Первая встречная

Остросюжетная военно-приключенческая повесть Б. Н.Соколова “Первая встречная” написана в 60-е годы и повествует о трудной и опасной борьбе советских чекистов с иностранными разведслужбами. Книга написана живо, увлекательно и представляет большой интерес для самой широкой читательской аудитории.

Отрывок из произведения:

Ночью Марков внезапно проснулся. Неясная тревога толкнулась в грудь, сжала сердце. Он открыл глаза, и, еще не понимая причины, осмотрелся. В большом трехстворчатом окне, на фоне начинавшего светлеть неба, смутно вырисовывалась блестевшая от прошедшего дождя темная крыша дома на противоположной стороне переулка. Ветви большого раскидистого дерева, как длинные человеческие руки, раскачиваясь, тянулись к окну. Правее, в верхнем окне, желтел огонек. Непонятная взволнованность не оставляла Сергея. Он прислушался, но кругом стояла тишина. Было так тихо, что он слышал звон в ушах и четкие удары сердца. Привычным движением протянул руку к ночному столику, нашел портсигар, размял папиросу, закурил. Неяркий, колеблющейся огонек осветил знакомые очертания комнаты – белую дверь, угол шкафа, полки с книгами. Сергей глубоко затянулся, повернул голову к большому портрету в простой раме над диваном и сразу понял причину тревоги. Ему была видна полуожнаженная, с ниточкой жемчуга шея, резко очерченый подбородок и тонкие, недобрые губы. Огонек папиросы погас и спрятал лицо женщины, но он и в темноте помнил широкий лоб, блестящие черные затянутые волосы с пробором посредине и косой разрез настороженных глаз…

Рекомендуем почитать

Беловежье 1991 года, последние дни Советского Союза, время судьбоносных, как любили тогда говорить, решений... Вот та историческая реальность, которую с азартом принимается осваивать в этой книге Андрей Караулов — известный, очень одаренный и очень осведомленный журналист, автор быстро исчезающих с прилавков книг и популярный ведущий телепередач. Свой «момент истины» он предпочитает искать на этот раз не на привычных ему маршрутах прямой документалистики, а в жанре исторической романной прозы, где причудливо перемешаны всем нам известные факты и очевидный художественный вымысел (или домысел), психологические гипотезы и реконструкции. Все это делает чтение этого необычного, эпатирующего, изобилующего множеством любопытнейших наблюдений и подробностей политически-бытового романа из нашей совсем недавней истории занятием по-настоящему увлекательным.

Даже самые близкие друзья Гарри — главного героя романа «Террорист» — не догадываются, что под личиной скромного и добродушного сельского священника таится жестокий и беспощадный убийца, прошедший в юности выучку в спецлагерях КГБ. Его задача — не дать затихнуть гражданской войне в одной из западных стран, сеять ненависть, вражду и недоверие между католиками и протестантами. И он успешно справляется с заданием, шагая по трупам…

Роман известного русского писателя И.Г. Лазутина «Матросская тишина» продолжает тему борьбы с преступностью, начатую автором еще в 50-е годы в широко известной повести «Сержант милиции». Укрепление законности и правопорядка, становление характера подрастающего поколения, воспитание храбрости, мужества, честности — эти проблемы современности ставятся в романе остро и бескомпромиссно. Интригующий, динамичный сюжет делает роман необычайно интересным для любителей детективного жанра.

Место действия книги «Охота на Президента» — Россия времен Путина. Героями стали современные бизнесмены, политики и олигархи. Авторам удалось удивительным образом переплести реальность и вымышленный сюжет, настоящие имена и названия компаний с удачно выдуманными. Банковские махинации, утечки из страны миллионов долларов и, конечно, любовная история — в книге есть все атрибуты бизнес-триллера.

«Охоту на Президента» вы прочтете на одном дыхании. Не только потому, что триллер так популярен, а авторы выдерживают его законы: трупы, погони, заговоры, стрельба, взрывы, злодеи без тормозов, положительные герои с непростой любовной историей. И не только потому, что это бизнес-триллер. А банковские операции — сложные схемы, «черный нал», хитроумные переводы, места их оседания волнуют в наши дни всех. И не только потому, что жизнь отечественных магнатов-олигархов, их быт и предпочтения интересуют нас куда больше, чем сказочная жизнь голливудских звезд.

