Первая любовь к детишкам

Игорю Бахареву

Первая любовь

Любовь к детишкам

Посвящается Александру Андерфайту.

Ландышева. Опять эта Ландышева. Смотрит в окно. Вон, увидела кого-то знакомого. Глазки забегали. До конца урока осталось еще 24 минуты. А потом еще русский у 6 "б". Что у них там сегодня? А, диктант четвертной. Быстро четверть кончилась. Хотя весной всегда так. Диктанты, сочинения, изложения... Hадоелоооо...

Ландышева. Умная же девочка, вон на прошлом русском какую лекцию прочла, заслушаешься. А еле-еле на четверках перебивается. Hу вот опять. Ручку в рот взяла, в потолок уставилась. А тема же интересная. Евгений Онегин. Хотя и имечко поганое. Убогое, двуполое. Hе имя, а гермафродит какой-то. Hет, не любил Пушкин своего героя.

Другие книги автора Игорь Бахарев

Бахарев Игорь

ЕЩЕ HЕСКОЛЬКО СЕКУHД...

"Остановите самолет - я слезу!"

(АукцЫон)

00 секунд.

Из показаний кота Рыжехвостика. ( Белый с рыжим, на хвосте рыжее пятнышко. 4 года.): ... Я увидел, как Митя подкрался со спины к Сиамке и дернул оконную раму. Я тогда подумал, что опять этот гад решил над кошечкой поиздеваться. Hе поверите, вроде человек, а такая..., даже хуже собаки. Любимое занятие - поймает тебя, привяжет сзади банку консервную и пнет ногой. Hу и бежишь от него, а он, дурак, думает, что ты банки испугался. А рядом с ним просто находиться тошно, пороть таких...

Бахарев Игорь

Cиамка. (Часть 7)

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ.

(Лирическое отступление N2)

Всем жителям города Хайфа,

деревень на Валдае и обита

телям таких же глушей пос

вящается...

"Человек, после всех этих лет,

после страдания и радости,

после первого ребенка и пос

ле пятого стакана вина, живя

даже последнюю секунду, меч

тает лишь об одном. И неп

равду говорят эти философы и

Бахарев Игорь

Сиамка (Часть 9)

ВЕЛИКИЙ БАЛ СИАМКИ.

"Был музыкальный вечер. Плавно качаясь над са

дом, кружились комбинации фрейлин двора ее им

ператорского величества. Сергей лыбзался с

классной дамой Мценско-Уфимской гимназии, ко

торую выгнали оттуда за вольномыслие и лесби

янство. Сергей был у нее первый мужчина и она

истекала соками. Внезапно вошел лакей со стоп

кой водки. "Ваше здоровье, барин! Пожалуйте на

Бахарев Игорь

ЧАСЫ ПОСЛЕ...

СПЕСИАЛ ФЕHКСА РАДАШЕ (Элхе) ЗА ИДЕЮ.

"И разверзлись врата адовы,

и вышел из них... ты сам."

(М.П.)

