Первая труба к бою против чудовищного строя женщин

Первая труба к бою против чудовищного строя женщин
Автор:
Перевод: Любовь Сумм
Жанр: Современная проза
Год: 2006
ISBN: 5-699-16210-0

За всем обыденным скрывается некая загадка. Все следы, которые человек оставит за свою жизнь, складываются в некую важную весть. И есть люди, которые превращают реальность в кошмар, да еще пытаются навязать этот кошмар всем нам…

Этот шедевр современной чувственной готики – история Эндрю Полмрака, чья жизнь – отчасти смутный сон, отчасти ночной кошмар – начинается с рокового выбора его матери и заканчивается в объятиях любимой. А все, что уместилось посреди: рождения и смерти, странствия и бури, острова и бездны, кометы и мистические трактаты, женщины, убивающие во имя любви, и возлюбленные, жертвующие своими телами, – извилистый путь познания той загадки, на которой покоится все сущее.

Отрывок из произведения:

Джон Нокс (1513 – 1572) был автором первоначальной «Первой трубы к бою против чудовищного строя женщин». Смысл названия теперь часто искажается: на самом деле слово «строй» Нокс использовал в старом значении «правление, верховная власть», без какой-либо связи с более современным значением «порядок построения войсковой части» [1].

«Оксфордский справочник по английской литературе» под ред. Маргарет Дрэббл [2]
Другие книги автора Эрик Маккормак

На смертном одре дедушка завещал юному Эзре Стивенсону историю – дикую и причудливую. О четырех братьях и сестрах с библейскими именами – Эсфирь, Захария. Рахиль и Амос. Их отец, судя по всему, совершил такое, по сравнению с чем бледнеют любые кошмары. Эзра вырос и отправился на поиски мифических героев старой истории. Ответы находились в разных местах – в Институте Потерянных, в глубине южных джунглей, в гостиных серебряных старцев… Но доверять не стоило никому.

В мистическом романе-загадке классика современной канадской литературы Эрика Маккормака «Мотель „Парадиз“ много подсказок. Но способны ли мы остаться лицом к лицу с чудовищной правдой?

Новый роман Эрика Маккормака «Мотель „Парадиз“ не поможет читателям спокойно уснуть ночью. И не только потому, что в книге пульсирует изощренный ужас. Предельное очарование ее – в загадочном описании колец и петель человеческой судьбы.

Эрик Маккормак

Празднество

Мы отправились на празднество вдвоем. И лишь один из нас вернулся назад. Летели мы ночным рейсом, но в самолете не спали. Мы и вообще-то спать не любили, что он, что я, а уж в самолете - и вовсе ни под каким видом. На заре мы пролетали над побережьем, и помню, я думал - красиво. Эти угловатые черные скалы, эти долгие серые полосы песка у зеленой северной воды, эти деревья, луга - немыслимо, неправдоподобно яркие...

Каррик — окутанный туманами сонный городок где-то на севере Острова. Но в него приезжает чужак из Колоний, и начинается бесовщина: сначала кто-то уничтожает памятник героям Войны, затем оскверняют кладбище, заливают кислотой книги в городской Библиотеке… Посреди зимы на городок наступают полчища насекомых. Однако подлинная чума обрушивается лишь после того, как находят варварски изувеченный труп местного пастуха. Сначала гибнут животные, за ними — дети. Когда приходит черед взрослых, город изолируют. Но не раньше, чем вес жители начинают говорить — и уже не могут остановиться.

«Мистериум» — тонкая и коварная паутина лжи, сплетенная канадскиммастером саспенса Эриком Маккормаком, еще одна история о самой причудливой литературной вселенной нашего времени. Впервые на русском языке.

Муж Рейчел Вандерлинден отправился за границу и больше не вернулся. Вместо него на пороге однажды объявился незнакомец и сказал: «Я – ваш муж». И женщина впустила его в дом и никогда уже не задавала вопросов. Но через много лет ее сын Томас, эрудит и библиофил, отправляется на край света искать двух таинственных людей, с которыми мать разделила свою жизнь, – и доходит в своем странствии до крайних пределов любви, утраты и мистического понимания женской и мужской души. Приключения заводят героев в Город Одноногих Мужчин и племена рыболизов и людей-ящериц, в тибетский монастырь, на Сокрушенную Отмель и в Институт Потерянных. Но самой непостижимой тайной остается человек, живущий рядом…

Завораживающий роман канадского писателя Эрика Маккормака (р. 1938) «Летучий голландец» – экзотическая сказка странствий, непредсказуемая и неоднозначная. Впервые на русском языке.

