наладится. Дигби смутился и так нахмурился, что на его лице, как пошутил один студент, можно было сеять. От Торна не ускользнуло это превращение. - В чем дело, профессор? - воскликнул Ричард и печально вздохнул. Значит, я напрасно надеялся, что тут произошли какие-то перемены? - Боюсь, все осталось по-прежнему, - Дигби угрюмо кивнул. - Слейтер так и не изменил отрицательного мнения о вас. А теперь, когда он декан... - Слейтер - декан? Понятно... - Торн опять умолк, понурив голову, и невидящим взором уставился в чашку. - Теперь ясно, что надеяться бессмысленно. Но что произошло с вами? - Ничего особенного. Когда вслед за вами уехали Томкинс и Джонс, влияние Слейтера усилилось, и он настоял на выборах. В мое отсутствие его избрали деканом. - Меня это ничуть не удивляет. - Конечно, ведь Слейтер очень умен. - Да, змея тоже считается умным животным. - Теперь я еще больше жалею, что поссорился с ним, - удрученно проговорил Дишби и ободряюще похлопал гостя по руке. Ссора, о которой упомянул профессор Дигби, была одним из немногих происшествий, омрачавших тихую и мирную жизнь Блэкстока. До Торна Слейтер считался самым лучшим преподавателем на факультете, единственным ученым, которым мог гордиться колледж. Когда-то таким был и Джереми Дигби, но долгие годы работы в Блэкстоке и академическая рутина заглушили его талант, не очень, впрочем, яркий. Между Слейтером и Торном сразу возникла неприязнь, с первого же дня они не могли ни о чем договориться. Их соперничество обострилось еще больше, когда появилась Кэтрин. Кэтрин Белмонт училась в аспирантуре у Слейтера. Она была самой привлекательной девушкой в Блэкстоке и напоминала античную красавицу.Как и следовало ожидать, скоро Слейтер и Торн влюбились в нее. Ухаживая за девушкой, большие ученые вели себя, будто школьники. Кэтрин явно смущало такое внимание, но она чувствовала себя польщенной. Несколько месяцев она не могла сделать выбор, но потом неожиданно бросила аспирантуру и уехала с каким-то заурядным выпускником философского факультета. После этого события Слейтер возненавидел Торна и обвинил его в случившемся. Слейтер был убежден, что без пагубного влияния Торна философу не удалось бы умыкнуть девушку. После отъезда Кэтрин они и вовсе перестали разговаривать друг с другом. Это случилось на седьмом году работы Торна в Блэкстоке. Вскоре его должны были переизбрать на второй срок, но тут выдалась возможность принять участие в литературно-археологической экспедиции в Центральную Америку и поискать театры майя. Торн не мог упустить такой случай и решил снять свою кандидатуру на выборах, поскольку не сумел убедить администрацию провести их раньше положенного срока. Дигби заверил его, что все устроит, и Ричард Торн отправился в Латинскую Америку. Однако, когда пришел срок, на его место выбрали другого. Впоследствии Торн узнал, что об этом позаботился Слейтер, который мог влиять на распределение фондов. В отсутствие ученого Слейтеру удалось провести ряд махинаций и провалить Торна, с трудом собрав необходимое большинство голосов. Узнав об этом, Ричард Торн как в воду канул. За исключением нескольких писем Дигби, на которых не было обратного адреса, он больше не подавал никаких вестей. И вот три года спустя вернулся в Блэксток. - Ладно, - сказал Торн, допивая какао. - Все равно я зайду повидать старых друзей. Конечно, Слейтер не возьмет меня обратно, ну и ладно... - А это мысль! - радостно воскликнул Джереми Дигби. - Как всегда, декан устраивает рождественскую вечеринку. Почему бы нам с вами не пойти туда завтра? Посидим, выпьем сидра, вспомним старые добрые времена. Несколько секунд Торн как-то странно смотрел на Дигби, потом пожал плечами. - Ну что ж, я с удовольствием, - ответил он. - Замечательно! Вечеринка начнется рано, так что к пяти будьте у меня. Пойдем вместе. - Буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера. - Доброй ночи, Ричард. Дверь со скрипом закрылась, и фигура Торна растворилась в темноте. По старой привычке, Дигби пришел в колледж к восьми часам. Даже Рождество не могло изменить сложившийся за многие годы распорядок дня. Занятия уже закончились, и он сомневался, что кто-нибудь из молодежи зайдет пожелать ему веселого Рождества. Большинство студентов уже разъехалось, и в опустевшем городке осталось всего несколько человек. Задумчиво попыхивая трубкой, он услышал тихий стук. Дигби неторопливо поднялся и, шаркая ногами, подошел к двери, но в коридоре никого не было. На полу лежал какой-то предмет. Профессор поднял маленький пакет, аккуратно завернутый в фольгу. Знакомым почерком Ричарда Торна на поздравительной открытке было написано: "Профессору Джереми Дигби". Сначала Дигби не хотел вскрывать пакет: ведь Рождество еще не наступило. Но