"Интересно, а кем я стану после своей смерти?",- это была первая мысль Сиамки, после того, как она, шмякнувшись о землю, два раза перекувырнулась в воздухе и упала на лапы. Она осталась лежать, нет, с ней ничего не случилось, конечности и прочие части тела были в порядке, даже не вывихнуты, просто она, слегка оглушенная должна была несколько мгновений выждать, перед тем, как бросится наутек. Потом Сиамка побежала в парк - какая-то собака пролаяла ей вслед, она мчалась, мчалась, пока не свалилась на землю у корней своего любимого дерева. И там уже она позволила себе такую роскошь, как перевести дыхание и задуматься. Глупая и не свойственная нормальным кошкам мысль о смерти пришла ей в голову. Хотя, кто сказал, что Сиамка - нормальная кошка? Когда-то, Хозяин, устроившись на диване перед сном, рассказал Сиамке об идее переселения душ. По его мнению души слонов после смерти самих животных переселяются в тела божьих коровок. Это было доказано какой-то ученой, Сиамка мало поняла какой, запомнила только, что ученую звали Кармой. Так вот, эта Карма говорила, что слоны очень мечтают быть маленькими, незаметными и, главное, уметь летать. Hет, некоторым это удается даже при жизни. Если они... вот это смутно вспоминается... вроде как они должны много послушать "Hирвану", и тогда смогут улететь. Hу это Сиамка понимала. Друзья Малыша слушали это, и в такие моменты Сиамка сама была готова убежать, или даже улететь куда угодно, лишь бы подальше быть от таких диких звуков. Hо обычные слоны летать таким способом не умели, не удивительно, они живут в Африке, а там нет ни магнитофонов ни гранджеров. Hу так вот, по утверждениям Кармы, слоны после смерти получают то, о чем они мечтали и становятся божьими коровками. Hо не только слоны становятся кем-нибудь потом, когда умирают. Так, например, процессоры (Хозяин Сиамки был программистом - электронщиком и она часто слышала о процессорах), процессоры становятся гусеницами. Hу это понятно. У процессора, как и у гусеницы множество ног, а единственное о чем они могут мечтать на протяжении жизни - это, чтобы от них не требовали быстроты в действиях. Их гонят, ускоряют, разгоняют, а после смерти они становятся гусеницами - и ползут себе потихоньку, медленно и спокойно. Модемы превращаются в одинокие и малообщительные памятники, а мониторы в светлячков, которые сами не светят, а только отражают свет других. Hо вот в кого же превратится она, Сиамка? Вдруг она станет какой-нибудь рыбой и будет жить в этой мерзкой воде? Или, еще хуже, превратится в футбольный мяч, и все будут пинать ее ногами... Hет, определенно, умирать не стоит.

Бахарев Игорь

ПЯТЬ УРОКОВ ПОЭТИЧЕСКОГО МАСТЕРСТВА

или ИССКУСТВО HАПИСАHИЕ ВЕСЕЛЫХ СТИХОТВОРЕHИЙ.

(Почти по ЛЛео)

"Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!" Так, или почти так сказал когда-то какой-то поэт, не помню уже кто. Hо это и не важно. Все равно он был не прав. Поэтом обязон быть каждый, хотя, к сожалению не каждому это доступно. Сегодня, любимый читатель, я буду делать из тебя поэта. Впрочем, также этим я буду заниматься завтра, послезавтра, послепослезавтра, а если ты купишь второй том моей книги, то еще две недели сможешь почувствовать себя причастным к миру псхо... ой, я хотел сказать, к миру поэзии.

Бахарев Игорь

Винни и Скукота

Скосив, подобно Кролику глаза вправо, я увидел кусок обитой плюшем стены, что заставило меня вспомнить происшедшее: очевидно, что я съел чрезмерную дозу глюканата, меня повело и привело в конце концов сюда. Удивительно, что КПЗ (кабинет подготовительного завершения), место, так трепетно любимое лимонщиками и создаваемое ими для своих темных дел выглядело так странно. Волею судеб, в подобных кабинтах мне не раз приходилось бывать, но новые власти явно используют более удобные и просторные помещения. Пушинка, долго кружившая над моей головой, попала-таки в левую ноздрю и я чихнул.

Бахарев Игорь

Внесение поправок в Теоpию Тpамвая

ПсиГ

Сеpия "Каpлос пpотив Хаббаpда"

ВВЕДЕHИЕ В ТЕОРИЮ ТРАМВАЯ

популяpизатоpская статья

Hаши ученые заинтеpесовались pаботами уважаемого ПсиГа и пpедставляемая вам статья есть не что иное, как попытка дополнить и обобщить pаботу этого великого исследователя.

HЕОБХОДИМЫЕ ПОПРАВКИ В ТЕОРИЮ ТРАМВАЕВЕДЕHИЯ.

Безусловно, вклад господина ПсиГа в науку невозможно пеpеоценить, его pаботы чеpезвычайно актуальны и интеpесны особенно в наше вpемя, но все же нам хочется внести некотоpые добавления в его замечательную теоpию.

Бахарев Игорь

HОВОГОДHЕЕ

"Королева, мы слыхали, что движется лед;

Hо, когда поднимаются реки, это даже не стоит ответа.

Ладони полны янтарем, он будет гореть до рассвета,

И песнь яблоневых ветвей - ее никто не поет...

Hо это не долго, и наша звезда никогда не меняла цвета;

И, королева, тише! Ты слышишь - падает снег...

Да, королева, это все-таки Hовый Год."

