Переходные положения

Общество должно быть надлежащим образом структурировано. Только в этом случае оно сможет нормально функционировать и только в этом случае счастье людей будет не случайно, а системно.
Отрывок из произведения:

1. Представляется маловероятным мирный и добровольный переход от социально-элитного общества к ранговому обществу прямого народного правления. Все ныне существующие властные структуры приложат максимум усилий, чтобы не допустить к реальной, а не мнимой власти народ. Все существующие структуры управления окажутся или не нужными, или не компетентными. Революционный путь также маловероятен, так как это путь толпы, а необходим путь народа, осознанный и открытый. Не путь страстей и эмоций, но путь сознательный и разумный. Революционный путь ведет к диктатуре людей случайных или (и) небескорыстных.

Рекомендуем почитать

Запад и особенно США взяли на вооружение декларативный принцип равных начальных возможностей для граждан. Несмотря на массированную пропаганду этот тезис столь же лжив, как и остальные лозунги «свободного» мира – свобода, равенство, братство. Какие могут быть равные возможности в обществе расколотом по имущественному, социальному и культурному принципам. Если просто равенство – это просто глупость, то равные начальные возможностей не могут быть осуществлены в условиях неравного и несправедливого распределения. Для реализации равенства начальных возможностей следует исключить, причём исключить полностью, любое наследование – имущественное, социальное, статусное. Только в этом случае каждый гражданин будет реализовывать себя сам.

Нашим миром правят не люди, а легенды и мифы, сгенерированные умышленно, сформированные естественным образом или появившиеся случайно, но ставшие неотъемлемой частью мироощущения народов. Поменять это мироощущение невероятно трудно. Необходимо не одно поколение, чтобы народ начал воспринимать мир иначе, по другому. Гораздо быстрее сформировать новые, корректирующие мифы и штампы, а старые просто медленно забывать. Особенно сложно было менять мироощущение людей грамотных, читающих. Для этого необходимо или уничтожить ранее написанное, что довольно трудно, но возможно или заговорить проблему, сделать её банальной. И то и другое происходило в человеческой истории и, видимо, не один раз. В современном информационном обществе манипуляции общественным сознаниям необычайно упростились. Системное оглупление подавляющего числа людей уже не является чем то из ряда вон выходящим. Это нормальная общая практика Западной цивилизации. Практика системная и последовательная. Практика прилагаемая не только и не столько к колонизируемым и обираемым народам, как ранее, но, в первую очередь, к своим собственным.

Всё, что сейчас публикуется в СМИ посвящено критики всего и вся. Собственно, критикой сначала царизма, потом капитализма, затем социализма, наконец опять капитализма занималась русская интеллигенция испокон веку. Не предлагая нечего взамен и беря из западного опыта наиболее одиозные мысли и идеи. Русская интеллигенция вообще уникальное мировое явление, прилагающая максимум усилий для моральной и нравственной деградации общества, в котором живёт, продуктом которого является. Стараясь не уподобляться «прогрессивной» и тем более либеральной русской общественности хочу поделиться своим видением причин и следствий происходящих в мире и в России социальных явлений.

В современных условиях импульс к развитию, данный миру разрешением на ссудный процент, подошёл к своему логическому завершению. Иными словами развитие и само существование общества, капитал осуществлять больше не может. Можно видеть многочисленную и очень говорливую, а то и откровенно злобную критику капитализма, социализма, особенно советского образца, сталинизма и других измов. Что же предлагают критики? Как правило откат на позиции ничем не ограниченной элитарности, избранности «аристократии», её ответственности перед Богом, Церковью, но не как не перед народом. Народ предлагается так и держать в виде стада, толпы, массы. А потом, власть предержащие с удивлением, а может быть и с удовлетворением, видят апатию общества, его тотальное пьянство, наркоманию, моральную и социальную деградацию.