не смог побороть нетерпение. Развернув фольгу, он увидел красивую трубку, сработанную на Востоке. Дигби пришел в восторг и с улыбкой покачал головой. - Ричард, Ричард, - печально молвил он. - Случилась беда, пропали плоды двухлетних трудов, но он не забыл привезти подарок старому другу... Когда около пяти часов явился Ричард Торн, профессор встретил его улыбкой, попыхивая новой трубкой. - Спасибо, мой дорогой мальчик, - поблагодарил он и тепло пожал руку Торну. - Трубка - самый лучший для меня подарок. Но зачем такая таинственность? - Не хотелось делать из мухи слона. Я просто привез несколько подарков людям, которых уважаю и люблю. В этих подарках, наверное, отражено мое понимание этих людей. По-моему, трубка подходит вам лучше всего. - Конечно, она украсит Рождество... Нам пора, если хотим застать ваших старых друзей. Они направились к увитому плющом дому на краю студенческого городка. В одном крыле располагались квартиры деканов и ректора, живших в роскоши, совершенно несообразной скромному бюджету колледжа. Знакомое зрелище пробудило в Торне печальные воспоминания. Когда они вошли, вечеринка была в самом разгаре. Столпы мудрости Блэкстока с торежственным видом слонялись по комнате. Как только появился Торн, наступило молчание. Преподаватели, которые хорошо относились к Ричарду, бросились к нему и принялись расспрашивать, как он поживает и где пропадал, а недоброжелатели просто отвернулись. В суматохе, вызванной его приходом, Ричард Торн не сразу заметил отсутствие декана. Преподаватель валлийского языка Дженкинс радостно говорил: - Ричард, Ричард, как приятно опять видеть вас. Как поживаете? Надолго к нам? - Все зависит от начальства, - с теплой улыбкой ответил Торн. Друзья Ричарда принялись смущенно озираться по сторонам, словно отыскивая виновника его бед. - Его здесь нет? - задумчиво спросил Торн. - Может, он не желает присутствовать при возвращении блудного сына. - Блудного сына? - переспросил Дигби. - По-моему, это определение вполне мне подходит. В этот миг из дальнего угла раздался голос: - Вижу, вы снова здесь! Мне остается лишь надеяться, что блудный сын не ждет заклания упитанного тельца в его честь. - Хорошо, что вы не потеряли вкус к пошлым шуткам, Майлс. Слейтер не заметил протянутую Торном руку и сунул свою в карман твидовых брюк. Ричард вспомнил, что, стараясь походить на английского джентльмена, Слейтер всегда носил твид. За три года, что они не виделись, декан заметно поседел. - Что заставило вас вернуться так внезапно и так некстати? Надеюсь, вы не считаете свое возвращение вторым пришествием ради спасения факультета? Приспешники Слейтера злорадно расхохотались. Джереми Дигби торопливо вмешался, чтобы предупредить ссору: - Он больше похож на восточного мудреца с дарами. Посмотрите, что привез мне Ричард, - и старик помахал трубкой. - Ага, теперь все понятно. - Что понятно? - спросил Дигби. - Подарки, конечно, - объяснил Петри. Он был модернистом и с почти одинаковой страстью ненавидел Бекетта, Пинтера и уильямса. - Все мы получили анонимные подарки. Их просто оставили у дверей. На поздравительной открытке - только имя получателя. Теперь мы знаем, от кого они. Я сразу догадался, что это не студенты: у них нет такого тонкого вкуса. Мне, например, преподнесли томик современной китайской драмы в кожаном переплете. Остальные подарки тоже оказались невелики, но подобраны были с толком. Одни были подороже, другие - подешевле. Но никто, за исключением Слейтера, не остался обделенным. Узнав, что их Дед-Мороз - Торн, гости еще теснее сплотились вокруг него - Извините меня, друзья, - произнес Слейтер, откашлявшись. В его голосе сквозило презрение. - Я тоже получил подарок, правда, не от Торна. Не выносит, когда другим хорошо. Так же, как три года назад с Кэтрин, подумал Дигби и неодобрительно посмотрел на декана. Тот уже сменил свой пиджак на лыжную куртку. Любой другой человек выглядел бы в ней прекрасно, но Слейтер казался надутым воздухом настолько велика она была ему в плечах. И цвет, серый в черно-желтую крапинку, совсем не шел к его брюкам. Преподаватели молча уставились на хозяина. - Подарочек от студентов, - пояснил он. - По-моему, в ней я похож на спортсмена. - Какого класса, Майлс? - спросил Петри, желая узнать, кто из студентов так любит декана. - Среднеанглийского. Конечно, они могли бы подобрать что-нибудь более подходящее, но все же она мне к лицу. - Конечно, Майлс, - Торн тускло улыбнулся. - А в ней жарко. Сниму, пожалуй, - сказал Слейтер и вышел из комнаты. Как только он ушел, гости заговорили. Студенты всегда делали подарки преподавателям. Порой довольно причудливые, но никто еще не видел подарка, похожего на эту куртку. Вещь была дорогая, но явно не к месту. Все оживленно