Переполох с чертополохом

Майерс Тамар

Переполох с чертополохом

Роман

перевод Свинцов Владимир

Посвящается Гвен Хантер

Глава 1

В свое время мне тоже довелось побывать на сносях, и эту горькую чашу я испила до дна. Однако если верить моей маме, то мне не досталось и половины тех испытаний, что выпали на ее долю. Вот почему чувство вины заставило меня пойти вместе с мамой вечером в Епископальную церковь Спасителя нашего, в Рок-Хилле, Южная Каролина* (*Протестантская епископальная церковь - одна из ветвей англиканской церкви). Поверьте, церковь я посещаю регулярно, однако в эту среду случай выдался особый ежегодная благотворительная распродажа фарфоровых слоников и прочего, никому не нужного домашнего барахла, с сопутствующим фуршетом из собранных в складчину яств.

Популярные книги в жанре Современная проза

Галина Щербакова

ДЕРЕВЯННАЯ НОГА

Дима! Это была с моей стороны наглая авантюра - согласиться в три дня написать рассказ о любви. Как только я вам сказала "да", они все попрятались - понимаете? - попрятались эти словечки, зернышки, тряпочки, запахи, которые идут в рост исключительно по собственной прихоти и воле. Ведь бывает так, что они - ненаписанные - толкают меня в коридоре, когда иду и думаю о том, что бородинский хлеб нельзя покупать в магазине на углу, а надо идти на другую сторону улицы, вот тогда он и вылезает - дух рассказа - мне навстречу, как айсберг в океане, и все, мне крышка, я забываю, что такое хлеб вообще.

Петр Семилетов

ДУО: СТРАHСТВИЯ.

ФАЗА ПЕРВАЯ

В тенистом парке было пусто. Темно-зеленые листья каштанов бросали на землю свет солнца круглыми пятнами. Hа усыпанной грязноватым песком площадке располагались нехитрые "аттракционы" - блистающая нержавейкой горка для съезжания, протеревшая немало штанов, скрипящие качели - аж четыре штуки, какие-то блоки лестниц, грибки-навесы, и перл округи - карусель, представляющая собой вращающийся круг из досок, имеющий полуржавые поручни, расположенные восьмиконечной снежинкой такие вещи часто можно наблюдать еще и в захолустных домах отдыха (с питанием или без). Возле участка с песком - не песочницы, а именно так, как я назвал - на лавках сидели матери, бабушки и дедушки, зорко следя за буйно веселящейся ребятней. А по аллеям, толкая впереди себя коляски, прохаживались молодые и не очень мамы. Был чудесный летний день.

Петр 'Roxton' Семилетов

Р.А.

Поле, как и обещал.

ГЛАВА 1, КОРОЛЬ УHИТАЗА

Как здесь оказался? Черный шнур телефона напряжен, как член перед оргазмом. Hатянутый, шнур идет в сортир, огибает дверной косяк. Дверь полуоткрыта. Тебе не хочется рвать контакты с внешним миром?

Ты сидишь на унитазе, спустив штаны, и творишь незримую историю. Твой палец накручивает километры на диске телефона. Он старый, это старая гвардия, он предназначен для того, чтобы раскручивать его над головой и сокрушать черепа врагов, обвиваться проводом вокруг их тщедушных шей с выпирающими кадыками, бить, крушить, валить с ног!

Петр Семилетов

РОЗОВЫЙ ТАМАГОЧИ

Идя по утренней улице Свердлова на работу, Лена нашла на сыром асфальте тамагочи. Утро было весеннее, серое, почки только распускались, а коегде лежали грязные островки снега.

Вчера шел дождь. Тучи еще не улетели, зависнув над городом. Кое-где на невысокие кирпичные дома падали лучи солнца. Улица Свердлова в городке Вереста шла по краю холма, у подножия которого некогда текла река, а ныне был глубокий овраг с завалами из спиленных деревьев, за коим лежала лужайка с еще грязно-бурой травой, постепенно превращаясь в пологий склон холма, на верху которого за забором начинался частный сектор.

Петр Семилетов

Киевские миниатюры:

Символ веpы.

Вечернее небо фиолетовое - кто против? Облака белые над холмом были днем, а сейчас они розово-синие. Сумерки. Гремит трамвай, грохочет железками, едет по рельсам на Глыбоческой улице, что длинной петлей идет наверх, в глубоком овраге. Справа завод, слева завод. Или фабрика. А не все ли равно? Еще хлебзавод - пахнет дрожжами. Киоск от него возле остановки - по идее всегда горячий хлеб. Старые дома по обеим сторонам улицы. Так и просится слово "капремонт". Hужен. Определенно. За домами - травяно-кустовые стены оврага. И глина. Вроде того. Раньше ведь здесь река текла. Судоходная. В черт знает каком веке. Глыбочицей звалась, в Днепр впадала. Потом обмелела, получила звучное имя Канава. А затем и вовсе сгинула. Вот так-то. Реки тоже умирают. Ах да, трамвай. Едет обычный трамвай, такой старой модели, чехословацкий, покрашенный в красный цвет с желтой кабиной. Люди в нем с работы возвращаются. От Подола до Лукьяновки один путь - на трамвае вверх по Глыбоческой. Мимо рынка, исторической горы Щекавицы, на которой словно бельмо в глазу над частным сектором нависает вышка-глушилка, наследие прошлого. Прямо у подножия этой горы некий загадочный дом в готическом стиле, состоящий из двух корпусов, соединенных переходом. Hаверное, очередное посольство отгрохали.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джудит Майкл — псевдоним супружеской пары, писателей Джудит Барнард и Майкла Фэйна. Их романы «Обманы», «Правящая страсть», «Наследство» и другие вышли тиражом более 11 миллионов экземпляров.

Героиня романа «Наследство» Лора Фэрчайлд случайно знакомится с эксцентричным стариком Оуэном Сэлинджером, главой гостиничной корпорации, и становится его доверенным лицом Она получает доступ к аристократическим кругам Бостона и вызывает пылкую страсть племянника Оуэна — Поля. Однако смерть Оуэна и судебное разбирательство разбивают ее мечты и настраивают семью Сэлинджеров против нее. Лишенная наследства, Лора клянется вернуть себе все, что было безжалостно отобрано.

Извечная «сказочная» мечта — внезапно разбогатеть, найдя «кубышку с золотом», — в романе Джудит Майкл осуществляется буквально: героиня выигрывает по лотерейному билету огромную сумму денег. Однако, новая, «роскошная» жизнь не удается, приносит разочарования, окружает ненужными неверными людьми. Вернуть себе чувство полноценности и нужности в жизни помогают подлинно «золотые» душевные качества героини — сила духа, верность в любви, чувство ответственности перед людьми.

Пейдж и Остин когда-то были женаты. И вот теперь Остин Уивер возвращается вместе со своей маленькой дочкой в Денвер, где ему предстоит занять пост главного администратора крупной компании «Тэннер электроникс»…

Дамарис Гордон после смерти отца устроилась секретарем к Гэвину Гамильтону, хозяину знаменитого шотландского поместья Блэктауэр. Юная красавица не догадывалась, какие мысли скрывает бесстрастное лицо Гэвина, изуродованное шрамом, и какой дьявол сорвался с цепи, когда стало ясно, что страсть Дамарис к сэру Гамильтону может развеять древние суеверия горной Шотландии, ядовитым туманом окутавшие поместье...