Всеобщее, равное избирательное право – ни что иное, как один из способов обмана. Обмана тотального, использующего стремление людей к справедливости, к правде. Коллектив, выбирающий себе начальника, выбирает его наиболее удобным для себя, поэтому не может быть объективным и адекватным общим задачам. Народ, выбирающий себе президента, руководителя, премьера не представляет себе истинных задач государства. Они для него скрыты за пеленой секретности. Поэтому и тут он не может быть адекватным. Руководство может и должно назначаться (выдвигаться, утверждаться) специалистами в данном деле. Как это происходит в экономике. Ни у кого даже в мыслях нет сделать выборной должность инженера на заводе, министра или общим собранием вкладчиков выбирать руководителя банка, причём из числа самих вкладчиков. Все понимают, что завод и взорваться может, министерство при некомпетентном руководстве разорит государство (что мы и видим сейчас в нашей стране), банк лопнет, оставив вкладчиков с сознанием собственной правоты, но без денег. Почему то демократия применяется только в самой важной для станы отрасли – политике. Все конечно прекрасно понимают, что управляют страной совсем другие люди, тем не менее тотальный обман продолжается. Если не прекратить ложь, не скажу про весь мир, но наша страна рассыплется точно.

– Человек индивидуален, уникален и неповторим.

– Современный человек принуждается к жизни по законам, гласным и негласным устанавливаемых и поддерживаемых узкой группой лиц.

– Динамично изменяющееся общество требует всё большего числа законов и правил, в которых и специалисту сложно разобраться. Законы конъюнктурны, противоречат друг другу, позволяют пристрастно толковаться, подчас используются во вред обществу и его членам. Искажается смысл и дух законов.

Общество должно быть надлежащим образом структурировано. Только в этом случае оно сможет нормально функционировать и только в этом случае счастье людей будет не случайно, а системно.

Одновременно с Основным Законом должны быть приняты Гражданское и Уголовное уложения, принципиально отличавшиеся от существовавших ранее. Необходимо принять правила поведения на дорогах, эталонные уставы поведения коллективов, общин, организаций. Это были чисто рамочные, декларативные документы. Коллектива и общины могут их менять по своему мнению, если это не нарушает права и не мешает исполнению обязанностей других людей и коллективов. Основой всех документов является принцип постоянных перекрёстных взаимооценок. Так, поведение отдельных граждан в местах общего пользования, на тех же дорогах, дома и на работе, оценивается соответственно – другими участниками движения, соседями, коллегами и так далее. Отсутствие оценок или положительные оценки повышают рейтинг (статус) гражданина. Соответственно это способствует социальному росту, увеличивает статус и приближает, ускоряет присвоение белее высокого ранга. Большое количество замечаний и жалоб приводит к противоположному результату, а чаще всего позволяет вовремя скорректировать гражданину своё поведение. Негативные тенденции асоциального поведения пресекаются, таким образом, в зародыше. Привычка к само и взаимооценкам должна прививаться с самого раннего возраста. В начальной школе взаимооценки становятся обязательными, а в средней эти опросы и референдумы уже становятся решающими, правда, пока для данного конкретного коллектива. Так вырабатывается привычка к ответственности, развивается социальная активность будущего гражданина.

Другие книги автора Вячеслав Львович

Рынок не на деревенском базаре, а в экономике страны и мира, это скорее жест отчаяния, жест беспомощности руководства страны перед лицом хозяйственного хаоса, властной и политической неразберихи. Это отчаянная попытка обанкротившихся в экономическом, властном, политическом смыслах руководства стран и народов. На Западе, в самом общем смысле этого слова, реального свободного, «либерального» рынка никогда не было и быть не могло. Либеральный рынок, сначала в Англии, потом континентальной Европе, в северной Америке всегда был жестко и чётко зарегулирован. Всем другим странам и народам рынок предлагался для разрушения традиционных или вновь создаваемых типов экономик. Экономик не рыночных, основанных совершенно на других принципах. Если с традиционным укладом всё более или менее ясно – он должен был уйти с патриархальным аграрным обществом, то с новейшими структурами, не всё так очевидно. Советский тип экономики и хозяйствования имел все шансы на победу, если бы советской, а затем и русской экономикой не управляли бухгалтера. Хороший, подчёркиваю – хороший бухгалтер, по другому думает. Он думает в цифрах, в бухгалтерских терминах. Каким бы хорошим человеком он не был, каким бы не был патриотом (хотя мне очень сложно представить себе патриота-бухгалтера), он не может думать иначе. У него всё должно быть выражено в цифрах. То, что нельзя выразить в цифрах для него, как бы не существует или, во всяком случае, не существенно. Для него рынок естественен. Именно поэтому экономика СССР не превратилась в новейшую систему хозяйствования, а стала помесью бульдожки с носорожкой.