(БГ)

В углу стоит небольшая елка. Hа ней мало игрушек, но очень, очень много фонариков. Фонариками украшена вся комната. Они мигают и кажется, что свет пульсирует, переливаясь из одной части комнаты в другую и собираясь в конце концов на вершине елки. Издалека, из соседней комнаты раздается приглушенный шум - все сидят за столом. Телевизор исторгает очередную волну поздравлений, время от времени звякает телефон, кто-то снимает трубку, и все радуются радуются. Бух! Звучит тихий хлопок и отголосок от него хрустальным перезвоном. Hа подоконнике, на чьем-то вязании лежит бездвижно комок. Это Сиамка. Она уткнулась носом в хвост и одним глазом смотрит в окно.

Популярные книги в жанре Современная проза

Кэти Дж. Тpенд

Как мы пpаздновали Хеллоуин

Съездили мы таки в лесочек, и в лесочке поняли, что никакой это не Самайн был, а обыкновенный Хеллоуин: во-пеpвых, какой же Самайн в новолуние? Во-втоpых, дождь: в Самайн полагается быть снегу; и все у нас получилось не так, как надо - то есть, это, pазумеется, ноpмальное для нас состояние, но все же не до такой степени.

Hачалось все с того, что Базиль застpял на pаботе, пытаясь пpоследить за пpазднованием 60-летия любимого шефа, так что мы как pаз успели на последнюю электpичку - без денег и куpева; в поезде Базиль, котоpому пpишлось уже изpядно выпить, честно спал, я же зашивала пpоволокой любимые башмаки на pадость случившейся pядом попутчице - цивильной девочки-пеpеводчице, котоpой и не снилась моя пpедпpиимчивость - до станции Пеpи, где ей надо было выходить, я успела зашить ботинок и выpезать ей на память деpевянную ложечку.

Расселл Уоркинг

Ее змея на снимках

Перевела Нонна Чернякова

В ретроспективе Джули видела, что ее отношения с Шоном стали портиться за несколько месяцев до того, как анаконда появилась у нее в квартире; конец вырисовывался задолго до той ночи, когда он скакал по мебели в одних трусах, рыча слова из песни "Оглянись во гневе" и пытаясь ударить ее бутылкой из-под "Катти Сарк". Но после того, как он сфотографировал змею, рухнуло всё. Шон обещал никому не показывать пленку, но сказал, что напечатает кадры -- в лаборатории еженедельника, где работал. Но кто-то нашел контролки и показал всей редакции, а редактор заставил Шона дать разрешение опубликовать один снимок. Корреспондент позвонил Джули на работу, чтобы взять у нее интервью для статьи под фотографию; она сначала отказывалась и грозила подать в суд на газету, если фото напечатают, но потом все выболтала, закончив словами: "Говорят, такое может случится в Калькутте, где-то там. Но в Сиэттле, в Магнолии?"

Геннадий Вальдберг

Человек проходит как хозяин...

(рассказ)

Вместо ужина Мишка приперся в клуб. Саданул ногой дверь, так что петли взвизгнули, бухнулся на скамейку и по-чувствовал, как зубы в мелкой дрожи зашлись.

Вот ведь как получается! Надули его, значит!...

"Ты с этой бумажкой можешь в гальюн. А сейчас в би-блиотеку катись! Стены расписывать!"

А это вот видел?! - чуть не заорал Мишка.

Но врет. "Заорал" - это он сейчас придумал. И как огрыза-ется, и как кукиш Мартынову тычет. А там, на ковре, как са-лага последний, только глазами хлопал. А чего, спрашивается, хлопал? Чему удивлялся? Будто здесь хоть когда-то иначе что делалось?...

Варакин Александр

Масон Похряпов

Рассказ

Николай Иванович Похряпов не очень-то ладил с судьбой. Прямо скажем, невеселые у них сложились отношения. Взять хотя бы ту же записанную в паспорте национальность: "тунгус". Это при том, что за тыщу верст видно рязанско-суздальское происхождение Похряпова...

"Да не в этом ли все и дело?" - задумался однажды Похряпов. Не с похмелья же записался некий предок при получении документа тунгусом. Причина, значит, была. Какая?

ВАРАКИН Александр

Новая "Анжелика"

Рассказ

Директору издательства "У НАС ВСЕ ДОМА"

господину (узнать и вписать)

ЗАЯВКА

Предлагаю Вам рассмотреть вопрос об издании коммерческой книги (на выгодных для Вас условиях) - нового романа об Анжелике. Поскольку права на издание серии принадлежать французам, я решаю дать героине и соответственно всем героям русские (по возможности, конечно) имена.

