Пастыри

Фрэнк О'Коннор

Пастыри

Перевод М. Шерешевской

Однажды осенним вечером приходской священник отец Уилен зашел к своему викарию, отцу Девину. Отец Уилвн был рослый, кряжистый старик с широкой грудью, приставленной прямо к туловищу головой, буйной порослью волос в ушах и румяным наивно-добродушным лицом старушки-крестьянки, кормящейся продажей яиц.

Девин был бледный, изможденный на вид молодой человек с тонким мечтательным лицом, отсвечивающим тускловатым глянцем, словно клавиши старого рояля, в пенсне на понуром, ничем не примечательном носу.

Другие книги автора Фрэнк О'Коннор

Новеллу в Ирландии считают национальным литературным жанром. Ее истоки идут от ирландских саг, которые в отличие от эпоса многих других европейских народов сложились не в стихах, а в прозе. Хотя их и принято называть «сагами» по примеру скандинавского эпоса, точнее было бы определить их как «повести».

Другой не менее важный источник современной ирландской новеллы — устный рассказ. Его исключительное развитие объясняется драматическими обстоятельствами ирландской истории. В течение нескольких веков английские колонизаторы вели упорную политику ассимиляции порабощенного народа. С помощью жестоких карательных законов они хотели уничтожить не только экономику, но и культуру ирландцев. Запрещение ирландского языка, массовое уничтожение древних рукописей — причина невозвратимых потерь, которые понесла ирландская литература. Письменная традиция была прервана, ей на смену пришла поэзия странствующих певцов и народных сказителей. В этих условиях народная память стала самым надежным хранилищем национальной литературы, а устный рассказ или песня — главным способом ее распространения, хотя бы отчасти компенсировавшим отсутствие книгопечатания. От устного рассказа ирландская новелла унаследовала свойственную ему доверительность интонации, демократичность, идущую от непосредственного общения со слушателем, которым был простой крестьянин.

Фрэнк О'Коннор

Акт милосердия

Перевод Н. Рахмановой

Приходскому священнику отцу Меджиннизу не нравился второй викарий отец Гэлвин, и отец Фогарти понимал почему. То была неприязнь профессионала к дилетанту, неприязнь, которая не смотрит даже на талант, а про отца Гэлвина всякий сказал бы, что с талантом у него не густо. Сам Меджинниз был профессионалом до кончиков ногтей: он водил тот автомобиль, какой нужно, знал каких нужно людей и умел найти нужный тон в разговоре с любым собеседником, в том числе и с женщинами.

Фрэнк О'Коннор

Примазался

Перевод М. Загота

Когда мама сказала, что какой-то Дэнис Корби придет "поиграть с нами"г мы с Сузи сразу должны были понять - ничего путного из этого не выйдет. С кем играть нам и так хватало, и все ребята были из хороших семей. Но уж такая наша мама: увлекающаяся, щедрая, готовая слушать любые небылицы. Может, это не так уж и плохо, но в порыве благотворительности она раздавала не только свои вещи, но и наши. Стоило только отвернуться, она уже тут как тут. Смотришь, то игрушка пропала, то старое пальто, а то и башмаки - она все отдавала нищим, которые частенько топтались у наших дверей. В общем, как говорила Сузи, никакой жизни не было.

Фрэнк О'Коннор

Мой эдипов комплекс

Перевод М. Загота

Всю войну - первую мировую - отец был в армии, и до пяти лет я почти не знал его, а то, что знал о нем, не внушало мне опасений. Иногда, просыпаясь, я видел - рядом с моей кроватью стоит кто-то большой в военной форме, держит свечку и смотрит на меня.

Иногда слышал, как на рассвете хлопала входная дверь, и по булыжной мостовой, удаляясь, стучали подбитые гвоздями сапоги. Он появлялся и исчезал таинственно, как Сайта Клаус.

Сборник из семи рассказов известного ирландского прозаика Франка О'Коннора и семи рассказов известного ирландского драматурга Брайана Фрила о жизни ирландской провинции первой четверти XX века, о детях, о сложных взаимоотношениях с родителями.

