Патент АВ

В вымышленной стране Аржантейе доктор Стифен Попф изобретает чудесный эликсир, позволяющий ускорить рост любого живого организма во много раз. Однако изобретение попадает в руки дельцов, которым вовсе не выгоден ускоренный рост домашнего скота. Они мечтают об армии послушных биомашин, о новом классе людей с телом взрослого и с разумом ребенка... «Патент А» — первый роман и третья по счету книга автора знаменитого «Старика Хоттабыча». Речь в нем идет, казалось бы, о вещах совершенно нереальных, волшебных. На самом деле в этой антиутопии больше информации о послевоенной жизни нашей страны, о ее мечтах и иллюзиях, чем в документальных хрониках. Блистательный антикапиталистический роман не только, как выясняется, детского писателя.

Отрывок из произведения:

Мой письменный стол стоит у самого окна. Я пишу и вижу, как на перекрестке, на углу Благовещенского переулка, несколько прохожих читают наклеенную на сером дощатом заборе газету. Дальше на фоне хмурого зимнего неба высятся кирпичные, еще не облицованные новые дома Большой Садовой. Изредка по тротуарам переулка проходят неслышным шагом пешеходы, зябко подняв воротники. Совсем редко прогрохочет грузовик, и снова наступает тишина. Лениво падает сухой снежок.

Другие книги автора Лазарь Иосифович Лагин

В этой книге объединены два произведения Л. Лагина: сказочная повесть «Старик Хоттабыч» и роман «Голубой человек». Но объединяет их не только общая обложка - мягкая ирония автора, сказочно-фантастические действия в реальном мире и многое, многое другое.

Повесть-сказка об удивительных и смешных приключениях школьников Вольки Костылькова и его друга Жени Богорада, совершенных благодаря чудесному воздействию на них сказочного джинна Гасана Абдуррахмана ибн Хоттаба, или просто – доброго старика Хоттабыча.

Самая короткая (на январь 2015 года) версия известной сказки Л. Лагина "Старик Хоттабыч", о приключениях джина Гассана Абдурахмана ибн Хоттаба и тринадцателетнего пионера Советского Союза Вольки Костылькова.

Чудесный майский день был на исходе. Мы сидели с моим другом в комфортабельном номере одной из фешенебельных московских гостиниц и изнывали от потока излишних услуг, расточавшихся нам администрацией гостиницы. Каждая наша просьба и пожелание выполнялись с такой торжественностью и такими помпезными подробностями, как будто мы были послами влиятельной державы, приглашенными на королевский прием в Букингэмский дворец.

Когда официант в белом традиционном переднике, изгибавшийся как гибкая лоза в бесчисленных поклонах, оставил нас, наконец, наедине с превосходно сервированным для ужина столом, Шерлок Холмс, не проронивший во все время этой экзотической церемонии ни одного слова, выколотил трубку и, любовно разглядывая ее, задумчиво начал:

Действие происходит в самом конце второй мировой войны. Волею судеб на затерянный островок в океане попали одновременно несколько немецких офицеров с секретным грузом особой важности, четверо англичан и американцев и русский моряк Егорычев. На маленьком островке завязывается тугой узел интриг. Каждая из сторон надеется перехитрить противников и дождаться помощи от своих.

Том рассчитывал поваляться в постели хотя бы еще полчаса. Он сладко потянулся и повернулся на другой бок. Но беспощадный звон будильника заставил его немедленно привскочить. Как бы не опоздать на репетицию. Он чертыхнулся и нехотя опустил голые ноги с кровати.

И тут случилось нечто совершенно неожиданное, фантастическое, чудесное. Как в несбыточном волшебном сне.

Его ноги достигли пола и уперлись в мягкий, согретый утренним солнцем ворс ковра. Томас Симс, уроженец штата Коннектикут, человек ростом в 129 сантиметров, артист мюзик-холла «Золотой павлин», начал на тридцать первом году своей жизни расти.