Так что же такого в произведении господ Бенароя и Маллере? А то, что господа авторы — французы. И французы, пожившие и поработавшие в России. И написавшие русскую жизнь такой, какой она им представилась. И вознамерились попасть в компанию, которую наши читатели уважают, — Рид, Фейхтвангер, Маркиз Де Кюстин опять же. Компания вполне достойная.

Книга профессора Казанского университета Алексея Литвина посвящена малоисследованной теме — карательной политике красных и белых правительств против сограждан. Исследование основано на неизвестных ранее материалах из архивов бывшего КГБ СССР и других, прежде закрытых архивохранилищ.

Тех, кто прочтет эту книгу, ждет немало неожиданного. Это и секретные репрессивные акты ВЧК, и достоверные факты о покушениях и убийствах политических противников той поры. Вы узнаете, что не Каплан стреляла в Ленина, и имена убийц Николая II, а главное, кому все это было нужно. Вы убедитесь в том, что террор тех лет породил Большой террор 30-х годов. Прочтите эту книгу: Вы не напрасно потратите время!

Остросюжетная повесть «Бомба Геринга», выходившая в отдельных изданиях под названием «Тысяча первый поединок», посвящена мужеству и героизму саперов, которые и в мирное время находятся на передней линии огня, защищая нашу жизнь от смертельной угрозы, о существовании которой мы до поры не подозреваем…

Для среднего школьного возраста.

Новая книга Олега Попцова продолжает «Хронику времен «царя Бориса». Автор книги был в эпицентре политических событий, сотрясавших нашу страну в конце тысячелетия, он — их участник. Эпоха Ельцина, эпоха несбывшихся демократических надежд, несостоявшегося экономического процветания, эпоха двух войн и двух путчей уходит в прошлое. Что впереди? Нация вновь бредит диктатурой, и будущий президент попеременно обретает то лик спасителя, то лик громовержца. Это книга о созидателях демократии, но в большей степени — о разрушителях. Это книга о царской свите, проспавшей свою страну.

Другие книги автора Борис Николаевич Соколов

Остросюжетные военно-приключенческие повести Б. Н.Соколова “Мы еще встретимся, полковник Кребс!” и “Первая встречная” написаны в 50-е годы и повествуют о трудной и опасной борьбе советских чекистов с иностранными разведслужбами. Книга написана живо, увлекательно и представляет большой интерес для самой широкой читательской аудитории.

В «Абхазской повести» рассказывается о борьбе советских чекистов против подрывной деятельности наших врагов.

Аннотация издательства: Для Бориса Николаевича Соколова Великая Отечественная война — это три с половиной года скитаний по лагерям для военнопленных. Был он и батраком в Прибалтике, и «доходил» в немецкой шахте. Об этом его правдивые и подчас жесткие воспоминания.

От автора: Эту повесть я писал о себе и для себя, но так как в те трудные годы я жил вместе с народом, вместе с ним ел, пил, спал, делил невзгоды и радости, то привык жить его интересами и смотреть его глазами. Поэтому повесть эта отчасти и о русском народе. Одновременно я касаюсь и некоторых происходивших тогда крупнейших мировых событий, стремясь разглядеть их истинные цели и причины. И хотя многие из них были скрыты туманом секретности и лжи, но, видно, таков уж закон жизни - тайное всегда становится явным.

В этой повести для себя я старался держаться истины. Поэтому как о народе, так и о себе я говорю не только хорошее. Это не так просто. Насколько мне известно, так обычно не пишут. В оценке исторических событий я из-за недостаточности информации, может быть, кое-где ошибался.

Популярные книги в жанре Исторические приключения

(c) Tommy [Сеpгей Маpей]

Вторая стрела

Сказания про героев сочиняют одни дураки. А другие дураки их рассказывают - у костра на охоте или, скажем, за починкой сетей. А уж слушают таких рассказчиков даже не то чтоб дураки, а просто набольшие дурилы и дурищи. Вот Марта, например.

