Первая Жертва

Григорий КИРЕЕВ

ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

Мир - театр, а люди в нем - актеры.

Уильям Шекспир.

Агония двести сорок девятая.

Глаза медленно привыкали к темноте. Я сидел прямо на полу, возле выхода. Впереди меня маячил тусклый, от поднявшейся пыли, свет. Это был заглушенный проем чердачного окна. Моя цель. ет, конечно, это еще не та цель, но окно откроет мне путь. Путь к спасению. Пять метров - и человечество начнет избавлятся от гнета.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Странные события произошли с одной археологической экспедицией в центре пустыни Сахара, под стенами рассыпающегося от древности городка. Вполне обычные люди оказались втянуты в такие диковинные приключения, угадать исход которых просто невозможно. Дряхлое, вымирающее племя из нищего Стамуэна — всё, что осталось от великой древней расы, но таинственные силы Вселенной всё ещё служат им. И вот ничего не подозревающие люди становятся участниками древней мистерии — все они проходят испытания волшебными снами, в которых исполняются все мечты. Кто-то избрал образ любимого героя, а кто-то создал собственную виртуальную реальность. Но, что из этого получится? Кто из участников экспедиции будет достоин принять необычную миссию Избранного — человека, который станет богом?

Из антологии Мир приключений-1975

Красное солнце поднималось над головой в сияющем серебряном небе, чужое солнце, но вряд ли более странное, чем в дюжине других миров, в которых Тирни побывал в качестве археолога Корпуса Первого Контакта. Когда-то он гордился этой работой, верил в ее важность. Многие в бюро тогда считали старомодным и даже опасным участие священника в такого рода экспедициях, но отец Тирни гордился широтой своих взглядов, способностью принимать ценности иных культур, а также тем, что он, будучи выше традиционных догм, отнюдь не стремился всех подряд обращать в христианство. «Истина многолика, — говаривал он, — все формы ее прекрасны и ценны в глазах Господа».

Написано в Книге Семерок:

«Когда плук встречается с плуком, они беседуют о полах. Традиции соблюдены, координатор выбран, и средь шумного пиршества и ликования они вступают в священный здоровый брак. Квадрат семи составляет сорок девять».

Это, дорогие мои дети — мои несчастные потомки! — отрывок из послания, которое я получил от нзред нзредда, означающий, что первые люди, с которыми мы встретились на Венере, вспомнили наконец свое обещание, данное еще нашим праотцам, и прислали нам агента по культуре, чтобы повести нас трудной дорогой к цивилизации.

Ну, вы же знаете Джорджа.

Только что в комнате не было ничего, утверждает он, кроме него самого, его ТВ, его видеомагнитофона и венецианского окна, из которого видно полгорода, а уже через мгновенье появилась красивая рыжеволосая девушка в чем-то вроде блестящего красного комбинезона. Она парила в воздухе у него над головой. Не на самом деле парила, не плавала, а типа лежала, раскинув ноги, и глядела на него вниз. Ну, вы же знаете Джорджа.

В один прекрасный день оказалось, что Земля окружена космическими кораблями.

Они были огромными, совершенно немыслимых по земному разумению форм; в основе их перемещения в пространстве лежали такие могучие силы, что ни один астроном даже не заподозрил их приближения. Корабли просто материализовались вокруг планеты в каком-то сверхъестественном множестве; и так и оставались висеть на орбите на протяжении примерно двух десятков часов, никак не проявляя себя.

Секретность? Мы были такими засекреченными, насколько это вообще возможно, чтобы еще существовать. Послушайте, вы знаете, как нас называли в официальных армейских документах?

Проект «Тсс».

Можете себе представить. А впрочем, если хорошенько подумать, то, конечно, не можете.

Все, разумеется, помнят жуткую шпионскую лихорадку, которая охватила нашу страну с конца шестидесятых годов, когда за каждым должностным лицом по имени Том следило другое должностное лицо по имени Дик, а некто по имени Гарри следил за обоими — причем Гарри не имел ни малейшего представления о той работе, которой занимается Том, поскольку существовал определенный предел, до которого можно доверять даже ребятам из контрразведки...

Итак, он снова настает. Год уже другой, а он снова тут как тут. Этот День. Только на этот раз пятидесятилетний юбилей. Репортеров и редакторов уже понаехало полным-полно. Празднества и торжества во всех крупных городах Земли, на каждой планете Солнечной системы, даже на Луне — нет, правда-правда! То-то радость детворе — гуляния в парках, фейерверки, кутежи, танцульки, парады. Вам, парни, везде и не поспеть. Этот День...

Проходите, пожалуйста, вперед и усаживайтесь поудобнее. Я уже жду вас. Хочу сразу признаться, что вы вряд ли услышите от меня много нового. Я поведаю вам все ту же старинную историю, которую каждый из вас наверняка слышал, и не раз, на протяжении последних сорока девяти лет, но ведь никому она еще не надоела, не правда ли?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Руслан Киреев

Чехов. Посещение Бога

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

Руслан Тимофеевич Киреев

25.12.1941

Род. в г. Коканд Узбекской ССР. Окончил автодорожный техникум и Литинститут (1967). Был членом КПСС (с 1966). Работал в слесарем, затем ст. диспетчером в Симферопольском автобусном парке, в ж-ле "Крокодил". Ведет в Литинституте семинар прозы (с 1987) и одновременно работает зав. отделом прозы ж-ла "НМ" (с 1996). Доцент.