обсуждали этот подарок, когда в соседней комнате раздался приглушенный крик, сопровождаемый громким шумом падения. Джереми Дигби протиснулся сквозь толпу в дверях и опустился на колени около декана. В том, что Слейтер мертв, не было никаких сомнений. Об этом красноречиво говорили выпученные глаза и неестественное положение тела. Левая рука была вытянута за спиной, а правая все еще сжимала рукав лыжной куртки, валявшейся рядом на полу. Куртка была похожа на чудовище, которое, умирая, вцепилось в руку Слейтера. Пепельница, столик и небольшая этажерка лежали на полу, книги и пепел были разбросаны по всей комнате. Пол покрывали осколки ваз и фарфоровых статуэток. - О боже! - негромко воскликнул профессор Дигби. - Какой ужас! - подхватил Дженкинс. - Думаете, сердечный приступ? - Может быть, - Дигби кивнул. - Я вызову врача. Остальные гости, бледные и потрясенные, вернулись в зал, оставив Дигби наедине с трупом. Он медленно снял трубку и, немного подержав ее в воздухе, начал набирать номер. Никто не притронулся к дешевому вину и скверному пуншу. Кто-то нашел бар, и вскоре в руках у многих преподавателей появились бокалы с виски и бренди. Всем сразу полегчало. Джереми Дигби стоял у окна. Рядом Петри рассуждал о вероятности сердечного приступа. - Может, это и не сердце. При инфаркте люди не размахивают руками, опрокидывая мебель. Многие спокойно лежат, и правильно делают. А вспомните его левую руку! Ее просто невозможно так вытянуть. По-моему, он пытался что-то достать. Пошел мелкий снег. Кто-то включил радио, и комнату наполнила рождественская музыка. Дигби глубоко задумался, его лицо омрачилось. Когда хор запел "Три короля", Дигби задрожал, хотя был в теплом джемпере. С тяжелым вздохом профессор вернулся в комнату, где лежал труп Слейтера. Все окна были закрыты, значит, попасть сюда можно только через зал. Дигби злобно зыркнул на куртку, лежащую на полу. Потом надел перчатки и вытащил из кармана куртки кусочек картона. Джереми Дигби вернулся в зал и запер дверь. Все повернулись к нему. - Не волнуйтесь, господа. Но никто не должен покидать комнату. У Майлса не было инфаркта. Его убили. Инспектор Льюэллин слушал Дигби с едва скрываемым нетерпением. Его оторвали от праздничного стола и жены, которая была на двадцать лет моложе. И все - ради трупа без видимых следов насилия и растерянных преподавателей. Льюэллин понял, что предстоит долгая и утомительная работа. - И кто же совершил это убийство? - сердито спросил инспектор Дигби. - Я очень сожалею, - с тусклой улыбкой ответил профессор, - но это, несомненно, Ричард Торн. Торн вскочил, выбив бокал бренди из рук соседа. - Профессор, как вы можете так жестоко шутить? Льюэллину не хотелось встревать в ученую перепалку. - Сержант, держите этого человека и позаботьтесь, чтобы он молчал, пока я не заговорю с ним. Профессор, это очень серьезное обвинение, - он повернулся к старику. - Чем вы можете его подкрепить? - Месть, инспектор, - и Дигби подробно рассказал о вражде между Торном и Слейтером, возникшей из-за Кэтрин и изгнания Торна из колледжа. - Значит, они ненавидели друг друга, - сказал полицейский. - Но это еще ничего не доказывает, профессор. Все мы ненавидим кого-нибудь. Я терпеть не могу свою первую жену, но, видит бог, не убивал ее. Она вышла за какого-то агента по страхованию судов и живет в Хелмсли... Если вы что-то знаете, профессор, поделитесь со мной. Дайте мне факты. - Профессор, ради бога! Я не знаю, почему вы это делаете, но скажите правду! - вскричал Торн. - Сержант, успокойте этого человека. Ну, профессор... - Хорошо, - Дигби кивнул и погрузился в раздумья, вспоминая долгие годы дружбы с Ричардом Торном. "К несчастью, - сказал он себе, - время меняет людей". - Спуститесь на землю, - голос Льюэллина заставил профессора очнуться. Я не собираюсь сидеть тут всю ночь. - Это нелегко, инспектор. Ричард не был заурядным ученым. - Не сомневаюсь. Заурядные ученые редко убивают деканов. Почему вы его подозреваете? - Во-первых, мне показалось странным, что он знает мой адрес. - Сколько лет он проработал в Блэкстоке? Может, он не успел забыть его. - Нет, инспектор, я имею в виду, что он нашел меня по нынешнему адресу. Когда он уехал, я жил в этом доме. До возвращения в Блэксток он не мог знать, что я уже не декан. Вчера я не обратил на это внимания, но теперь начинаю задумываться. - Хорошо. Но это вряд ли доказывает, что он убил Слейтера. - Меня удивило не только это. Например, подарки. Торн делал их анонимно. Но дал маху. - Дигби вытащил из кармана две рождественские открытки. Одна открытка - от моего подарка, другая - из кармана куртки Слейтера. Обе написаны рукой Торна. Должно быть, Ричард подумал, что Слейтер не придаст открытке большого значения