Первые дни революции в Петрограде

Из книги "Генерал Кутепов" (сборник статей)

Первые дни революции в Петрограде

Отрывки из воспоминаний, написанных

генералом Кутеповым в 1926 году

В первых числах января 1917 года командир полка, свиты Его Величества генерал-майор Дрентельн, уехал в отпуск, а через несколько дней, вступивший во временное командование полком полковник Веденяпин тоже уехал и тогда, я вступил во временное командование Л.-гв. Преображенским полком.

Популярные книги в жанре История

Историко-революционная эпопея "Преображение России" замечательного русского советского писателя С.Н.Сергеева-Ценского включает в себя двенадцать романов и три повести, являющиеся совершенно самостоятельными произведениями, объединенными общим названием.

   В  "Приставе Дерябине" Сергеев-Ценский вывел одного из  столпов царской полиции,  фигуру  далеко  не  заурядную.  Дерябин -  типичный царский палач, садист,  взяточник,  вымогатель,  но  в  то  же  время он видит дальше своих собратьев по профессии. Он мыслящий полицейский, как верно заметили критики. Он  отчетливо сознает  свою  роль  в  государственном механизме.  "Россия  - полицейское государство, если ты хочешь знать, - откровенничает Дерябин. - А пристав -  это позвоночный столб,  факт!  Его только вынь, попробуй, - сразу кисель!..  Полиция работает,  ночей не спит, только от полиции и порядок. Ты его в красный угол на почетное место,  полицейского,  а он у нас в том углу, где  ночные горшки ставят". 

Легенда о «злых ляхах» стала одной из самых живучих, наряду с легендами о «проклятых пиндосах» и «жЫдо-масонах» разоривших «Великую Россею».

Труд крупнейшего немецкого историка К.Ю.Белоха (1854—1929) „Греческая история" и сейчас остается самой полной из существующих на русском языке об­щих историй Греции эпохи архаики и классики (VIII—IV вв. до н.э.). В большинст­ве общих курсов древнегреческой истории она чаще всего сводится к истории Афин и Спарты. В данной же работе дана история Древней Греции в целом.

Это чуть ли не единственный на русском языке общий курс греческой исто­рии, из которого можно узнать о развитии событий в Милете, Византии, Мегарах, Коринфе, Сикионе, Сиракузах, Акраганте, Беотии, Фессалии, Фокиде, Арголиде, на Керкире, Эвбее, Самосе, Лесбосе и других полисах, областях и островах Греции. Из этого труда можно почерпнуть достаточно подробные сведения о деятельности не только Солона, Писистрата, Клисфена, Перикла, Леонида, Павсания, но и Фрасибула, Поликрата, Кипсела, Феагена, Гелона, Гиерона, обоих Дионисиев, Диона, Тимолеона и многих других выдающихся исторических лиц. К.Ю.Белох одним из пер­вых занялся исследованием не только политической, но и социально-экономической истории Греции, что, однако, не только нисколько не помешало, но, наоборот, помогло ему дать превосходные очерки развития греческой духовной культуры (философии, науки, искусства, религии).

Издание рассказывает о политических организациях, деятельность которых оставила значительный след в истории человечества – инквизиции, мафии, ку-клукс-клане. Созданная в начале XIII века инквизиция изменила ход развития человеческого общества. По всей Европе половину тысячелетия шли тысячи судилищ, от которых гибли десятки тысяч инакомыслящих людей, пытавшихся просто объяснить происходящее. Тайные организации в Италии существовали почти всегда. Работа рассказывает о карбонариях, каморре и мафии, чьи структуру и иерархию копировали мафии многих стран мира. Долгое время в Соединенных Штатах Америки действовал ку-клукс-клан, расистская организация. В борьбе с этим орденом американской демократии пришлось напрячь все силы и победить. Последняя часть работы рассказывает о политической полиции Российской империи. Отдельный корпус жандармов и Охранные отделения Департамента полиции МВД России знали почти все о деятельности революционеров и террористов в государстве, но все было бесполезно. Российская империя на всех парах неслась к своему краху и гражданской войне 1918–1921 годов.

Книга является переизданием труда выдающегося русского антиковеда про­фессора С. И. Ковалева (1886—1960), но благодаря редакции и комментариям его ученика Э. Д. Фролова — профессора, заведующего кафедрой истории Древней Греции и Рима СПбГУ, а также в силу обширных дополнений (они выделены в тексте более мелким шрифтом) ее можно считать кардинально новой.

Яркие, глубокие и детальные зарисовки окрашивают всю историю Рима — от его основания в середине I тысячелетия до н. э. до падения под натиском варвар­ских племен Западной Римской империи в V в. — и оживляют картины прошлого для читателя.

Н.Дубровин.

НАШИ МИСТИКИ-СЕКТАНТЫ.

Александр Федорович Лабзин и его журнал «Сионский Вестник».