Фрэнк О'Коннор

Быль о коммивояжере

Перевод А. Щербакова

Мой друг Чарли Форд - разъездной агент по продаже конторского оборудования и один из талантливейших коммивояжеров, которых я когда-либо знал. Пропаганда по-всякому чернит этих людей, а ведь среди них попадаются очень талантливые. А самые лучшие коммивояжеры - это уже не подвластные нашим законам люди искусства, они сотворяют все, что угодно, из ничего.

С моей точки зрения, у Чарли всего лишь один недостаток: он не может удержаться от попыток хоть чемнибудь да соблазнить меня просто ради практики. И не какими-нибудь там конторскими стульями или прочими видами удобств. Такова примета истинного коммивояжера: он не об одних деньгах помышляет, он коммивояжер ради собственного удовольствия.

Фрэнк О'Коннор

Рождественское утро

Перевод М. Загота.

Я никогда не пылал особой любовью к своему брату Санни. Прямо с колыбельки он стал маминым любимцем и всегда бегал за ней и докладывал, если я собирался нашкодить. Скажем честно, пошкодить я любил. Только лет в девять или десять я стал учиться сносно, он же был помешан на книгах специально, чтобы позлить меня, уверен. Видно, он шестым чувством уловил для мамы главное, чтобы мы хорошо учились. Дорогу к ее сердцу он мостил из букв.

Фрэнк О'Коннор

Гений

Перевод Н. Рахмановой

1

Бывают дети - гогочки от природы, но я был гогочкой по убеждению. Мама рассказала мне про гениев; мне захотелось стать гением, и я пришел к выводу, что драться и вообще грешить опасно. Ребятишки в районе Бэррака, где я жил, дрались постоянно. Мама называла их дикарями, она говорила, что мне нужны приличные товарищи и, как только я дорасту до школы, они у меня непременно заведутся. Я выработал себе такой прием:

Популярные книги в жанре Современная проза

Автором задуманы и выпущены в свет четыре книги, рассказывающие о жизни Глеба Белова, Последняя книга – «Дорога к небу» – является самой сложной и в какой-то мере – мистической. События, рассказанные в этой книге, автор рассматривает под углом влияния на жизнь Божественного провидения и потусторонних сил, считая что судьба человека состоит из трудолюбия ангела, запланированных демоном испытаний, призрачной возможности быть услышанным Богом, и необычайной личной стойкости, позволяющей находить силы в самых трудных ситуациях.

Никита Ненашенский, молодой безработный программист, уволенный за отсутствия в голове прогресса, просыпался в ужасном настроении. Даже днём, во время нудной подработки по вбиванию текстов классиков в школьные базы упрощённых программ, он не чувствовал себя так гадко, как в эту ночь. Заботясь о будущем поколении и улучшая процесс восприятия текста, он машинально выбрасывал из великих творений предложения, абзацы, а иногда даже целые страницы. Сканер имелся в наличии, но постоянно барахлил, и Никита целыми днями, будто композитор Стравинский стучал по клавишам.

До отправления поезда оставались считанные минуты. Внутри вагонные пассажиры, в отличие от пассажиров внешних и всегда опаздывающих, имеют существенное отличие. У первых неоспоримое преимущество: поглядывая на дежурную, жирную курицу и на дагестанский коньяк, они безжалостно убивают минуты, в надежде поскорее отправиться в путь, невольно становясь наёмниками. А вторые, на бегу, обливаясь потом, пытаются эти минуты спасти, их зачисляют в невидимый штат миротворцев.

Торопясь на очередное свидание, Юрий крыл себя последними словами, зато, что всегда попадал под чужое влияние и записался в службу знакомств.

