Первый маршрут Иры Сулимовой

Маленькая повесть о геологах.

Отрывок из произведения:

Сегодня дежурил Илья Смирнов. Накормил нас завтраком, вымыл у реки посуду. Не обувшись и не одевшись, в одних трусах, он взял бинокль и стал обозревать окрестности. На камне увидел гадюку. Бросился в палатку, выскочил с винтовкой-«малопулькой» и помчался на охоту за змеями. Конечно, стрелять змей из винтовки — то же самое, что бить оглоблей комара. Илья родился на Каме, змей видел только в Пермском зоосаде, и, конечно, ему простителен такой необычный охотничий азарт.

Другие книги автора Александр Николаевич Спешилов

Популярный роман старейшего писателя Прикамья Александра Николаевича Спешилова «Бурлаки» — о жизни речников Камы в предреволюционные годы и гражданской войне на Урале.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Василий Макарович ШУКШИН

ЗАВИДУЮ ТЕБЕ...

Письмо

У меня есть мечта: стать комбайнером. Смотрю, как комбайн идет по полю, сердце петухом поет! Я уже думаю, как сяду за штурвал...

Но у нас есть учительница, которая дразнится: "Колхозники вы, больше никто!" Однажды, когда была линейка и директор называл учителей, им ребята хлопали и даже "ура" кричали, а ей никто не хлопал.

Когда я рассказал про эту учительницу маме, она долго молчала, а потом сказала, что хлеб - самое главное, без него все бы умерли.

Николай Флорович Сумишин

День последнего лета

Рассказ

"Уроки" - первая книга молодого украинского писателя Николая Сумишина, издаваемая в переводе на русский язык.

В повести, давшей название книге, автор рассказывает о буднях педагогов и учащихся средней школы, показывает сложный духовный мир подростков, роль преподавателей в нравственном воспитании подрастающего поколения.

Рассказы Н.Сумишина - о жизни колхозников в послевоенные годы, о зарождении первого чувства любви, об ответственности взрослых за судьбы своих детей.

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

Завещание Афанасия Ивановича

Рассказ

Был праздничный день середины мая. По главной улице областного города под зацветающими акациями двигалась вниз и вверх, куда хватал глаз, непролазная толпа. Все молодые, юношеские, полудетские лица. Легонькие платьица, стриженые волосы, непокрытые кудри, раскрытые воротники, - смех, толчея у оконных выставок, теснота на скамейках под деревьями, свистки милиционеров, звонки трамваев, и всюду, где тесно, - вихрастые, большеголовые беспризорные мальчишки, как черти вымазанные сажей.

А.Н.Толстой

Под водой

1

"Милый друг, вы оказались правы, я - просто искатель приключений. Понял это сию минуту за письмом к вам, в кабачке, на краю стола, залитого джином. Сколько здесь надписей, вырезанных ножами, - любовные признания и клятвы на всех языках! Напротив меня сидит Тоб, первая красавица в гавани, черная и злая, как обезьяна. Тянет через соломинку ликер, то поправляет гребенки, то с яростью одергивает кофточку; платье на ней шелковое и краденое, поэтому узко. Она сказала, что, если я ее брошу, - будет беда.

Алексей Толстой

В снегах

Ночью на верху снежного холма появился человек в собачьей дохе, взглянул на открытый, залитый лунным светом, крутой косогор, поправил за спиной винтовку и шибко побежал вниз на широких лыжах, - закутался снежной пылью.

За ним появился на гребне второй человек, и - еще, и - еще, - в подпоясанных дохах. Один за другим, - откинувшись, раздвинув ноги, слетали они вниз, где на снегу лежали синие тени от сосен. Скатились и пропали в лесу.

Юрий Визбор

Формула времени

Писать о песенном творчестве Булата Шалвовича Окуджавы дело трудное. Он все написал о себе сам. Его творчеству не нужны ни переводчики, ни толмачи, ни толкователи. Шокирующие своей дремучестью предисловия - "...я в этом произведении хотел изобразить..." - это не для него. Он что хотел, то изобразил. Что намеревался сказать - сказал. Поэтому статья моя - просто заметки старого поклонника и любителя песен Булата Окуджавы.