Мало кому известно, что осенью 1940 года во время одного особенно ожесточенного ночного налета гитлеровских бомбардировщиков на Лондон милях в двенадцати по Темзе ниже Тауэр-Бриджа выплеснут был на берег сильным подводным взрывом странный предмет, пролежавший, очевидно, глубоко в тине не один десяток лет. Он был похож на гигантский бак для горючего диаметром в добрых пятнадцать метров. По сей день лично для меня остается непонятным, как он за столь долгий срок ни разу не был обнаружен во время проводившейся время от времени чистки дна Темзы, но обсуждение этой самой по себе интересной проблемы увело бы нас от истории, которую мне хочется рассказать. Этот бак, как мы будем его для краткости называть, определенно не был ни железным (во всяком случае, на нем не было и тени ржавчины), ни алюминиевым. Он тускло блестел особенным коричневато-желтым блеском с золотистыми прожилками, напоминавшими блестки в авантюрине. Судя по всему, он был изготовлен из какого-то совершенно необычного материала.

Не всегда морские странствия бывают романтическими и увлекательными. Без воды и пищи пробираются к своим краснофлотцы Аклеев, Кутовой и Вернивечер.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Никто не задумывался, почему же счастливые часов не наблюдают?

Несется по рыжей земле последний сын дождя — гордый человек-конь, ветер рвет буйные волосы с запрокинутой головы, взметнулись к небу сильные руки…

Летит над залитой лунным светом землей девушка с синими глазами, а утром, когда всходит солнце, босиком бегает по облаку — золотой полянке…

Возвращает прошлое, ломает настоящее и приоткрывает завесу будущего неведомая сила — рыжая магия…

Неудержимо притягивает к себе неясный, таинственный, мерцающий мир, в котором можно прожить не одну — тысячи удивительных жизней, но из которого нет пути назад…

В сборнике сказочно-фантастической прозы В. Соколовского причудливо переплетаются реальное и нереальное; сказочные, фантастические мотивы — с острыми социально-нравственными проблемами, философское осмысление жизни — с напряженным сюжетом.

Он пришел рано, как и договаривались.

Солнце стояло низко, но песок еще не остыл после вчерашнего, и ступать босыми ногами было трудно — будто по остывающим углям. Мальчишке хоть бы что — стоит, переминаясь, смотрит в глаза, ждет.

— Пошли, — вздохнул Доминус. — Хотя смотреть там особенно не на что. И опасно. Скорпионы, змеи.

— Я хочу видеть, — упрямо сказал мальчик. Он приставал к Доминусу уже третью неделю: сведи, да сведи. Почему на Холмы? Есть замечательные места к востоку — и ближе, и красивее, и опасности никакой. Дети бывают ужасно упрямы, хотя этот мальчишка наверняка точно знает, чего хочет. Развит не по годам, да и физически крепок — можно дать все двенадцать. Когда Доминусу исполнилось девять лет, он был хилым, как и все дети. Постоянно хотелось есть, а этот неизвестно откуда берет силы — богатырь, залюбуешься.

По дороге из Тель-Авива в Иерусалим есть удивительно красивое место — вскоре после ответвления на Бет-Шемеш. Крутая скала, и наверху сосны, будто приклеенные. Именно здесь Яир Моцкин не сумел вписать в поворот свою «Субару» и, когда полицейские извлекли тело из обломков машины, его было трудно опознать.

Вряд ли об этом сообщили бы почти все европейские газеты, если бы не одно обстоятельство: примерно за две недели до трагедии профессор физики Тель-Авивского университета Яир Моцкин выступил на международном симпозиуме в Барселоне и сообщил о том, что ему удалось сконструировать действующую модель машины времени.

Когда я скончался, было пять часов утра — время, мягко говоря, не очень удобное. Я лежал в палате один и неожиданно почувствовал, что вот-вот воспарю. А хорошо бы, — подумал я, — избавиться, наконец, от боли, которую стоически терпел последний месяц. Мое желание тут же исполнилось, и я воспарил.