I.

Отношение философии XVIII века к религии. — Французская революция и ее последствия. — Мистицизм, как противодействие неверию. — Основы и сущность его учения.

Философам и энциклопедистам XVIII века не трудно было разрушить религиозный деспотизм католического духовенства, основанный лишь на внешних формах, отживших свой век и непригодных для тогдашнего общества.

На страницах этого научно-популярного очерка рассказывается о первых шагах, сделанных человечеством на пути создания книги — величайшего детища цивилизации. Вместе с автором читатель пройдет по залам древних библиотек и познакомится с предками современной книги, книгой-свитком и книгой-кодексом. Из Египта, ставшего родиной книги, она распространилась по всему цивилизованному миру, но только у греков и римлян она заняла центральное место в культурной жизни, став главным источником научной информации н вещественным носителем произведений художественного слова.

Одновременно читатель узнает о процессе производства первой бумаги человечества — папируса, о том, как издавалась и отделывалась античная книга. Особое внимание при этом уделяется городу Александрии, где была создана величайшая библиотека древности, и Риму как центру книготорговли и книжного дела вообще.

Об Акопе Мкртичевиче Богданяне, авторе этой брошюры, сегодня мы знаем немного. Известно, в частности, что он на протяжении многих лет преподавал в нахичеванских школах, а в дореволюционные годы работал секретарем в Армянской духовной семинарии и сотрудничал в ряде армянских газет.

В своем кратком историческом очерке А. М. Богданян отвечает на вопросы: как, когда и почему армяне появились на берегах Дона, славной казачьей реки, как обосновались, прижились здесь и как Дон сделался их постоянным местом жительства.

Надо сказать, что и по сей день на русском языке нет книги, касающейся этого вопроса. Первый выпуск брошюры А. М. Богданяна относится к 1947 году (Ростовское книжное издательство), а ведь прошло сорок с лишним лет. Небольшая книжка А. М. Богданяна остается пока единственной в своем роде.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван Куторга

ОРАТОРЫ И МАССЫ

Риторика и стиль политического поведения в 1917 году

(Троцкий, Зиновьев, Дейч, Ленин , Церетели, Чернов, Керенский, Милюков, Набоков, Шингарев, Родичев.)

Публикуемые ниже фрагменты воспоминаний Ивана Куторги, одного из активистов кадетской партии (он являлся членом президиума и управы объединения учащихся средних учебных заведений Петрограда при Партии народной свободы), составлялись в конце 1940-го - начале 1941 года. Однако впечатления от событий драматического и судьбоносного 1917 года были, по-видимому, столь сильны, что память участника и свидетеля сохранила их во всех деталях и подробностях даже спустя два с лишним десятилетия. Сегодня, когда минула очередная годовщина Февральской революции и в то же время приближаются президентские выборы в России, небезынтересно восстановить в памяти характерные черты и стиль политического поведения некоторых видных политических фигур России 1917-го - не навязывая прямолинейные ассоциации и параллели с современными политическими персонажами, но и не исключая подобные сравнения... Оригинал рукописи хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Заглавие, подзаголовок и названия подглавок даны редакцией.