Юрий Визбор

Свой голос

Я никоим образом не теоретик. И никакими теоретическими изысканиями не занимался. Я считаю, что мысль хороша тогда, когда она является сама, и нет ничего печальнее навязывания чужих мыслей. И еще один момент - общий и банальный: нет таких мыслей и слов, которые сделали бы из непрофессионала профессионала, из плохого поэта - хорошего или из хорошего отличного. Это мое глубокое убеждение. И поэтому каких-то тайн или откровений не ждите от меня, потому что я просто хочу поделиться достаточно практическими, во многом дилетантскими мыслями относительно того, что мы называем нашей песней или самодеятельной песней и т.д.

Юрий Визбор

ВЕЧНО СТУДЕНЧЕСКИЕ

Когда пишут или говорят о студенческих песнях, многие впадают в ошибку путают студенческие песни с туристскими. Давайте на этот раз не совершим ее. Студенческая песня сама по себе явление довольно значительное, и сужать ее до туристской тематики по крайней мере несправедливо. В студенческую пору обретает человек профессию, и песни студентов - как записки следующим поколениям: вот так мы жили, вот так мы любили, так мы верили в будущее.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексеев Георгий Константинович, кандидат медицинских наук, генерал-майор медицинской службы в отставке.

Глазам не веришь, когда читаешь, что на петербургских лестницах всегда пахло жжёным кофе. Там часто были высокие зеркала, иногда ковры. Ни в одном петербургском доме на лестнице не пахло ничем, кроме духов проходящих дам и сигар проходящих господ. Товарищ, вероятно, имел в виду так называемый «чёрный ход» (ныне, в основном, ставший единственным) — там, действительно, могло пахнуть чем угодно, потому что туда выходили двери из всех кухонь. Например, блинами на Масляной, грибами и постным маслом в Великом посту, невской корюшкой — в мае. Когда стряпали что-нибудь пахучее, кухарки отворяли дверь на чёрную лестницу — «чтобы выпустить чад» (это так и называлось), но все же чёрные лестницы пахли, увы, чаще всего кошками.

Дому было 100 лет. Он принадлежал похожей на рысь купеческой вдове Евдокии Ивановне Шухардиной, странными нарядами которой я любовалась в детстве. Стоял этот дом на углу Широкой улицы и Безымянного переулка (2-ой от вокзала). Говорили, что когда-то, до железной дороги, в этом доме было нечто вроде трактира или заезжего двора при въезде в город. Я обрывала в моей жёлтой комнате обои (слой за слоем), и самый последний был диковинный — ярко-красный. Вот эти обои были в том трактире сто лет назад, — думала я. В подвале жил сапожник Б. Неволин — теперь бы это был кадр исторического фильма.

Аннотация: Это мое первое творение. Первое детище, выношенное и рожденное в муках. Но честь создания я не могу приписать себе одной. В этой книге есть частички творений многих мастеров фантастики, таких как Роберт Асприн, Ольга Громыко (мой кумир — ее творение "Профессия: ведьма" послужило опорной точкой), Сергей Лукьяненко, Гай Юлий Орловский, Дмитрий Емец, Энн Макефри и многие другие. Я читала их книги, впитывала их идеи и, наконец, создала то, о чем мечтала уже давно — мир. И пусть кому-то он покажется детским или наивным, слишком нереальным или даже украденным у другого автора — это не имеет значение. Главное то, что этот мир теперь жив, так как есть люди, принявшие его, полюбившие. Я искренне благодарю всех тех, кто поддержал меня в этом начинание. Но еще большую признательность я испытываю к тем, кто не стеснялся критиковать. Ведь именно критика — главный толчок на пути совершенствования. Нелицеприятные замечания подталкивали меня к тому, чтобы довести бред фантазерки до состояний фантастического романа. И особое спасибо я хочу сказать людям, скрывавшимся под псевдонимами Alex Dromel и Airen Demurg. Первый своими мягкими замечаниями сильно помог мне в труде оформления расплывчатых фантазий в стройную вязь слов. Вторая подкинула множество ценных идей и указала на некоторые неизбежные ляпы.