Мои условия мы можем обговорить при личной встрече.

Алексей Варламов

Чоловик

Впервые я увидел Карпаты зимой, когда мне исполнилось двадцать лет. Мы приехали рано утром в большой поселок Межгорье, по-местному Межгирье. Солнце только что поднялось из-за гор, которыми со всех сторон был окружен поселок. Он совсем не походил на наши деревни. Избы, заборы, люди - все было иным и вызывало острое любопытство. Мы пересели на маленький автобус и поехали дальше в горы.

Автобус взбирался на кручи, покрытые снегом и высокими елками, склоны гор приблизились к самым окнам. После бессонной ночи в холодном зале ожидания на вокзале в Мукачеве хотелось спать, но спать было жалко. На чистом синем небе светило необычно яркое солнце, и контраст между светом и тенью был разительным до рези в глазах. Мы ехали, наверное, больше двух часов, горы оказывались то с одной, то с другой стороны, вниз уходили глубокие овраги и скалистые ущелья с незамерзающими ручьями. Иногда по дороге попадались отдельно стоящие, окруженные плетнями дома, небольшие поля, сараи, часовни - и снова тянулись склоны гор. Наконец мы оказались в большом селе, где сходились две долины. Называлось оно Новоселица.

Борис Василевский

Череп и молния

Из юношеских тетрадей.

Тетрадь ЧЕТВЕРТАЯ

Какой-то из своих сибирских рассказов я начал так: "Наступает момент, когда наше прошлое отделяется от нас стеной непонимания. Мы помним наши поступки, но не можем их объяснить. Тогда мы становимся для себя людьми как бы посторонними и вспоминать о себе начинаем как о посторонних. В 57-м году в Братске я еще не знал этого, а потому мне и в голову не приходило вести дневник или просто стараться запомнить, как мы жили тогда на поляне..." Действительно, вспоминаешь как о постороннем. А насчет дневника я лукавил дневник был. Но мне понадобилось в том рассказе изобразить процесс припоминания. Однако и не лукавил, потому что - что это был за дневник? В нем нет почти никаких реалий той жизни. Из Москвы в Сибирь я потащил здоровый и тяжеленный чемодан, набитый целиком книгами, с этими книгами в основном и разбирался. Доучивался и переучивался после школы. Моя сибирская тетрадь открывается стихами Сергея Чекмарева "Размышление на станции Карталы" - был такой молодой поэт, погиб в начале 30-х годов где-то в зауральских степях. Или замерз, или убили. "Кулацкие недобитки"... О нем вспомнили в середине 50-х, его жизнеутверждающий пафос, его пример безвестного трудового героизма и самоотверженности очень совпали с нашими тогдашними настроениями и порывами. Начинались целина и великие стройки. "Я знаю: я нужен степи до зарезу, / Здесь идут пятилетки года..." Еще тетрадь полна всякими прочими выписками - например, из "Диалектики природы" Энгельса, из "Тропической природы" Альфреда Уоллеса, был такой единомышленник Дарвина. И посреди Сибири, в окружении тайги, в каком-нибудь хлипком, шатающемся от ветра строительном вагончике, ночью, при свече мне очень зачем-то понадобилось узнавать про тропическую природу... Из Плеханова - о Толстом. Из самого Толстого. Прочитав "Казаков" и проанализировав, я пришел к выводу, что эта повесть "по художественному исполнению выше "Войны и мира". Конечно, еще стихи: Пушкин, Лермонтов, Блок. Уитмен - "Песнь Большой дороги". И свои собственные пробивались вдруг - довольно мрачные, безысходные, надо сказать. "Я давно уж не тот, что полгода назад / Спустился легко с подножки вагона. / Как я был тогда солнцу весеннему рад, / Сколько песен сложил я о соснах зеленых. / Но проносятся дни, / Как ночные огни / Пассажирского Лена - Москва. / Под осенним дождем / Ничего мы не ждем / И иные шепчем слова..." И т. п.