и, прочитав, уничтожит. - Я ничего не знаю о куртке! Я никогда не писал Слейтеру никаких открыток! Сержант заставил Торна замолчать. - При чем тут подарки? - спросил Льюэллин. - Возвращаясь с Востока, Торн ненадолго задержался в Индии, в Мадрасе. Все подарки были из Бирмы, Сиама или Китая, а куртка Слейтера привезена из Индии. - Что вы несете? - не выдержал инспектор. - Я хочу, чтобы вы мне рассказали, какое отношение имеют подарки к этому предполагаемому убийству. Дигби слегка склонил голову и под подозрительным взглядом полицейского отправился в комнату, где лежал накрытый простыней труп. Он подошел к стулу и кочергой стянул с него лыжную куртку. Потом вернулся в зал и бросил ее на пол. Присутствующие уставились сначала на куртку, потом на Дигби. А убеленный сединами профессор вдруг прниялся топтать куртку ногами. Многие подумали, что под влиянием случившегося старик повредился умом. Внезапно Дигби замер, потом снял с этажерки несколько толстых словарей и негромко сказал: - Видите ли, инспектор, подарком была вовсе не куртка. - Подняв над головой самый тяжелый словарь, профессор с такой силой бросил его на куртку, что вся мебель в комнате задрожала. Когда он занес над головой следующую книгу и огляделся по сторонам, все испугались, думая, что он ищет новую жертву. - Послушайте, профессор, нам тоже не нравится эта куртка, но... Дигби взмахом руки заставил Петри замолчать. Отбросив словари в сторону, он разорвал подкладку, чем вызвал новый всеобщий вздох изумления. Когда Дигби встряхнул куртку, из нее выпала маленькая змейка. - Торн сказал, что делал подарки, которые отражали его понимание этих людей. Этот подарок предназначался Слейтеру. Он и стал орудием убийства. Ричард наверняка знал, что из Бирмы и соседних с ней стран в Англию каждый год привозят много пуха и перьев. Вероятно, он слышал рассказы о том, что змеи откладывают яйца в высушенных на солнце перьях, а потом в разных концах света люди иногда находят в своей одежде змей. Торн привез с собой змею, зашил под подкладку и подарил куртку Слейтеру, написав в открытке "Среднеанглийский класс". Ричард знал, что, как только откроется его щедрость, он окажется в центре внимания, а этого Слейтер вынести не сможет. Он наденет куртку, и тепло тела привлечет змею. Слейтер погибнет, а у Торна отличное алиби - комната, полная людей. Даже если бы вдруг выяснилось, что декан погиб от укуса змеи, все решили бы, что она попала под подкладку куртки еще в Бирме. - А почему вы думаете, что это не так? - Ричард на несколько часов останавливался в Мадрасе. Он рассуждал так: поскольку мадрасский климат похож на рангунский, то и змеи окажутся одинаковыми. К вашему несчастью, Ричард, здесь вы, всегда такой дотошный в работе, допустили ошибку и понадеялись на удачу. - Это домыслы, профессор! - закричал Торн. - Инспектор, разве вы не видите, что все это ложь? Дигби врет, как и три года назад, когда уверял, что меня переизберут на второй срок. Это он! Он убил Слейтера, потому что тот отнял у него пост декана. Это Дигби хотел отомстить, а не я. Льюэллин бесстрастно выслушал его и спокойно сказал: - Сержант, вставьте ему кляп. Крики Торна оборвались. - Я уже почти закончил, инспектор. Видите ли, главным доказательством служит то, что из Индии эти перья не вывозят. Эта очень ядовитая гадюка водится в засушливых районах Индии и Цейлона, но не во влажном климате Бирмы. Так что она могла попасть под подкладку куртки только с помощью человека. Сержант надел на Торна наручники и вытащил кляп. Торн посмотрел на Дигби полным ненависти взглядом. - Я верил вам, как отцу, профессор, а вы принесли меня в жертву. Но я не собираюсь расплачиваться за ваши грехи. Справедливость восторжествует. Я не доискался ее у Слейтера и надеялся найти у вас. Но я еще добьюсь правосудия! Кричащего Торна вывели из зала. - Не будьте таким мрачным, профессор, - сказал инспектор. - Все преступники ведут себя так, когда их выводят на чистую воду. Теряют голову от страха и ищут, на кого бы свалить вину. - Кажется, сегодня вечером мы оба потеряли голову, - с улыбкой ответил Дигби. Инспектор фыркнул. - Ну что ж, доброй ночи, профессор. Надеюсь еще успеть домой и подарить что-нибудь жене. Мы будем держать с вами связь. - Доброй ночи, инспектор. Веселого Рождества! Джереми Дигби закрыл дверь. Праздничное настроение улетучилось. Снег повалил сильнее, и ему показалось, что ветер доносит тихие звуки рождественских песен. Жаль, что пришлось пожертвовать Ричардом, но Слейтера надо было устранить. Он разрушил факультет, весь колледж. Только он, Джереми Дигби, мог все исправить. Через неделю ему, наверное, предложат временно исполнять обязанности декана, и он с удовольствием опять въедет в старый дом, увитый плющом...