В далёкой для нас стране и близкой для них, а может, наоборот, где люди устали от демократии, нищеты и богатства жил мальчик Джек, по прозвищу Головастик. Да, вы абсолютно правы, прозвище он получил за большую голову и относительно маленькое тело. Его голова, словно воздушный шар, наполненная мечтами, часто улетала далеко ввысь, а вот тело, вскормленное худым провиантом, страдало. Ещё чаще тело страдало по вечерам, когда приёмный отец Сэм жестоко бил Джека, за то, что он приносил домой мало денег. После учёбы, а Джек учился в школе для умалишённых, он просил милостыню у церкви Всех Апостолов. Надо сказать, что Джек был умственно грамотен, но за обычную школу нужно выкладывать наличные, а Сэм на всём экономил. К тому же за учёбу в школе дураков Джек, вернее Сэм получал денежное пособие. А в целом не так уж всё было и плохо: Джек жил, а это самое главное, пусть в не богатой, но дружной семье. Отец успешно косил под инвалида, естественно за деньги, старшая сестра Джулия оптом и в розницу торговала прелестями своего тела и тоже была не в накладе, но лучше всех чувствовала себя мать Джека. Она лежала недалеко на кладбище у церкви Всех Апостолов и денег не требовала.

У гладко вымытого перрона, от которого пахло спелыми желудями, в ожидании пассажиров (кого же ещё) стояли два поезда: одинаковых по количеству вагонов, но отличных по цвету. Первый поезд хотя и имел достаточно тёмных оттенков, но утверждать, что он был абсолютно чёрный, я, естественно, не решусь. Потому что сквозь тучи пробивалось солнце, периодичные вспышки которого слепило глаза. Что касается второго поезда, то можно смело утверждать, что его цвет не чёрный, а — я чуть не сказал — (белый)… Да, в нём имелось достаточно светлой гаммы красок, но назвать поезд абсолютно белым у меня язык не поворачивается. Потому что вспышки солнца чередовались хмурым дождём. И всё вокруг сразу темнело.

Захватывающая повесть "Трудный возраст" рассказывает о сложной подростковой реальности и жизни в детском доме от лица одного из воспитанников.

Автор Егор Молданов в 2008 г., в рамках премии "Дебют", получил специальный приз «За мужество в литературе». Однако, в последствии всплыл подлог авторства, что не умаляет достоинств повести[1].

Истории о странных вещах, людях и происшествиях.

История о человеке, потерявшем все, чтобы найти нечто большее с помощью науки.

История одного похищения.

История о темных сторонах личности.

И многое другое.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фрэнк О'Коннор

Патриарх

Перевод М. Шерешевской

I

Сначала о том, почему его так странно звали. Патриархом его величали в шутку, по-уличному, взамен того имени, которое полагалось бы старому герою. Но кличка эта прижилась и удивительно к нему шла. Потому что, хотя он вовсе не был так стар, как по ней выходило, мы смотрели на него как на пришельца из другого мира, говорившего на другом языке, подобно библейским пророкам, обращавшимся к коленам израилевым.

Фрэнк О'Коннор

Публика в зале

Перевод А. Щербакова

Примем, что описание есть лучшее определение, и вот все, что удастся нам тогда сказать о драме: это разыгрываемая исполнителями перед публикой форма повествования в действии и с диалогом. Драматург, актеры и публика вот три составные части пьесы, и необходимость первых двух для всех бесспорна. Но не для всех бесспорны утверждения о необходимости третьей составной части, и мне хотелось бы начать с того, чтобы подчеркнуть значение именно третьей из названных мною частей - публики, собранной в зале театра.

Фрэнк О'Коннор

Скряга

Перевод Н. Рахмановой

1

Он сидел так целыми днями, глядя сквозь грязное окошко своей грязной лавчонки на Главной улице, - вытянутая, гладко прилизанная голова, мутные грустные немигающие глаза, отвисшая нижняя губа с прилипшим к ней окурком, отвисший небритый двойной подбородок.

Запоминающееся лицо: опухшее, тяжелое, красное, обрамленное очень черными волосами, намазанными медвежьим салом. И хотя постепенно волосы поседели, а лицо пожелтело, ничего, в сущности, не произошло.

Фрэнк О'Коннор

Стараниями законников

Перевод Н. Рахмановой

Делил Карти родилась в очень порядочной семье.

А погубило ее то, что она поступила работать горничной к ОТрэди из Пуладуффа. Все члены этого семейства были слегка со сдвигом. Старик отец, народный учитель, вечно где-то отсутствовал, да и дочери его дома сидеть не любили. Когда они не уезжали в гости, то принимали гостей у себя, и сколько раз, бывало, Делия, зайдя в комнату поздно вечером, заставала какую-нибудь из дочерей на диване прильнувшей к молодому человеку.