Я взлетел под потолок и обнаружил с удивлением, что тело мое за мной не последовало — оно продолжало лежать на кровати и глядело на меня как вратарь на мяч. Не хочешь парить, и не надо, — с пренебрежением подумал я и услышал чьи-то громкие голоса, которые звали меня куда-то в даль светлую.

На прошлой неделе газета «Маарив» опубликовала любопытную статистическую справку: оказывается, после того, как была введена генетическая проверка новых репатриантов по методу Штарка, доля олим-неевреев увеличилась на восемнадцать процентов. Этот парадокс поставил автора заметки в тупик.

На первый взгляд, действительно, непонятно, но в сущности совершенно предсказуемо. Просто, если раньше еврей, женатый на узбечке, оставлял своего мусульманского тестя в славном городе Ташкенте, то теперь прихватывал старика с собой. Во-первых, на всякий случай — мало ли какой тест придет в голову членам Кнессета в следующем году? А во-вторых, имея в доме мусульманина, легче находить общий язык с многочисленными представителями суверенного государства Палестина, наводнившими израильские города в поисках работы.

Присущее автору трагикомическое мироощущение, его тяготение к конструированию макромоделей и к их проверке в экстремальных фантастических ситуациях — все это приближает А. Горло к числу тех писателей, которые, по словам К. Воннегута, «должны испытывать чувство неловкости, чтобы задуматься над тем, куда зашло человечество, куда оно идет и почему оно идет туда…»

Присущее автору трагикомическое мироощущение, его тяготение к конструированию макромоделей и к их проверке в экстремальных фантастических ситуациях — все это приближает А. Горло к числу тех писателей, которые, по словам К. Воннегута, «должны испытывать чувство неловкости, чтобы задуматься над тем, куда зашло человечество, куда оно идет и почему оно идет туда…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

НЕВЕДОМОЕ: БОРЬБА И ПОИСК

ВЛАДИМИР ЛАГОВСКИЙ

Лечение без лекарств

- Это не ваш снимок,- проговорил врач с явным недоверием.

- Мой,- сказала женщина и, чтобы рассеять сомнения, легко прошлась по кабинету.

А сомневался врач неспроста. У больной 25 лет не срастались переломы, да и по всем прогнозам надежд на улучшение было мало. И вдруг - быстрое исцеление. На всех прежних снимках хорошо видны трещины, а на последних нет и следа их...

Биргит Лаханн

Существовать и мыслить сквозь эпохи!

Штрихи к портрету Фридриха Ницше.

Перевод с немецкого А. Егоршева

"Самая ранняя пора моей юности овевала меня ласково, словно сладкий сон"

Человек обнимает лошадь, дрожит и плачет. Выглядит он элегантно: пышные усы, очки в золотой оправе, пальто на шелковой подкладке. Лошадь, запряженная в пролетку, стоит на городской площади у биржи легковых извозчиков.

Человек обхватил животное за шею, рыдает. Прохожие останавливаются, подталкивают друг друга, таращатся, дети хихикают. Что случилось? - Ну, кучер стегал клячу. - Стегал? Да он бил ее ногами! - Ах, бросьте, не было этого... Наконец два карабинера высвобождают лошадь из объятий заливающегося слезами иностранца.

Брак Этьена и Натали — всего лишь расчетливая сделка. Она добивается наследства, он спасает семейную издательскую компанию. Задуманный ими спектакль, изображающий счастливое замужество, должен продлиться двенадцать месяцев… Спектакль? Да, но Этьен, соглашаясь на предложение Натали о фиктивном браке, выдвинул условие, которое приблизило игру к реальности. Герои этой тщательно продуманной пьесы зачастую забывают, что они всего лишь актеры, и играют свои роли с неподдельной страстью…

Он олицетворял собой деньги, она была представительницей высшего класса. Их союз благословили родные. И все шло прекрасно до тех пор, пока их объединяло лишь чувственное влечение. Когда же оно переродилось в любовь, обоих так напугала глубина и сила этого чувства, что они едва не отказались от этого драгоценнейшего из подарков судьбы.