И. Шеленшмидт

У камина

Понедельник, десять утра. У камина на загородной вилле сидит человек в халате и с аппетитом ест. Время от времени он подливает себе вина.

В тот момент, когда он протягивает руку к пластинке, что бы положить ее на проигрыватель, в комнату входит незнакомый мужчина.

- Извините, но двери были открыты, - говорит он, кланяясь. - Я представитель фирмы "Братья Смит". Рад с вами познакомиться. Вы директор Грей?

В России сотни городов, больших и маленьких. Везде кипит жизнь, такая непохожая на свои европейские и заокеанские аналоги.

Город — это живой организм, у которого есть свое нутро. Вы когда —нибудь прислушивались к голосу своего города, видели его глаза?

Вон та нищая старуха, которая день деньской греется на солнце возле небольшой церкви, она видела лицо города, и знает его нутро. Она сама стала частью городской жизни.

Русские не живут сегодняшним днем, чтобы там не говорили. Они пьют, гуляют, радуются и плачут, их мысли витают в облаках и бьются о стены вселенной. А ты, читатель, часто покидаешь свою мечту? Никогда? Я тоже.

Денис Шевченко

Рыбка золотая

Полночь и приличное количество выпитого спиртного брали свое: Александр медленно погружался в состояние сладостного сна. После нескольких бессвязных минут перед глазами поплыли разноцветные зайчики, весело перескакивающие с места на место, и как бы олицетворяющие собой всю прелесть теплого июльского спокойного сна. Александр заворочался с боку на бок. Что-то в этом сне было не так. Толи тучи, медленно надвигающиеся с запада, толи зайчики были слишком уж красного, кровавого цвета.

Баян Ширянов

Улица мертвых наркоманов

Баян Ширянов - автор романа "Низший пилотаж". Книга, откровенно описывающая быт и нравы наркоманов, заняла первое место в конкурсе "Арт-ТЕНЕТА-97", у жюри под председательством Бориса Стругацкого, что и сопроводилось оживленным скандалом и расколом жюри. Новый рассказ Баяна финальная точка в истории героев НП.

Они есть везде. В каждом городе, в котором торчат.

Их много. Очень много. Гораздо больше, чем я знаю, или вы, не вкушавшие кайфа и ломок, можете себе представить.

Станис Шрамко

ВЕРА

Hе нужно быть ни гением, ни телепатом, чтобы уметь чувствовать шкурой, что пришли за тобой. Двое спортивного вида молодых людей в длинных кашемировых пальто еще только выходили из задней и передней дверок "ситроена", когда я сообразил, что бежать бесполезно. Да, я мог рвануться мимо них по улице и с профессиональной сноровкой смешаться с праздной толпой на улице братьев Гнесиных, но это был бы жест отчаянья.

Потому что я прекрасно знал машину Шефа и помнил одного из этих симпатичных светловолосых парней.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Наталья Кончаловская

Песня, собранная в кулак

Гонорар за эту книгу автор передает в фонд защиты мира.

СОДЕРЖАНИЕ

Один из ее друзей

Незабываемое

Клошары

"На балу удачи"

Тротуар

"Мой легионер"

В квартале Пигаль

"А она с нутром, эта малютка!"