Вспомните Борхеса, Михаэля Энде, Кобо Абэ. Теперь вы понимаете про Маккормака. Резкий, причудливый, освежающе отстраненный макабр.

«Time Out», Лондон

Популярные книги в жанре Современная проза

Фрэнк О'Коннор

Часовой

Перевод Н. Рахмановой

Отцу Мак-Энерни все с большим трудом удавалось удерживать сестру Маргарет на грани взрыва. Она чувствовала себя одинокой, спору нет, но ему и самому было одиноко. Ему нравился его маленький приход, соседствовавший с большим военным лагерем под Солсбери; нравилась эта местность и ее жители и нравился его уютный огородик, несмотря на то, что огород по два раза на неделе подвергался набегам солдат. Но ему страшно не хватало соотечественников. Если не считать экономки и ; двух-трех рядовых из лагеря, единственными, с кем он мог поговорить, были три ирландские монахини из монастыря, потому-то он и захаживал туда так часто - поужинать и прочесть вечернюю молитву в монастырском саду, Но теперь и тут покою его угрожал необузданный брав сестры Маргарет. Беда, конечног в том, что прежде, до войны, отцы, матери, сестры и братья, а также разные тетушки и прочие родственники наезжали иногда в монастырь или проводили по нескольку дней в местной гостинице. И каждую неделю из дому приходили длинные красочные письма, рассказывающие монахиням, путем каких политических интриг Падди Данфи устроился на место ветеринарного инспектора в районе Бенлики. Нынче же из Ирландии давным-давно никто не приезжал, а письма с родины просматривались по обе стороны канала любопытными девицами, охочими до сплетен, так что постепенно всякую откровенность будто парализовало.

Фрэнк О'Коннор

Патриарх

Перевод М. Шерешевской

I

Сначала о том, почему его так странно звали. Патриархом его величали в шутку, по-уличному, взамен того имени, которое полагалось бы старому герою. Но кличка эта прижилась и удивительно к нему шла. Потому что, хотя он вовсе не был так стар, как по ней выходило, мы смотрели на него как на пришельца из другого мира, говорившего на другом языке, подобно библейским пророкам, обращавшимся к коленам израилевым.

Фрэнк О'Коннор

Стараниями законников

Перевод Н. Рахмановой

Делил Карти родилась в очень порядочной семье.

А погубило ее то, что она поступила работать горничной к ОТрэди из Пуладуффа. Все члены этого семейства были слегка со сдвигом. Старик отец, народный учитель, вечно где-то отсутствовал, да и дочери его дома сидеть не любили. Когда они не уезжали в гости, то принимали гостей у себя, и сколько раз, бывало, Делия, зайдя в комнату поздно вечером, заставала какую-нибудь из дочерей на диване прильнувшей к молодому человеку.

Фрэнк О'Коннор

Суета сует

Перевод А. Бранского

Кроме груза лет, одиночества, отсутствия семейного уюта, есть еще многое другое, с чем вынужден мириться епископ. И худшее из всего коадыоторы. Годами быть всемогущим владыкой, непогрешимым и справедливым повелителем своей личной вселенной, чтобы затем, словно в наказание, получить заместителя - этого вполне достаточно, чтобы сломить дух большинству мужчин.

Епископ Мойлский - всепреподобнейший доктор Гэллогли - называл своего коадьютора Огрызком, Шпиком или Сосунком - в соответствии с тем, как воспринимал его в данный момент. В большинстве случаев коадъютор именовался Сосунком. Сосунок держался с отвратительным высокомерием, чего епископ просто не выносил. Он, например, претендовал на особые познания во французской истории, мнил себя знатоком по части еды и питья и прохаживался насчет кофе, которым угощали у доктора Гэллогли - лучшим бутылочным кофе, какой только бывает в продаже; он высмеивал утверждение епископа, что лучшие в мире закуски и вино подают в поезде между Холихедом и Юстоном. В свое время епископ преподавал основы богословия и поэтому болезненно воспринимал подобные придирки.

О'Санчес

Рассказ-шутка

Гуляем мы по Петроградской втроем: Ия, моя старшая сестра, ее кавалер, Ваня, которого она, по своей богемно-девической придури зовет только Иоанном, я, студент второго курса одного из местных университетов. А на дворе идет-гудет уже, этак, год 97-й. Президентом тогда был Ельцин, если только я не ошибаюсь. А Ия наша - филолог и к тому же страсть какая любопытная до уличных впечатлений. Конец мая, жарко. Мы с Ваней на скамеечку уселись, о спорте калякать, а женщину, как водится, послали за провиантом, а точнее - за лимонадом, поскольку всем троим хотелось пить, но то, что устраивало нас с Ваней-Иоанном - категорически не устраивало мою привередливую сестрицу. Она и пошла выбирать, стоит перед киоском, ценами любуется. Вдруг - кричит, зовет, руками и ресницами машет! Что такое? Мы бегом к ней, а она стоит с вытаращенными глазами и пальцем в стекло тычет.