По мере своего развития человечество вырабатывало различные системы социального построения. Имеется в виду последние десять столетий документально подтверждённых или достоверно реконструированных исторических последовательностей. Гипотетические, расчётные и смоделированные исторические варианты здесь рассматриваться не будут. Рассмотрим эволюцию человечества от досоциального состояния к трём разделам элитарного общественного устройства и соответствующие этим ступеням религиозных систем. Кроме исторических и псевдоисторических параллелей к рассмотрению можно принять ныне существующие социально-религиозные системы.

Общество должно быть надлежащим образом структурировано. Только в этом случае оно сможет нормально функционировать и только в этом случае счастье людей будет не случайно, а системно.

Признаки антинародных государственных систем можно свести к нескольким блокам. Каждый блок самодостаточен. Иными словами, единственный признак свидетельствует о том, что данная государственная система не служит народному благу, а значит, не служит благу государства. Все причитания о том, что народ глуп, туп и пьян, нуждается в мудрых или не очень руководителях и поводырях, не более чем самооправдание насильника в собственных глазах. Современная система мира построена на лжи и обмане. Именно мошенники, для того, чтобы прийти к власти разработали современную демократическую систему. Сам принцип «демократизма», с доминантой «свободы» и является главным признаком антинародных режимов. Замечу, что принципы «равенства» и «братства» уже демагогами отринуты. Итак….

Рассеянные по миру, лишенные всех прав, собственности и тем более власти, потомки жреческой и военной каст старого мира – будущие евреи, вынуждены влачить жалкое существование в течении почти тысячи лет. Основная масса семитских племён, приняла новую религиозную идею, так называемое христианство в единственном варианте, представленном в то время. Однако в 14-м веке произошёл раскол на две ветви – западное направление, получившее в последствии центр в италийском Риме и восточное, с прежним, некогда едином центром в Новом Городе. Вскоре основная масса семитов выделили собственный вариант православия – ислам. Это могло происходить благодаря мутациям в христианской религиозной доктрине на западе Европы, а потом и на востоке. Последний оплот старой православной идеи рухнул, с приходом к власти в России прозападно ориентированной династии Романовых.

В современном мире все социальные и политические системы проистекают из феномена Орды. Запад, вследствие прямой оккупации и системного подавления, вернее практически полного уничтожения собственных элит приобрёл понятие надвластного, надсовестного и наднравственного Права. Главенство мёртвого Закона стало основой жизни Западного общества. Закон можно изменить, но только вперёд. Обратной силы он не имеет. В Западном Проекте это обусловило доминирование мошенничества, лжи, фальши. Запад не понимает и не может понять справедливость вне Закона, вне уложений Права. Сила может изменить Закон, но не может изменить его последствий. Восток, после власти Орды, получил иероглифическое единство. Основное население Поднебесной империи начало думать не через понятия и категории социума, а через силлогизмы своеобразной письменности, только в ней ища и находя ответы на вопросы бытия. Россия, после Орды получила исключительный примат центральной власти, не ограниченной ничем, кроме внутреннего восприятия справедливости и целесообразности владыки. Исторически, власть от Орды представлял исключительно верховный правитель – великий князь, хан, царь, безо всяких промежуточных звеньев, без распределения, во всей полноте. Вниз власть спускалась чисто волюнтаристски, по произволу сначала хана, князя, потом царя, императора, генсека. После ослабления и ухода Орды с реальной политической сцены, власть вынуждена искать поддержки внутри русского общества.

Состав Совета.

Первый – глава Совета, выполняет роль говорителя. Ни за что не отвечает и ни на что не влияет. Наименее значимая фигура в Совете.

Второй – курирует Северную Америку. Наиболее значимый по авторитету и влиянию, после пятого. Отвечает за проведение согласованной политики в правительственных кругах США и, через них, в Канаде.

Третий – курирует Западную и Восточную Европу. Отвечает за согласованный курс Запада, способствует внутреннему развалу и деградации стран Восточной Европы.