Роман Кутовой

Волшебник

Фантастическая юмореска

Я летел над маленькой речушкой на высоте в полметра. В последнее время я вообще предпочитаю передвигаться над речкой. Вопервых, здесь нет ветра, мешающего спокойному полету; от него хорошо защищают деревья на берегах. Во-вторых, я не люблю высоты, а над речкой можно не подниматься высоко и не бояться при этом, что налетишь на какой-нибудь куст. И в-третьих, сюда почти не ходят люди, и редко кто нарушает мое одиночество. Скорость моего полета примерно равнялась легкому бегу, и поэтому, повторяя крутой поворот реки, я не успел заметить лодку и больно ударился ногами о ее нос. В лодке сидели два мальчика лет по четырнадцати-пятнадцати. Тот, что работал веслами, был худ и высок, его огромная рыжая шевелюра наверняка с начала лета не видела расчески. Про себя я тут же назвал его Рыжиком. Второй - почти полная противоположность: меднокожий крепыш среднего роста. Одет он был в изрядно выгоревшую тельняшку, и я окрестил его Морячком. Морячок сидел на корме и правил рулем. Рыжик греб довольно энергично, и от этого удар получился весомый. - Смотреть надо! - закричал Рыжик Морячку - Сел за руль, так не зевай!.. - Он внезапно умолк, увидев, что Морячок, не обращая внимания на крики друга, удивленно и настороженно смотрит мимо него. Рыжик обернулся и тоже удивился. Еще бы: висит человек над водой и потирает ушибленные ноги. - Больно? - спросил Морячок. - Терпимо,- ответил я. - Да вы присаживайтесь,- предложил мне Рыжик. - Спасибо.- Я сел на скамейку, отодвинув в сторону различные принадлежности для рыбной ловли.- А вы зря сюда приплыли. Рыбки-то здесь нету, не ловится. - Одна уже поймалась,- ехидно сказал Морячок, оценивающе глядя на меня.Ладно, давайте знакомиться. Я - Женя. Его Славой зовут. А вас как? - Волшебник,- представился я и как можно степеннее огладил руками свой черный халат с большими белыми звездами. Мальчики заулыбались. - Вы нас за маленьких-то не считайте,- сказал Слава-Рыжик. - Как будто мы ничего не читали,- добавил Женя-Морячок. - Откройтесь,- предложил Слава.- Только нам. Честно, мы никому не расскажем. - В чем? - улыбнулся я.- В чем мне открыться? - Ну-у...- обиделся Женя.- Встречаем тут брата, значит, по... - Позвольте,- прервал я его,- какого это, интересно, брата? Мы вроде не родственники. - По разуму, конечно! - громко закончил Слава.- Давно на Земле? Откуда прибыли? - На Земле я вот уже несколько тысяч лет живу,- ответил я.- Коренной житель. Сказки-то вы читаете? - Не-а,- мотнул головой Слава. - Мы больше фантастику,- сказал Женя.- Мы понимаем...- Он глубоко вздохнул.- Земляне не созрели для контакта. - Ребята! - возмутился я, поняв, что мне не верят.- Волшебник я! Земной! - Да-да-да,- протянул Женя. - Ясно-ясно,- добавил Слава.- У вас хорошая конспирация. - Я сейчас докажу вам,- твердо сказал я. Я превратился в большого черного кота и для верности пару раз истошно мяукнул. - Ну как, впечатляет? - спросил я, когда снова принял свой облик. - Перевоплощение,- уныло сказал Женя. - В фантастике давно встречается,- подтвердил Слава. - Хорошо. Смотрите! Я встал и поднялся в воздух метров на тридцать. Сделав над речкой круг, я вернулся на скамейку: - Вот. Волшебная сила. - Антигравитация,- медленно произнес Женя. - Мы про это уже читали,- сказал Слава. Я на мгновение задумался: чем удивить ребят? - Вон дерево сухое,- показал я на берег,- видите? Я мысленно приказал дереву загореться. Огонь быстро охватил ветви, а я успел заметить, что мальчики чуть-чуть-заинтересовались. Приказав огню погаснуть, я ждал оценки. - Пирокинез,- сказал Женя.- Так из какой вы системы? - Сириус? Альфа Центавра? Альдебаран? - подхватил Слава. Я исчез и тут же появился на другом повороте речки. Потом снова исчез и возник на привычной уже скамейке. - Телепортация,- объяснил Женя. - Мгновенное перемещение,- перевел Слава.- Старо и знакомо. - Погоду только не трогайте,- предупредил меня Женя.- А то напустите дождя, сохни потом часа три. Я лихорадочно соображал, как же убедить ребят. Уйти просто так мне не давала честь: волшебник я или нет?! Оставался последний шанс. - Хоп!..- И я протянул мальчишкам дюжину книжек из серии "Библиотека советской фантастики".- Дарю! Я увидел, как загорелись радостью их глаза. - Да, на это способен только волшебник,- сказал Слава. - И только настоящий,- добавил Женя. Но я еще не разучился читать мысли. Из благодарности за книжки они сделали вид, что поверили мне. Ну а я в ответ сделал вид, что поверил им. Что ж, и это не худший вариант для прощания. Я встал, помахал им рукой и полетел дальше.

Кэролин И. Кутрона

Одиночество иногороднего студента

(ПОСТУПЛЕНИЕ В КОЛЛЕДЖ: ОДИНОЧЕСТВО И ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ)

Перевод Елены Егоровой

"Оказаться в таком крупном университете было для меня большой переменой в жизни. Раньше, в школе, меня признавали "самой популярной" и "наиболее яркой личностью", а теперь пришлось начинать все заново. Поначалу довольно тяжело, попав в новую обстановку, видеть вокруг себя лишь чужие лица, но, похоже, я начинаю привыкать".

Джозеф Кутзее

Он и его слуга

Перевод: Нина Жутовская

Но возвращаюсь к моему новому товарищу. Он мне очень нравился, и я вменил себе в обязанность научить его всему необходимому, что сделало бы его полезным и умелым помощником, а главное - говорить и понимать меня, когда я говорил. Он оказался способнейшим учеником.

Даниель Дефо. "Робинзон Крузо"

Бостон на побережье Линкольншира - красивый город, пишет его слуга. Здесь самый высокий церковный шпиль во всей Англии, и лоцманы пользуются им для навигации. Окрестности города болотисты. В изобилии водится выпь, зловещая птица, кричащая низким, рокочущим голосом, столь громким, что его слышно за две мили, словно эхо ружейного выстрела.