Предупредил же её Господь - не будь дурой! По-хорошему предупредил, понятно:

наградил такой рожей, что хочешь-не хочешь, а в воду глянешь - и задумаешься.

Прежде чем влиться у Шарантона в Сену, Марна вьется, изгибается и скручивается, словно змея, греющаяся на солнце; едва коснувшись берега реки, которая должна поглотить ее, она делает резкий поворот и спешит вперед, удаляясь еще на пять льё. Затем она во второй раз сближается с ней, чтобы снова уклониться от встречи, и, подобная стыдливой наяде, лишь нехотя решает покинуть тенистые, утопающие в зелени берега и соединить свои изумрудные воды с большой сточной канавой Парижа.

В то время, о котором пойдет наш рассказ, предместье Марселя было живописным и романтичным, а не таким, как ныне, — утопающим в зелени и цветах.

С высоты горы Нотр-Дам де ла Гард одинаково легко можно было сосчитать как дома, разбросанные по долине и холмам, так и корабли и тартаны, испещрявшие белыми и красными парусами огромную голубую гладь моря, что простиралась вплоть до самого горизонта; ни один из этих домов, за исключением, быть может, построенных по берегам Ювоны на развалинах того самого замка Бель-Омбр, где некогда обитала внучка г-жи де Севинье, не мог тогда еще гордиться теми величественными платанами и очаровательными лавровыми рощами, тамарисками и бересклетами, экзотическими и местными породами деревьев, что ныне укрывают мощной сенью своей листвы крыши бесчисленных марсельских вилл; дело в том, что Дюранс не протекала тогда еще по этой местности, пробегая по небольшим долинам, извиваясь меж склонов холмов и неся плодородие мертвым скалам.

Король Карл IX в великолепнейшем настроении возвращался в Лувр из Сен-Жермена, где ему удалось затравить десятирогого оленя.

Королева Екатерина ехала рядом с ним, окруженная придворными. Король сиял, королева-мать улыбалась с довольным видом.

Для того чтобы король был в таком счастливом настроении, требовалось удачное сочетание трех обстоятельств. Во-первых, король должен был провести спокойную ночь без приступов мучившей его сердечной болезни. Во-вторых, нужен был такой удачный охотничий день, во время которого собаки ни разу не сбились со следа. И в-третьих (что было труднее всего), королева-мать должна была забыть излюбленные рассуждения о политике и религиозных разногласиях.

Это происходило на берегах Гаронны. В старом, полуразрушенном замке юный владелец поместья принимал гостей. Кругом все говорило о неповитой бедности, но гасконец хвастун по природе, и повсюду виднелись старания придать этой бедности лишь вид почтительно культивируемой старины.

В теплый июльский вечер тысяча пятьсот семьдесят второго года в громадном зале старого замка собрались трое друзей, из которых старшему было не более тридцати лет, а младшему не было и девятнадцати. Последним был сам хозяин.

— Вот уже четыре дня, — говорил полковник своей дочери, — как мы не видели Тимолеона, не надул он нас?

— Нет, — отвечала мадемуазель Гепэн, — ему, может быть, не удалось…

— Это почему?

— Рокамболь, может быть, убежал.

— Вот уже три дня, как мы ждем обещанные тридцать тысяч франков… Если сегодня вечером он не придет, я выпускаю пленника.

— Аженора?

— Да.

В это время послышался звонок, вошел почтальон и отдал письмо полковнику, письмо было от Тимолеона.

Она все еще находилась в летаргии, наконец на третий день с ней сделалось странное явление, губы ее раскрылись и она проговорила:

— Я жива и слышу все, что говорится вокруг меня. Когда доктор ушел, она спросила Петра:

— Мы одни?

— Одни.

— Так достань мне стрихнина и ланцет.

Час спустя вошел Петр и принес склянку стрихнина и ланцет.

— Засучи рукав моего платья, обмакни ланцет в склянку и кольни одну из жил.