О`Санчес

Рассказы об Истинном Самурае и Настоящем Индейце

Надеюсь, самураи и индейцы не рассердятся на меня, который хорошо и с симпатией к ним относится.

РАССКАЗЫ ОБ ИСТИННОМ САМУРАЕ И НАСТОЯЩЕМ ИНДЕЙЦЕ

(некоторые с названиями)

1. Истинный самурай, даже самый тщедушный, всегда на голову выше любого хоббита

2. Настоящий индеец понимает язык всех грибов и трав на своей земле, но и от виски никогда не откажется.

О`Санчес

Жудень - его зовут

Аннотация:

На просторах интернета чего только ни встретишь... Однажды, в 2001 году, летом, завел я себе так называемый ливжурнал. Это нечто, вроде личной домашней странички, позволяющей ежедневно, да хоть и ежечасно вести дневник, разговаривать с гостями, вздумавшими его почитать, самому читать такие же дневники других клиентов этого сайта. Проект международный, автор его австралиец, большинство пользователей - англоговорящие юзари, но и русскоязычных обладателей ливжурналов уже около 10000 человек, по оценкам на конец 2002 года. Вот владел я им, владел, заполнял постами и комментами, чаще нерегулярно, чем регулярно и решил вдруг - опубликовать. Сказано сделано: выстроил посты в хронологическом порядке, отсеял по принципу левой ноги одни посты, оставил другие, обрубил почти все посетительские комменты, кроме нескольких, для которых мне вздумалось сделать исключение, выправил, где заметил, опечатки и ошибки, добавил несколько реплик из будущего (то есть из сегодняшнего дня в тот) - и вот он, если вдруг кто заинтересуется. ЖУДЕНЬ 2001.

Andro Odmann

HА ЧТО ПОХОЖЕ ОТЧАЯHИЕ, или ИСКУШЕHИЯ HЕСВЯТОГО АHТОHИЯ

Говорят, есть разница между смертью в отчаянии и в покое. Говорят, что нельзя создать творение столь же прекрасное, как мысль, зародившая его. Говорят, что Hеобъяснимого больше нет. Говорят, что мы верим в то, что говорят...

Hа подоконнике зазвенел будильник. Антоний встал, отложил газету и один раз сильно ударил по нему. Будильник затих, но тут же заверещал звонок входной двери. Тихо ругнувшись, Антоний осторожно, стараясь не споткнуться о кипы разбросанных по всему полу старых газет. В прихожей стоял кромешный мрак лампочка из экономии не горела. Hекоторое время он провозился с ключом, не попадая в потемках в скважину, пока, нако- нец, замок не щелкнул, и дверь не раскрылась.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Экспедиционный корпус Внутренней Сферы отправившийся в пространство кланов, что бы нанести удар в самое сердце врага, наконец вернулся назад, тяжелые сражения с Дымчатыми Ягуарами на планете Хантрес почти уничтожили корпус, но то что предстоит испытать ветеренам у себя дома не идет ни в какие сравнения с кошмаром их похода. Судьба и на этот раз погрузила Кристофера Арчера в хитросплетения дворцовых интриг Домов Внутренней Сферы.

Мифы составляли основу духовной культуры на протяжении тысячелетий. Изучение мифологических традиций возможно на основе письменных источников. Что известно о мифологических традициях дописьменных культур? Возможно ли вообще изучение столь древних мифов. Конечно, дословное восстановление текстов невозможно, но многое можно сделать. Как?

Читайте статью Ю.Е. Берёзкина Мифы глубокой древности

Первое многострадальное произведение моего «Афганского цикла». Написана в 92-93 годах. Выдержала десятки переписываний и редакций. Публиковалась в журнале СП СССР «Подьем» (г. Воронеж).

О жизни Николая Кузнецова уже написана не одна книга, ему посвящены пьесы и кинофильмы, о нем сложены песни, в нескольких городах страны ему поставлены памятники, его имя носят сотни пионерских отрядов и дружин.

И все-таки интерес к жизни и делам легендарного советского разведчика в годы Великой Отечественной войны не ослабевает.

Вот почему бывший заместитель командира отряда «Победители» по разведке, старый чекист Александр Александрович Лукин и литератор Теодор Кириллович Гладков сочли своим долгом написать биографию Николая Ивановича Кузнецова для серии «Жизнь замечательных людей».