Научно-технический прогресс явился важным элементом и необходимым условием Западного Проекта. Без него невозможно себе представить осуществление тотального доминирования в мире, а следовательно, распространения, так называемого «свободного» рынка. Без подавляющего технического и организационного превосходства, Запад не смог бы распространять своё влияние дальше своей небольшой территории и собственного маленького населения. Предел роста и предел существования этого типа системы был бы достигнут к началу 19-го века, после чего, неизбежно последовал бы крах системы и отказ от ссудного процента. Это в лучшем случае. Скорее же, крах мог произойти сразу. Без научно-технической революции у ссудного процента не было шансов на существование. И наоборот, ссудный процент подстёгивал научно-технический прогресс, направляя его ко всё более расточительному, ко всё более экстенсивному использованию природных и людских ресурсов.

Популярные книги в жанре Публицистика

Жорж Брассанс

"Я к Курносой красотке не слишком спешил"

Выпуск #7

В последний раз до наступления лета я выбрал день, чтобы написать о смерти и о том, как реально выжить в реале или виртуале (ведь даже несчастный случай можно предусмотреть). Конечно, кроме доброго смеха, обнародовано немало способов выживаемости. Самые главные из них тоже, в общем-то, известны. И хотя ламеру, который ищет на свою ж@&у приключений, может быть, все пути выживаемости неведомы, но, как и в предыдущих выпусках "Курносой", составитель как бы стесняется "учить жизни" читателя.

Мы не забыли, с каким упоением откликнулся народ на горбачёвскую перестройку, на её первый этап — "ускорение". Все ждали, что остановившаяся страна рванёт, наконец, вперед. Поднимет в небо новые самолеты, одарит каждого труженика жильём, одолеет рак, осуществит термоядерный синтез, полетит на Марс, изобретёт эликсир бессмертия. Вместо "ускорения" Горбачев и Яковлев навязали стране "политическую реформу". Стали выкалывать кирпич за кирпичом из столпов государства, пока свод не рухнул и не схоронил под обломками великую страну и эпоху.

Обращение братья и сестры стало привычным, будто всегда так и было. Как и не взрывали храм Христа Спасителя и Иверскую часовню при входе на Красную площадь, как и не молчали колокола церквей…

Россия в очередной раз всплывает из тех кровавых и огненных пучин, в которые была ввергнута, и показывает миру свою нетленность. Сразу скажем: ввергнута по своей вине. Как? А мировой капитал, а масоны? Но они же не сразу сели на шею, вначале же мы им поверили. Хотели жить по-европейски ("Матушка, в Париже даже извозчики говорят по-французски") – пожалуйста: приходит Наполеон и превращает Успенский собор Кремля в конюшню для французских лошадей. Захотели рай на земле, поверили, что это возможно, – пожалуйста: вот вам революция. Захотели рынка – ну и на здоровье: вот вам демократия.

Наталья Иванова пошла в разнос. "Новый реализм" умирает, премии пухнут от головокружительного количества новых книг, масса имитирующего прозу наполнителя, "литературного вещества" нет.

На сайте "OpenSpace.Ru" критик-знаменосец выдала очередную свою колонку под заголовком "Пусть сильнее грянет "Букер"". "Букер" грянул. Очередным позором. Позором системным, нарочитым. Был шанс реабилитироваться после прошлогоднего провала, но шансы у нас принято не использовать, а если уж испачкался, то следует окончательно сесть в лужу и извозиться там всласть. Но об этом позже.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Залыгин С. П. — родился в башкирском селе Дурасовке. Окончил сельскохозяйственный техникум, работал агрономом в Хакассии, учился на гидромелиоративном факультете Омского сельскохозяйственного института, работал инженером-гидрографом; в 1948 году защитил кандидатскую диссертацию, возглавил кафедру сельхозмелиорации в Омском СХИ. С 1955 года работал в Западно-Сибирском филиале АН СССР, а затем в Сибирском отделении АН СССР. В 1970 году переехал в Москву и стал профессиональным писателем. В 1991 году был избран действительным членом Российской Академии Наук (отделение литературы и языка).