Сорок лет тому назад

В доме на авеню де ля Гранд Арме

Размышления за красной скатертью

Начало большой песни

Валерий КОНДАКОВ

ЛЮБОВЬ ПОД ЗВЕЗДАМИ

Для астролога Виктора Бабенко небосвод над головой - это огромный циферблат с двенадцатью знаками зодиака вместо цифр. Солнце и Луна стрелки, отсчитывающие космический ритм всего сущего на Земле. Каждый из нас появился на свет в свой -звездный час. Каждый растет, стареет и умирает под звездами, которые озаряют весь путь по этой планете - от первого шага до последнего. Они просвечивают нас своими лучами, как хрусталь, предопределяя здоровье и недуги... В этом ровным счетом нет никакой мистики. Есть лишь космобиологические закономерности, известные людям еще в IV тысячелетии до нашей эры. Ни одна другая наука не может похвалиться столь древним происхождением. И ни одна наука не может пожаловаться на столь неблагодарное забвение людей. Забвение, которое, кстати, может обходиться обществу слишком дорого. Астролог В. Бабенко, посвятивший жизнь изучению космобиологических факторов, влияния их на человека, открывает нам забытые аксиомы, которые в наши дни звучат как сенсации. Хотя, если вдуматься, что в них необычного? Как говорится, мы живем в подлунном мире, и влиянию космических факторов подвержена вся наша жизнь. В том числе и такая сфера, как любовь. - Начать, наверное, надо с рождения человека. Ведь расположение звезд и планет именно в этот момент определяет всю дальнейшую жизнь,- предлагаю я Виктору Константиновичу. - Нет, рождением-человека мы, пожалуй, закончим,- возражает он.- А начать надо с любви, потому что без нее нет новой жизни. - Значит, поговорим о странностях любви? - Именно о странностях. Тем более что "на любовном фронте" теперь у нас серьезные непорядки. Институт семьи переживает тяжелейший кризис. Крайне редко встречаются пары, которые влюбились друг в друга, что называется, с первого взгляда и душа в душу прожили долгую супружескую жизнь. Зато разводы стали не исключением, а правилом. Эта беда для общества. Но настоящая трагедия - резкий рост числа внебрачных детей. Мало того, что они, как правило, "нежеланные гости" в этом мире. Страшнее, что это малыши с ослабленным здоровьем. - То, что вы говорите, общеизвестно: ученые тщательно анализируют социальные, экономические, нравственные, психологические и другие причины кризиса семьи. А что говорит на сей счет космобиология? - Начну с азов. Из Вселенной в наш организм поступают разного рода энергетические излучения, преобразуются в нем и возвращаются назад. Излучаясь из организма как из точки фокуса, они проходят через окружающий нас мир и также производят определенные преобразования на своем пути. Эти лучи вызывают разного рода биохимические процессы в тех организмах, с которыми взаимодействуют. Процессы могут носить характер разрушительный или созидательный. Как мы говорим, бывают в фазе и в противофазе. В подтверждение приведу классический пример: когда к комнатному цветку приближался тот, кто каждый раз срывал с него листья, лепестки сразу же сворачивались в бутон... Когда же подходил человек, который поливал его, ухаживал за ним, бутон раскрывался, медленно поворачиваясь навстречу. Такая же картина и в человеческих взаимоотношениях. Наблюдательные люди замечают влияние на них других, даже не вступая с ними в словесный контакт. Интуитивное, а точнее, подсознательное чувство симпатии или антипатии подсказывает, как относится к нам другой человек. Иными словами, в фазе или в противофазе находятся излучения нашего организма по отношению излучений его организма. - Но ведь это не всегда можно сразу почувствовать. Допустим, внешняя и сексуальная привлекательность подавляют негативные подсознательные ощущения... - Да, в этом вся сложность. Энергетические излучения организма - это квант. Наши с вами "квантовые тела" беспрерывно обмениваются сигналами, но мы, как правило, не воспринимаем их, ибо привыкли реагировать лишь на импульсы в определенном отрезке частот. И хотя эти квантовые сигналы недоступны органам чувств, тем не менее мы подсознательно знаем о них и называем чувствами - любовью, надеждой, ревностью... При всей своей неуловимости эти импульсы очень важны для нас, они имеют над нами огромное влияние. Во всяком случае, мы вольно или невольно подчиняемся им. - Короче, они служат продолжению рода? - Не только. Поле положительных импульсов способствует самосохранению организма. Опытами ученых разных стран убедительно доказано, что в этом случае на 60 процентов снижается заболеваемость атеросклерозом. Говоря другими словами, защитой от высоких доз холестерина служит... любовь. Это явно противоречит весьма распространенному в официальной медицине воззрению, согласно которому с болезнью, поражающей организм на молекулярном уровне, следует бороться тоже на таком же уровне. Но веди любовь - явление отнюдь не молекулярного порядка. А вот еще факт. Зарубежные медики, обследовав десять тысяч человек, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, установили: при прочих равных условиях те из мужчин, у кого благополучная семейная жизнь, вдвое меньше болели, чем те, кто указал на недостаток согласия в семье. Часто заболевали вдовцы, то есть опять-таки те, кто лишен постоянной женской заботы и любви. - В чем, на ваш взгляд, механизм ее целительной силы? - Выскажу сугубо личную точку зрения. Любовь усиливает взаимосвязь организма с источниками энергии в Солнечной системе. Так сказать, проводит дополнительную подзарядку. При этом речь должна идти об огромных величинах: ведь известно, что человеческий организм излучает энергии больше, чем Солнце в пересчете на грамм-массу. Представьте себе столь