Первые дни революции в Петрограде

Из книги "Генерал Кутепов" (сборник статей)

Первые дни революции в Петрограде

Отрывки из воспоминаний, написанных

генералом Кутеповым в 1926 году

В первых числах января 1917 года командир полка, свиты Его Величества генерал-майор Дрентельн, уехал в отпуск, а через несколько дней, вступивший во временное командование полком полковник Веденяпин тоже уехал и тогда, я вступил во временное командование Л.-гв. Преображенским полком.

Популярные книги в жанре История

Строительство линейного корабля «Нептун», а также его прямых наследников - линейных кораблей - «одноклассников» «Колоссуса» и «Геркулеса», явилось промежуточным, но необходимым звеном в создании первых британских «супердредноутов» типа «Орион» с 13,5-дюймовой артиллерией главного калибра, размещенной в орудийных башнях, расположенными в диаметральной плоскости по линейно-возвышенной схеме, которая на долгие годы станет классической для «капитальных» кораблей всех флотов мира.

В архитектуре и компоновке «Нептуна», «Колоссуса» и «Геркулеса» было много необычного. Впервые на линейных кораблях британского флота «адмиральских» проектов появилась кормовая возвышенная башня и эшелонированное размещение средних башен (что было только на первых линейных крейсерах), что явилось попыткой обеспечить максимальный бортовой залп при сохранении носового и кормового бортовых залпов, равных первым «дредноутам». Но, к сожалению эта цель достигнута не была.

Книга Коллинза и Лапьера «O, Иерусалим!» вышла в свет в 1972 г. и вскоре стала бестселлером. Книга повествует о событиях Войны за Независимость, о жестокой, трагической борьбе за Иерусалим и о блокаде города в 1947–1948 гг. Авторы постарались воссоздать максимально объективную картину событий. Прежде чем приступить к написанию книги, они в течение двух лет собирали материал, знакомились с архивными документами, беседовали с сотнями людей, встречались с еврейскими лидерами и арабскими правителями и военачальниками. Всё это позволило им достаточно точно передать атмосферу того времени.

Хотя книга не может претендовать на роль научного исторического исследования, она, тем не менее, содержит массу важной и ценной информации — новой не только для читателя, но и для самих участников событий. Израильтяне, в период Войны за Независимость совершенно отрезанные от арабского мира, с особым интересом прочли страницы, посвященные происходившему в арабском лагере. Не приходится сомневаться в искреннем стремлении авторов беспристрастно и объективно проанализировать ход событий. Однако поскольку в основу книги были положены по большей части их личные беседы с различными людьми, зачастую склонными преувеличивать свою роль в истории и давать собственную, весьма субъективную оценку происходящему, книга не избежала определенной тенденциозности и смещения исторической перспективы. Возможно, именно потому, что авторов в первую очередь интересовали люди известные и прославленные, в ней не нашло должного отражения мужество простых евреев-иерусалимцев, сумевших выстоять в долгие месяцы блокады, несмотря на холод, голод и жажду. Сто тысяч этих безвестных героев спасли Иерусалим.

При всем своем стремлении сделать книгу максимально достоверной, авторы не избежали некоторых ошибок, естественных для людей, недостаточно знакомых с еврейской жизнью и историей. В отдельных случаях имеет место невольное искажение исторических фактов, в частности в описании трагического инцидента в Деир-Ясине. Редакция сочла целесообразным снабдить такие места примечаниями. Опубликовать книгу в ее полном объеме не представлялось возможным, поэтому издательство вынуждено было сократить ее, стараясь при этом сохранить смысл и дух произведения.

Автор не пишет против «Запада» или «Востока», автор пишет «за Беларусь», считая её государственность и благополучие главными критериями в оценке исторических событий. В книге в популярной форме рассмотрены вопросы формулирования концепции белорусской историографии («История»), этнический характер ВКЛ («Литва и Русь»), события Куликовской битвы («Поле нашей славы»), Грюнвальдская битва и мн. др. Книга содержит обширный графический материал по рассматриваемой тематике. Надеюсь, будет интересна широкому кругу читателей.

Всеволод Игоревич Авдиев

Военная история древнего Египта

Том II

Период крупных войн в Передней Азии

и Нубии в XVI-XV вв. до н.э.

Глава I. Экономика Египта.

Сельское хозяйство

Ремесленное производство

Торговля с Нубией и Пунтом

Глава II. Социальные отношения.

Глава III. Государственное управление. .