Руслан Киреев

Четвёртая осень

Повесть

А если твой Вальда прав? Если страх - это действительно боязнь утраты и лучший способ почувствовать себя свободным - это и впрямь отказаться от всего?.. Хотя что значит - от всего? И от жизни тоже? Этого, часом, он не говорил тебе? Именно этого. Впрочем, ты ведь не из робкого десятка, тут ты в своего прадеда пошла. Грузинский князь, он совершал, если верить твоей матери, чудеса храбрости.

Ольга КИРЕЕВА

НАСЛЕДСТВО ИЛЬИЧА ИЗ ШУШЕНСКОГО

Cексуальные скандалы в политической среде стали довольно привычным явлением. Никого сейчас, пожалуй, не удивишь любовницей Черномырдина или побочным сыном Бориса Николаевича. Но история, которую совершенно случайно услышали мы во время командироаки в Восточную Сибирь, стала своего рода шоком даже для нас, ко всему привычных скептиков-циников. "А вы знаете, что у нас тут живет правнучка Владимира Ильича?" - гордо сообщили нам коллеги из газеты "Вечерний Минусинск", после небольшой порции чая за знакомство. "Какого Владимира Ильича?" - не сразу поняли мы. "Того самого, Ульянова, который отбывал ссылку в нашем Шушенском!" - объяснили нам, непонятливым. "Да как же! Он ведь с Надеждои Константиновной в Шушенском жил. Да и... детей, говорят, у него не могло быть". - "Ну, Надежда Константиновна, положим, к нему приехала только через год. А насчет детей... - коллеги переглянулись. - Записывайте адрес Наташи. Правнучки той самой. Вообще-то мы о ее прабабушке уже писали лет десять назад, когда гласность была в самом разгаре. Но на нас тогда в областном комитете партии так зашипели! Весь тираж ликвидировали. Это в Москве все позволено, а у нас тут только недавно стали отказываться от коммунистических догм. Но все равно тогда многие успели прочитать, так что история для наших мест довольно известная. Наташа, правда, просила особо ее не афишировать. Это для вас она - сенсация, а для нее - семейная драма..." Честно говоря, мы шли к правнучке с некоторой опаской. Мало ли желающих породниться с великими! Андрей Разин, например, называл.себя племянником Горбачева. А вдруг и тут схожая ситуация? Сомнения развеялись как-то сами собой, когда в дверях обычного полудеревенского домика, каких много на окраинах небольших городов, появилась Наташа. Светлые соломенные волосы, слегка вздернутый носик, не копия, конечно, но... "Похожа!!" - первое, что подумали. К нашим расспросам Наташа отнеслась поначалу настороженно, а ее мама Ольга Владимировна, внучка "той самой" женщины, - поначалу вообще отказывалась с нами говорить. Но слово за слово... Десять лет назад, когда в местной газете появилась статья с воспоминаниями бабушки Полины, им пришлось нелегко. Власти не ограничились уничтожением тиража. Всю семью Подберезовых вызывали в местные "органы", требовали, чтобы выкинули они эту блажь из головы. Мало ли что "полоумная старуха" могла наговорить перед смертью! "Полоумная" же старуха, дожившая, кстати, до ста пяти лет, раскрыла свою тайну вовсе не перед смертью. А скорее после нее. "Накануне Олимпиады это было, осенью 79-го года, - вспоминает Ольга Владимировна. - Пошла баба Поля в огород... Ей было в ту пору девяносто восемь, но шустрая была. Все в огороде копалась. А тут ушла... и нету. Выходим, глядим - лежит она между грядок. Не дышит. Думали - отмучилась. Но нет, два дня на кровати пролежала между жизнью и смертью, а потом вдруг - в пятницу это было, петухи сильно утром кричали, - поднялась и пошла топить печку. А вечером позвала меня и говорит: "Не могу я просто так уйти, правду вам не сказав. Не отпускают меня... Все, кто знал жизнь мою, давно ушли. Родители да муж мой покойный, Николай. Володе-то, сынку, я никогда не говорила, кто его родитель, чтобы душой он не мучился. Он ведь Николая отцом знал и шибко его любил. Да и Николай не велел никому сказывать, не хотел портить жизнь мальчонке! Это ж какое дело..." Долго она меня готовила... А потом как сказала... Я поначалу подумала: умом тронулась бабушка после перенесенной клинической смерти. Но уж больно складно она все рассказала, да и потом... слышали мы раньше о какой-то таинственной истории, связанной с нашей бабой Полей. Как ни скрывали ее родители правду, а слухи-то тогда по Шушенскому ходили... А еще когда стала она рассказывать про Владимира, не про сына, а про того... старшего, такая нежность в ее словах звучала, и блеск в глазах какой-то почти девичий... И говорила она о нем не как принято, не как о вожде и так далее, а как... об очень близком и хорошо знакомом человеке".

И.В.КИРЕЕВСКИЙ

ЦАРИЦЫНСКАЯ НОЧЬ

Ночь застала веселую кавалькаду в двух верстах от Царицына. Невольно изменили они быстрый бег лошадей своих на медленный шаг, когда перед ними открылись огромные пруды - красноречивый памятник мудрого правления Годунова. Шумные разговоры умолкли, и тихие мысли сами собой пошли разгадывать прошлую жизнь отечества.

Между тем взошел месяц. Он осветил неровную, узкую дорогу, открыл дальние поля и рощи и отразился в спокойных водах. Ночь была тихая; на небе ни одной тучи, и все звезды [сияли].