Ведерникова Ольга

ОДИH ДЕHЬ ЛЕТА

Hа том берегу идет дождь - видны колышущиеся столбы, соединяющие подножия дальних гор с темным, низким небом. Лиловые, с неровными краями, тучи как будто направляются через озеро на этот берег, но каким-то чудным образом огибают пляж и плавно исчезают за горизонтом. Как будто это место спрятано от непогоды невидимой оградой, и небо здесь почти всегда чистое. Сегодня, по мнению курортников, скверная погода - сильный ветер, и кольцо туч постепенно сужается, заслоняя солнце. Hо вода, несмотря на волны, как всегда прозрачна, и даже иногда можно заметить любопытную рыбу, подплывшую слишком близко к берегу. Я снимаю узкое платье, выскальзываю из легких шлепанцев, и иду к воде, чуть вздрагивая, втягивая и без того плоский живот и отводя назад плечи. Камешки на пляже - осколки слоистого песчаника, из которого состоят здешние скалы - слегка покалывают босые ступни. Вытягиваю носок и "пробую" воду. Холодно. Дрожь пытается вылезти наружу, но я сдерживаю ее, и делаю еще один шаг вперед. Я больше не могу себя контролировать и мгновенно покрываюсь мурашками. Дно у озера - песчаное, но вдоль береговой кромки тянется поясок из мелких, острогранных камешков, как на пляже. Чтобы ненароком не оцарапать ногу, я ступаю на дорожку из больших плоских камней, заботливо выложенную кем-то из отдыхающих. Поверхность плиты гладкая, отшлифованная прибоем, и, в то же время, сохранившая естественные неровности. Иду вперед, преодолевая сопротивление воды и слегка пошатываясь от неожиданно набегающих волн, и захожу почти по пояс. Дрожь усиливается - нужно окунуться, погрузиться в прохладную прозрачную воду и поплыть: Просто так этого не сделаешь, нужно морально подготовиться, а потом резко... Ах!!! Волна, играючи, обдает меня фонтаном брызг, и, смеясь, убегает прочь, как шаловливый ребенок, кинувший во взрослого снежком. Я принимаю игру, и, словно рассердившись, бросаюсь вдогонку, плыву, сначала со всех сил, захлебываясь, а потом медленно и спокойно, наслаждаясь прикосновениями встречных потоков воды. Дрожь ушла, и мурашки на коже разгладились - тело привыкло к воде, и мне уже не холодно. Мне немного страшно - вдруг я заплыву слишком далеко от берега, туда, где "нет дна". Это страх поселился во мне давно, еще в раннем детстве, и я до сих пор не могу от него избавиться. Поэтому я неожиданно встаю на ноги там, где вода достигает подбородка. Отдышавшись, плавно плыву вдоль берега, предоставив свое тело воле волн, и лишь изредка разводя руками. Потом разворачиваюсь, и пытаюсь бороться с ними, плыть против волн и ветра, смеясь и отплевываясь от брызг, которыми волны щедро меня угощают. Вскоре мне надоедает и эта забава, и я снова разворачиваюсь, ложусь на спину отдыхаю. Волосы намокли, ну и что? Снимаю заколку, и они рассыпаются по плечам мокрой блестящей занавеской. Теперь я - русалка. Я продолжаю играть с прибоем, пока снова не начинается дрожь. Тогда я выбегаю на берег, дрожа ложусь на подстилку, и греюсь, греюсь, греюсь: Распластавшись, впитываю тепло нагретой солнцем простынки, и ловлю солнечные лучи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бахарев Игорь

ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!

Пpедставьте себе cитуацию: Hовый год, маленький и наивный мальчик спускается на воду где-то в океане, неподалеку от Японских остpовов. Если кто-нибудь считает, что Hовый Год умеет плавать, так вы жестоко ошибаетесь. Hу, конечно, не потонет, но непpиятно. Чеpез десять-двадцать минут вылезает на землю . Что же он видит? Вокpуг елок танцуют японцы, пьют сакэ и поют pитуальные песни. Он в pадости пpоносится по Японии, ныpяет в пpолив и вылезает на беpег в pайоне Камчатки. А там... Люди пpоклинают местную власть, та пpоклинает власть центpальную. Hет электpичества, голод, холод. И на уши нового года, еще нежного мальчика, выливается целая pека мата, кто-то ноpавит стянуть с него шубу, кто-то пытается навязать ему шоп-туp в США, но в основном люди пpиветствуют новый год, пpедлагают выпить и пpоводить пpедшественника. Вот тут-то и появляется у нового года столь известный нам "Кpасный нос". Hо путешествие пpодолжается. Он всюду должен успеть, заглянуть в гости ко всем. Сложнее всего пpиходится в гостях у шахтеpов. Здесь этому неокpепшему еще pебенку нужно залезать в скважины и буpовые шахты, откуда он вылезает в ужасе, каждая собака стаpается на него нагадить, охотники стpеляют в оленей, а стаpушки визгливо посылают пpоклятия в его стоpону. Hо делать нечего, надо спешить. Чеpез гоpы новый год пеpелезает пешком, олени уже устали и не могут мчаться с былой скоpостью. Слава богу, ему помогают в путешествии туpисты-скалолазы, вместе с котоpыми Hовый год пpазднует сам себя под гитаpные аккоpды, медицинский споpт, pазведенный с водой (к этому моменту, он готов уже пить все, что угодно)... Я не буду пpодолжать столь жалостную истоpию, скажу только, что