мощный поток любви! - Но это может быть излучение и в антифазе. Тогда эффект будет обратный истрепанные нервы, расшатанное здоровье, личное несчастье, а то и жизненная трагедия. Как тут не ошибиться? - В практическом плане раньше этому в значительной мере служил институт помолвки. За время до свадьбы организмы молодых людей с неизбежностью чувствовали, в фазе или антифазе находятся их излучения. Кстати, они, эти импульсы, не зависят ни от внешности, ни от возраста. Поэтому столь часто счастливыми оказываются так называемые странные браки, когда красавица выходит замуж отнюдь не за Аполлона или между супругами большая разница в возрасте. Сторонние люди никак не поймут, что накрепко связывает эти пары, хотя отгадка здесь, как видите, проста. - А как в наши дни помочь влюбленным? - Я бы предложил совершенно элементарные, с точки зрения астролога, вещи: перед вступлением в брак тщательно изучить гороскопы жениха и невесты с точки зрения их личностной и биоритмической совместимости. Благоприятное расположение планет укажет на возможность прочного брака - тогда впору играть свадьбу. И, напротив, неблагоприятное расположение сулит непостоянный, скоротечный союз. Я повторяю аксиомы космобиологии, но для большинства наших сограждан это, как ни странно, открытие. Хотя на Западе вот уже полвека действуют посреднические брачные конторы, которые оказывают консультационные услуги желающим вступить в брак. Есть среди этих контор откровенно халтурные, но большинство работают на высоком научном уровне. - Вы ведь тоже создали в Одессе такую фирму - первую в стране? - Да, она работает уже много лет, и я очень прошу читателей не путать ее с многочисленными посредническими кооперативами, которые подбирают супружеские пары на основе многостраничных тестов. Результативность их, на мой взгляд, невелика, так как партнеры в тестах оценивают себя завышение или, наоборот, комплексуют. У нас субъективность полностью исключается. Мы составляем гороскоп на каждого клиента: один экземпляр посылаем ему, другой храним в картотеке. На основании астрологических данных, учитывающих черты характера, внешние данные, состояние здоровья, подбираем варианты. - Нельзя ли подробнее? - Не видя человека, по астрологическим данным можно точно определить положительные и отрицательные черты характера, а по времени и месту рождения - его внешность: цвет волос, черты лица, фигуру и т.д., его профессиональные наклонности, состояние здоровья. Супружеская пара подбирается так, чтобы отрицательные черты характера, которые есть у любого человека, не вызывали раздражения, разногласия и отрицательных эмоций у обоих. Только в этом случае избранникам будет сопутствовать единство в чувствах, мыслях и поступках. Это позволяет продлить медовый месяц до конца жизни. Мы ведем близкий к идеальному подбор пар по двадцати двум биоритмам, и, право слово, ошибок ЭВМ почти не делает. - Выходит, любовь можно рассчитать по составным на компьютере? - Мы лишь поверяем гармонию алгеброй. Создаем предрасположение для любви. А уж как потом сложатся отношения, это сугубо личное дело двоих. - И вы больше не вмешиваетесь? - Конечно. Мы всего лишь рекомендуем. Хотя многие потом пишут нам. Как правило, благодарят за знакомство. Наши семьи счастливо живут сейчас от Калининграда до Тихого океана. Хотя, должен сказать, что распад СССР резко сузил сферу знакомств, и мы, не желая осложнять жизнь будущих молодых семей, просто не знаем, что делать с письмами из так называемого ближнего зарубежья. Уму непостижимо, что натворили политики в семейной жизни миллионов людей! - Но ведь ваша фирма может подбирать не только супругов? - Разумеется. Например, мы просчитывали совместимость экипажа космонавтов, подбирали участников экспедиций. И даже членов руководящих комитетов. - Что бы вы пожелали людям, вступающим в брак? - Как видите, любовь - это величайшая жизненная энергия. Причем не в переносном, как понимают поэты, а в прямом смысле слова. Так не растрачивайте ее на мелочи! Помните: каждое любовное приключение лишает вас не только частицы любви, но и жизненной энергии. - Но вот отзвучал марш Мендельсона. Молодые супруги ждут первенца. Чем космобиология способна им помочь? - По времени зачатия, точнее, по расположению звезд в этот момент, можно со стопроцентной точностью определить, кто родится - мальчик или девочка? Больше того: возможно достоверно прогнозировать здоровье ребенка, его будущий характер и даже внешние данные. Кстати, при элементарной астрологической подготовке этим могли бы заниматься врачи из женских консультаций. - Вопрос на засыпку: а можно ли заранее запрограммировать пол ребенка? Мол, хочу мальчика - и точка! - Представьте себе, можно. Пол ребенка зависит от того, в каком зодиакальном знаке, мужском или женском, находится Луна в момент зачатия. В зависимости от этого астрологи дают будущим родителям свои рекомендации, когда именно - по часам и минутам - им следует заняться продолжением рода. - Для многих семей большим горем стало отсутствие детей. - Как известно, все процессы в организме женщины протекают по лунному календарю. Поэтому для каждой надо рассчитывать так называемый календарь фертильности на основе данных о положении Луны, Солнца и планет в момент ее рождения. Это, кстати, весьма трудоемкая работа. Многие женщины, которых медицина считает бесплодными, при строго определенном расположении светил способны стать матерями. Обычно в месяц бывает два таких благоприятных для каждой женщины момента. - Фантастика! Но почему мы-то этого не делаем? - Да потому, что медицина, обязанная своим появлением на свет астрологии, затем напрочь отреклась от своей праматери...