Система государственного управления

Везират

Часть II. Завоевательные походы времени наибольшей военной мощи Египта

Первый в отечественном и западном японоведении сборник, посвященный политической культуре древней Японии. Среди его материалов присутствуют как комментированные переводы памятников, так и исследования. Сборник охватывает самые разнообразные аспекты, связанные с теорией, практикой и культурой управления, что позволяет сформировать многомерное представление о природе японского государства и общества. Центральное место в тематике сборника занимает фигура японского императора.

В истории любой революции есть фигуры, неизменно притягивающие к себе внимание ученых и литераторов. При всей полярности даваемых им оценок очевидна неординарность этих исторических персонажей, восхищает (или отталкивает) острота их интеллекта, трагичность жизненного пути. Наряду с именами Ленина, Сталина и Троцкого в зарубежной литературе о большевизме постоянно всплывает имя Карла Радека, снабженное самими яркими эпитетами -«последнего интернационалиста», «орудия зла», «мастера тайных поручений». Лишь в последнее время появилась возможность документально проверить научные гипотезы и литературные вымыслы, накопившиеся в предшествующие десятилетия вокруг его политической биографии.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван Куторга

ОРАТОРЫ И МАССЫ

Риторика и стиль политического поведения в 1917 году

(Троцкий, Зиновьев, Дейч, Ленин , Церетели, Чернов, Керенский, Милюков, Набоков, Шингарев, Родичев.)

Публикуемые ниже фрагменты воспоминаний Ивана Куторги, одного из активистов кадетской партии (он являлся членом президиума и управы объединения учащихся средних учебных заведений Петрограда при Партии народной свободы), составлялись в конце 1940-го - начале 1941 года. Однако впечатления от событий драматического и судьбоносного 1917 года были, по-видимому, столь сильны, что память участника и свидетеля сохранила их во всех деталях и подробностях даже спустя два с лишним десятилетия. Сегодня, когда минула очередная годовщина Февральской революции и в то же время приближаются президентские выборы в России, небезынтересно восстановить в памяти характерные черты и стиль политического поведения некоторых видных политических фигур России 1917-го - не навязывая прямолинейные ассоциации и параллели с современными политическими персонажами, но и не исключая подобные сравнения... Оригинал рукописи хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Заглавие, подзаголовок и названия подглавок даны редакцией.