Бахаулла

Сокровенные слова

(0) Он есть Славнейший всех Слав! Сие ниспослано Пророкам издревле от царства божественного могущества языком мощи и силы. Мы взяли суть и облекли ее одеждой краткости из милости к праведным, дабы блюли они Завет Божий и претворяли жизнию своей доверие Его и восторжествовали чрез драгоценную суть благочестия в стране Духа.

1 О сын Духа! Мой первый совет! Имей сердце чистое, сострадательное, светлое и обретешь имение постоянное, непреходящее, нетленное, вечное.

Воззвание Бахауллы царям и лидерам мира

* ВОЗЗВАНИЕ БАХАУЛЛЫ ЦАРЯМ *

1 О цари земли! Он, Тот, Кто есть владычный Господь, пришел. Царство принадлежит Богу, всемогущему Защитнику, Самосущному. Лишь Богу преклоняйтесь и, в сиянии сердец ваших поднимите лица свои к Господу, Господу всех имен. Вот Откровение, с которым не сравниться ничему из того, чем владеете, да будет вам о сем известно. Мы видим, как находите отраду в том, что скопили, отобрав у других и как ограждаете себя от миров, счесть которые может лишь Моей Хранимой Грамотой. Сокровища, которые вы скопили, далеко увели вас от конечной цели. Это не подобает вам, да сможете уразуметь. Очистите сердца ваши от всякой земной скверны и поспешите войти в Царство Господа вашего, Творца земли и небес, заставившегося мир сотрястисть, а все его народы -- возрыдать, за исключением лишь тех, что отказались ото всего и привлеклись к повеленному Сокровенной Грамотой...

Ингеборг Бахман

Смерть придет

(Неоконченный рассказ)

Наши бабушки Анна и Элизабет уже много лет как умерли, наши дедушки Франц и Леопольд умерли тоже, кузинам и другим родичам это известно. Мы - большая семья и насчитываем немало смертей и рождений, в том числе даже смерть таких людей, как д-р Кильб, наш врач в Штеттине, и убийство д-ра Беренталя в Хаузене. Наши покойники рассеяны по многим кладбищам, и пусть кое-кто забыл о наших днях Всех святых, о наших Днях поминовения, зато о них всегда вспоминают другие: кузина Лиза и кузина Альвина. В наших крестьянских домах и в наших городских квартирах хранятся альбомы с вклеенными в них фотографиями, там есть и покойники, даже покойники, снятые, когда они еще были в пеленках: наш кузен Эрнст, наш кузен Мотль, одному было двадцать, другому тридцать два - (он породнился с нами благодаря женитьбе), вот в такие годы они погибли, то ли на полях сражений, то ли просто у изгороди из боярышника, настигнутые во время прогулки шальной пулей, - в точности мы не знаем. Наша скорбь неодинакова, и о многих смертях мы даже забыли - тете Мицци, например, пришлось однажды напомнить, что тетя Мария, из другой ветви семьи, уже много лет как умерла, она об этом забыла или просто не взяла в толк, хотя вообще она прекрасно осведомлена обо всем, особенно о смертях и рождениях, в своей бухгалтерии не путается. А еще такую забывчивость позволяли себе Вера и Ангела, и прежде всего Ойген, - они живут в отрыве от семьи и уже почти не обмениваются рождественскими открытками с ее членами, часто путешествуют или находятся в других странах и завели новые семьи, о которых наша семья знает лишь понаслышке.