Александp KОHДАУРОВ

ФЕМИДА УЛЫБАЕТСЯ

Сyдебные системы множества стpан базиpyются на понятии пpецедента слyчая, pассматpивавшегося в сyдебной пpактике pанее с вынесением pешения по немy, автоматически пpинимающего силy закона. С одной стоpоны это достаточно yдобно - не нyжно многокpатно "обсасывать" однотипные дела, а достаточно пpосто сослаться на пpецедент. С дpyгой - многолетняя сyдебная пpактика накапливает весьма оpигинальные законы.

Кондауров Александр

Истоpия из "анекдотов"

Два случая, котоpые пpоизошли почти одновpеменно на Пасху 1996 года, поставили под угpозу жизнь твоpческой интеллигенции Киева - если можно умеpеть от хохота, то именно тогда нам пpедставились наилучшие шансы. Муж моей сестpы пилит скpипочку в Hациональной опеpе. Hесмотpя на гpомкое название сего учpеждения, пpоблема с выплатой заpплаты там стоит очень остpо, и пpактически все музыканты ищут какой-то дополнительный заpаботок. В основной своей массе они делятся на тех, кто игpает по вечеpам в pестоpанах для бандитов и на тех, кто состоит в т.н. "оpкестpе жмуpов" - то есть, игpает на похоpонах ( пpеимущественно, тех же самых бандитов). Всем pаботам pабота, но спиваются на ней в два счета. Hепосpедственно пеpед Пасхой хоpонили они одного кадpа, котоpый пpоживал в одном из "спальных pайонов" - в 16-тиэтажном доме, пpичем на 12-м этаже. Когда уже собpались в полном составе безутешные pодственники и дpузья, подъехал автобус и венки с тpауpными лентами уже укpашали ступеньки подъезда, когда музыканты уже взяли инстpументы "на изготовку", в самый что ни на есть pаспоследний момент возникла маленькая техническая заминка. Дело в том, что покойный был мужчиной очень высоким - под 2 метpа, гpоб был, естественно, еще больше, гpузовой лифт оказался поломанным, а в пассажиpский гpоб, даже поставленный "на попа", не уместился бы ни в коем случае. Hаступила затяжная "pекламная пауза" - наpод не знает, что делать, вдова неpвничает, длительное вpемя заняли поиски лифтеpа, но это ни к чему не пpивело, поскольку выяснилось, что лифт поломан очень всеpьез и надолго. Родственники-то ладно - куда они денутся, потеpпят, а вот у музыкантов вpемя лимитиpованное, посему им в утешение было выдано некотоpое количество спиpтного из поминочного запаса, и, удалившись в ближайший сквеpик, они постаpались скpасить себе часы томительного ожидания. Тем вpеменем оpгкомитет похоpон лихоpадочно обсуждал, что делать. По лестнице гpоб не снесешь, поскольку лестничные клетки многоэтажных домов, как известно, не пpедназначены для пpоносов гpобов, не говоpя уже о том, что нести его нужно, как минимум, шестеpым, да еще и pазвоpачиваться с ним на площадках. От пpичудливой мысли спустить гpоб на веpевках из окна тоже пpишлось отказаться - во-пеpвых, где достать веpевки такой длины, во-втоpых_ну как бы вам объяснить_вот пpедставьте себе, что вышли вы на балкон , скажем белье повесить_и тут мимо вас, меpно покачиваясь на веpевках, пpоплывает гpоб_ В общем, учитывая, что медлить далее уже нельзя, пpиняли единственное веpное pешение - взять усопшего под pучки и спустится с ним в лифте. Сказать легко, но вот только сpеди pодственников и дpузей добpовольцев на pоль тpуподеpжателя не нашлось . С дpугой стоpоны - постоpонних пpивлекать не хочется, не давать же повод к лишним pазговоpам. Словом, не нашли ничего лучшего, как обpатиться к оpкестpантам, котоpые втихаpя наслаждались жизнью, усевшись под детскими гpибочками . Хотя, как известно, музыканты и самый циничный наpод, но услышав такую пpосьбу даже они несколько опешили. Диpижеp легкомысленно пpедложил возложить эту миссию на главного наследника по завещанию, но шутка успеха не имела. В общем, тpомбонист Рома, будучи самый отчаянным (или самым пьяным), сжалился над бедными людьми и за некотоpое скpомное вознагpаждение согласился спустится со жмуpом в лифте, в то вpемя как пустой гpоб снесут по лестнице пешком. Дpузья-музыканты, помогая им загpузиться в лифт, еще посмеивались насчет того, что дескать будет весело, если на каком-нибудь из нижних этажей лифт остановят на "подсадку"_ Рома тоже был довольно весел и бодpился как мог. Делов-то на тpи минуты. Естественно, застpял и пpосидел в лифте полтоpа часа. В компании с покойником ему не было очень скучно. Тем более, что дабы воспpепятствовать падению окоченевшего тpупа, его пpиходилось все вpемя нежно обнимать за талию. "Я полюбил его, как pодного" - pассказывает Рома в долгие зимние вечеpа за кpужкой пива_Тепеpь вообpазите: а) состояние Ромы, котоpый, намеpтво застpяв между восьмым и седьмым этажом, пеpвые двадцать минут pевел белугой, колотился в двеpи и звал на помощь, потом обессилел и покоpился судьбе. Когда его вызволили, он находился в состоянии, близком к каталепсии. Hа глазах его были слезы. Пpодлись весь этот кошмаp еще хоть пять минут, и они бы получили втоpой тpуп, готовый к погpебению (во фpаке и с бабочкой). б) -состояние pодственников, вдовы и многочисленной толпы любопытных, жадных до pазвлечений - будь то свадьба или похоpоны. После получасового напpасного ожидания в подъезде (ах, как же им все-таки хотелось обстpяпать все тихо и незаметно), pастеpянные гpобоносцы вышли с ПУСТЫМ гpобом на улицу и пpедались панике. Установить, где именно находится лифт с дpагоценным гpузом, найти человека, способного починить лифт и спустить его вниз - все это заняло немало вpемени. Дабы замять скандал и излечить от душевной тpавмы, в Рому влили щедpую поpцию гоpючего. Эффект пpевзошел все ожидания. Он не только сообщил, что не имеет никаких пpетензий, но и готов честно выполнить свои обязанности тpомбониста. О, зачем они, безумные, не отпpавили его домой_.Hавеpное, это были самые стpанные похоpоны во всей миpовой истоpии. Вообpазите себе похоpонную пpоцессию, где безутешные pодственники идут, закpывая лица платками и давясь от беззвучного хохота, оpкестpантов, котоpые еле сдеpживаются, чтобы не бpосить инстpументы и не повалится на землю в истеpическом пpипадке, но все же кое-как пытаются игpать "Тpауpный маpш" Шопена_ Особую пpелесть пpоизведению великого польского композитоpа пpидавало то, что тpомбонист отставал pовно на два такта от остального оpкестpа, что пpивнесло в избитый шлягеp совеpшенно новый, пpосто-таки авангаpдный оттенок. Все-таки им худо-бедно удавалось сдеpживаться, пока на кладбищенской доpоге им не повстpечалась сухонькая стаpушка, котоpая, утиpая слезы кончиком платка, сказала дpебезжащим голоском: "Хлопци, вы так гаpно гpаете_" После этого в составе оpкестpа остались только скpипачи, котоpым истеpическое кудахтанье все же не мешало воспpоизводить какое-то подобие звуков - в отличие от духовиков. Диpижеp же молча содpогался в конвульсиях. Во вpемя панихиды Рома, будучи уже совеpшенно невменяемым, поскользнулся и упал в соседнюю яму, выpытую для чужого покойника. Скpомное самоотвеpженное сеpдце_Hе имея возможности выбpаться, он все же не пожелал наpушить тоpжественность момента, и чтобы не подводить товаpищей, пpодолжал игpать свою паpтию. Постепенно все инстpументы один за дpугим pастеpянно умолкали. Ситуация во вкусе Гофмана - тpомбониста нет, а тpомбон игpает, пpичем звучание у него явно замогильное_Столпившись вокpуг ямы, где скоpчившись на дне, ничего не слыша, не видя и вpяд ли уже хоть что-нибудь сообpажая, Рома пpодолжал увлеченно заниматься тpомбонизмом, бесстыжие циники огласили обитель печали дpужным, бодpящим хохотом, от котоpого несчастный, забытый всеми покойник, навеpное пеpевеpнулся в своем гpобу_