Роман Кутовой

Волшебник

Фантастическая юмореска

Я летел над маленькой речушкой на высоте в полметра. В последнее время я вообще предпочитаю передвигаться над речкой. Вопервых, здесь нет ветра, мешающего спокойному полету; от него хорошо защищают деревья на берегах. Во-вторых, я не люблю высоты, а над речкой можно не подниматься высоко и не бояться при этом, что налетишь на какой-нибудь куст. И в-третьих, сюда почти не ходят люди, и редко кто нарушает мое одиночество. Скорость моего полета примерно равнялась легкому бегу, и поэтому, повторяя крутой поворот реки, я не успел заметить лодку и больно ударился ногами о ее нос. В лодке сидели два мальчика лет по четырнадцати-пятнадцати. Тот, что работал веслами, был худ и высок, его огромная рыжая шевелюра наверняка с начала лета не видела расчески. Про себя я тут же назвал его Рыжиком. Второй - почти полная противоположность: меднокожий крепыш среднего роста. Одет он был в изрядно выгоревшую тельняшку, и я окрестил его Морячком. Морячок сидел на корме и правил рулем. Рыжик греб довольно энергично, и от этого удар получился весомый. - Смотреть надо! - закричал Рыжик Морячку - Сел за руль, так не зевай!.. - Он внезапно умолк, увидев, что Морячок, не обращая внимания на крики друга, удивленно и настороженно смотрит мимо него. Рыжик обернулся и тоже удивился. Еще бы: висит человек над водой и потирает ушибленные ноги. - Больно? - спросил Морячок. - Терпимо,- ответил я. - Да вы присаживайтесь,- предложил мне Рыжик. - Спасибо.- Я сел на скамейку, отодвинув в сторону различные принадлежности для рыбной ловли.- А вы зря сюда приплыли. Рыбки-то здесь нету, не ловится. - Одна уже поймалась,- ехидно сказал Морячок, оценивающе глядя на меня.Ладно, давайте знакомиться. Я - Женя. Его Славой зовут. А вас как? - Волшебник,- представился я и как можно степеннее огладил руками свой черный халат с большими белыми звездами. Мальчики заулыбались. - Вы нас за маленьких-то не считайте,- сказал Слава-Рыжик. - Как будто мы ничего не читали,- добавил Женя-Морячок. - Откройтесь,- предложил Слава.- Только нам. Честно, мы никому не расскажем. - В чем? - улыбнулся я.- В чем мне открыться? - Ну-у...- обиделся Женя.- Встречаем тут брата, значит, по... - Позвольте,- прервал я его,- какого это, интересно, брата? Мы вроде не родственники. - По разуму, конечно! - громко закончил Слава.- Давно на Земле? Откуда прибыли? - На Земле я вот уже несколько тысяч лет живу,- ответил я.- Коренной житель. Сказки-то вы читаете? - Не-а,- мотнул головой Слава. - Мы больше фантастику,- сказал Женя.- Мы понимаем...- Он глубоко вздохнул.- Земляне не созрели для контакта. - Ребята! - возмутился я, поняв, что мне не верят.- Волшебник я! Земной! - Да-да-да,- протянул Женя. - Ясно-ясно,- добавил Слава.- У вас хорошая конспирация. - Я сейчас докажу вам,- твердо сказал я. Я превратился в большого черного кота и для верности пару раз истошно мяукнул. - Ну как, впечатляет? - спросил я, когда снова принял свой облик. - Перевоплощение,- уныло сказал Женя. - В фантастике давно встречается,- подтвердил Слава. - Хорошо. Смотрите! Я встал и поднялся в воздух метров на тридцать. Сделав над речкой круг, я вернулся на скамейку: - Вот. Волшебная сила. - Антигравитация,- медленно произнес Женя. - Мы про это уже читали,- сказал Слава. Я на мгновение задумался: чем удивить ребят? - Вон дерево сухое,- показал я на берег,- видите? Я мысленно приказал дереву загореться. Огонь быстро охватил ветви, а я успел заметить, что мальчики чуть-чуть-заинтересовались. Приказав огню погаснуть, я ждал оценки. - Пирокинез,- сказал Женя.- Так из какой вы системы? - Сириус? Альфа Центавра? Альдебаран? - подхватил Слава. Я исчез и тут же появился на другом повороте речки. Потом снова исчез и возник на привычной уже скамейке. - Телепортация,- объяснил Женя. - Мгновенное перемещение,- перевел Слава.- Старо и знакомо. - Погоду только не трогайте,- предупредил меня Женя.- А то напустите дождя, сохни потом часа три. Я лихорадочно соображал, как же убедить ребят. Уйти просто так мне не давала честь: волшебник я или нет?! Оставался последний шанс. - Хоп!..- И я протянул мальчишкам дюжину книжек из серии "Библиотека советской фантастики".- Дарю! Я увидел, как загорелись радостью их глаза. - Да, на это способен только волшебник,- сказал Слава. - И только настоящий,- добавил Женя. Но я еще не разучился читать мысли. Из благодарности за книжки они сделали вид, что поверили мне. Ну а я в ответ сделал вид, что поверил им. Что ж, и это не худший вариант для прощания. Я встал, помахал им рукой и полетел дальше.

Кэролин И. Кутрона

Одиночество иногороднего студента

(ПОСТУПЛЕНИЕ В КОЛЛЕДЖ: ОДИНОЧЕСТВО И ПРОЦЕСС СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ)

Перевод Елены Егоровой

"Оказаться в таком крупном университете было для меня большой переменой в жизни. Раньше, в школе, меня признавали "самой популярной" и "наиболее яркой личностью", а теперь пришлось начинать все заново. Поначалу довольно тяжело, попав в новую обстановку, видеть вокруг себя лишь чужие лица, но, похоже, я начинаю привыкать".

Джозеф Кутзее

Он и его слуга

Перевод: Нина Жутовская

Но возвращаюсь к моему новому товарищу. Он мне очень нравился, и я вменил себе в обязанность научить его всему необходимому, что сделало бы его полезным и умелым помощником, а главное - говорить и понимать меня, когда я говорил. Он оказался способнейшим учеником.

Даниель Дефо. "Робинзон Крузо"

Бостон на побережье Линкольншира - красивый город, пишет его слуга. Здесь самый высокий церковный шпиль во всей Англии, и лоцманы пользуются им для навигации. Окрестности города болотисты. В изобилии водится выпь, зловещая птица, кричащая низким, рокочущим голосом, столь громким, что его слышно за две мили, словно эхо ружейного выстрела.