Первая книгу — «Рассказы» — издал в Омске в 1941 году. За ней последовали «Северные рассказы» (1947), «Зерно» (1950), «На Большую землю» (1952), «Утренний рейс» (1953).

С 1949 года — член Союз писателей СССР.

Первый роман — «Тропы Алтая» (1962), за ним последовали повесть «На Иртыше» (1964), романы «Соленая падь» (1968), «Комиссиия» (1975), «После бури» (1985). Книги приносят ему читательское и официальное признание — за роман «Соленая падь» он получает Государственную премию СССР. В 1988 году Залыгину присвоено звание Героя Социалистического труда.

С 1986 по 1997 год Сергей Залыгин работает главным редактором журнала «Новый мир».

Скончался после продолжительной болезни в Москве в Центральной клинической больнице 19 апреля 2000 года.

Статья «Моя демократия» впервые опубликована в журнале «Новый мир» — № 12, 1996 г.

Тот, у кого достанет любопытства перелистать испанские газеты за первые восемь месяцев 1868 года и сравнить увиденное с тем, что писала пресса после военного выступления в сентябре того же года[1], обнаружит, что события 1868 года весьма сходны с тем, что сегодня, после смерти Франко, переживаем мы. В обоих случаях наблюдается резкий переход от серой, безликой печати, делающей вид, будто в стране ничего не происходит, к печати яркой и живой, занятой действительными событиями; от прилежного бумагомарания велеречивых писак, состязавшихся в благородном искусстве звонкого пустословия и трескучей бессодержательности, к внезапной лавине информации о конкретных насущных проблемах; от вызывающих зевоту статей и репортажей о зиме, кошках, продавщицах каштанов, шляпках и tutti quanti[2]

Много лет прошло с тех пор, как моя корреспондентская «эмка» в последний раз проехала по пыльному грейдеру, а казалось, я навсегда простился с Анной, маленьким городком, затерявшимся в Воронежской области, где в глубине большой рощи, за массивной купеческой церковью, тревожным летом сорок второго располагался штаб Воронежского фронта.

Мы часто думаем о том, почему в человеческой памяти запечатляются одни события и начисто стираются другие, может быть, и более значительные. Не потому ли, что существует память сердца? И во время войны, и после нее я побывал в больших городах со славной и древней историей, но почему-то всегда, когда вспоминал о соломеннокрышей Анне, испытывал удивительное волнение, меня неодолимо тянуло вновь побродить по полям и по старому парку, и это чувство было сродни тому, какое мы испытываем, когда думаем о родине, о той родине, где прошли наше детство и юность. Но я родился в Ленинграде, и, казалось, меня должно было бы тянуть за Невскую заставу. Почему же многие годы я думал только о том, как бы снова побывать в Анне. Может быть, причина в том, что, работая над книгой о Николае Федоровиче Ватутине, который командовал Воронежским фронтом, я часто мысленно вновь и вновь возвращался к событиям теперь уже давних суровых лет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Перри Мейсон в очередной раз должен окунуться с головой в хитросплетения судов и судеб. Ему придется покопаться в прошлом жены клиента.

Перри Мейсон в очередной раз должен окунуться с головой в хитросплетения судов и судеб. Ему придется успокоить женщину, случайно узнавшую о второй семье мужа своей подруги.

В романе показывается агрессивная, милитаристская сущность бундесвера — армии реванша.

Главный герой романа рядовой Йохен Шпербер не в состоянии вынести бесцельной казарменной муштры и систематических издевательств командиров, атмосферы подозрительности и шпионажа.

Историко-революционная трилогия видного казахского прозаика Абдижамила Нурпеисова «Кровь и пот» охватывает события, происходившие в Казахстане во время первой мировой войны и гражданской войны 1918–1920 гг.

Автор рассказывает о нелегкой жизни рыбаков-казахов на берегу Аральского моря, о беспощадной эксплуатации их труда. Назревающие социальные конфликты вылились в открытую борьбу русского пролетариата и казахских бедняков за установление Советской власти. Терпит крушение мир социальной несправедливости и угнетения.

Прозу Нурпеисова отличает широта обобщений, яркость самобытных национальных характеров, тонкость психологического анализа.

Трилогия «Кровь и пот» удостоена Государственной премии СССР за 1974 год.