То самое явление, которое произошло при воскресении Антуанетты, произошло и с Василисой.

Надо отдать справедливость, что виконт Карл де Морлюкс удивительно ловко устроил свои дела с Тимолеоном.

Решив спрятать Антуанетту, он нашел нужным не оставлять на свободе и Аженора.

С этой целью он постарался увидеться с ним и, одобрив вполне его план относительно женитьбы на Антуанетте, предложил ему ехать на другой день в Ренн, чтобы повидаться там с бабушкой, которой будто бы было нужно поговорить с ним о семейных делах.

Молодой человек после долгих колебаний наконец согласился послушаться его, но предварительно написал Антуанетте большое письмо, в котором уведомлял ее, что уезжает всего на несколько дней.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Стержнем романа является история одного вечера самодеятельного театра «Хорин» и его главного идеолога – артиста со сценическим псевдонимом Томмазо Кампанелла. Судьба сталкивает Томмазо Кампанелла и его коллег по самодеятельному театральному цеху с людьми, не понаслышке знакомыми с тюремным миром, чтобы в конце неожиданным образом привести их на одну из самых модных профессиональных сцен столицы, когда там проходит премьера широко разрекламированного спектакля.

«Дело Томмазо Кампанелла» – роман сложный, мрачный, отчаянный. Он относится к жанру философско-интеллектуальной прозы.

1. Эта путаница без конца продолжаться не может 2. На две недели — снова граждане единой страны 3. Взаимосвязи киноискусства и художественной литературы 4. Какая пошлая казнь 5. Гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры 6. Десятисерийное отпевание надежд и ещё один «Праздник святого Йоргена»? 7. Церковь должна снять клеймо сатанизма с этой книги 8. Чему учили — то и получили. 9. М.А.Булгаков довёл свой замысел до логического завершения.

В аналитической записке приведены некоторые характерные публикации СМИ, касающиеся реакции в мусульманских странах на лекцию папы Римского Бенедикта XVI, состоявшуюся 12 сентября 2006 г., в которой были приведены оценки ислама и личности Мухаммада византийским императором Мануилом II Палеологом. Показаны разногласия исторически сложившихся иудаизма, христианства и ислама в области социологии по вопросам организации жизни общества, его экономики и по богословско-догматическим вопросам. Отмечено, что разногласия исторически сложившихся традиционных конфессий представляют собой выражения и следствия людской отсебятины, своекорыстия правящих “элит” и их закулисных кураторов. При этом, если совесть признавать в качестве гласа Божиего, обращённого непосредственно к душе человека, то возведение конфессиональных традиций в ранг неоспоримой истины, свободной от извращений и заблуждений, способно глушить голос совести, делая индивидов глухими к гласу Божиему. Эта особенность традиционных конфессий наряду с их разногласиями по социологическим и догматически-богословским вопросам представляет опасность, поскольку в условиях глобализации разжигание страстей вокруг возвращения и верности традициям представляет собой путь к новой мировой войне, которая необходима «мировой закулисе» в качестве средства дискредитации ислама и Корана и завершения библейского проекта порабощения всего человечества.

Главные тезисы этой аналитической записки: * Общественное развитие требует позитивной идеологии, выражающей понимание людьми смысла жизни индивида и общества в целом. * Развитие на основе нигилистической идеологии, представляющей собой собрание всевозможных «не хочу» и «не желаю», — невозможно. На её основе возможен только застой, через который пролагает дорогу деградация. * Всё множество идеологий может быть отнесено к одному из двух классов: идеологии порабощения и идеологии свободы. Исторически реально идеологии порабощения достаточно часто мимикрируют под идеологию свободы и всегда оболванивают людей. * Всякая идеология порождение, во-первых, объективной нравственности её выразителей, и во-вторых, той личностной культуры познания и осмысления Жизни, которой они владеют. * Свобода личности и общества в своей основе имеют личностную культуру познания и осмысления жизни, которая может и должна быть описана в однозначно понимаемой теории познания. При этом адекватная теория познания — абсолютное оружие в «борьбе идеологий».