Пастырь Вселенной

История эта началась с бредовой газетной статьи, которая так насмешила двух биологов — академика Бадмаева и его ассистента Володю. И чего только не напишут ради сенсации! Даже, например, то, что на Белгородчине появилась саранча ростом с собаку и явно с инопланетными замашками. А потому последовавший вскоре телефонный звонок никто и не подумал связать с Новой Колониальной Историей Земли…

Отрывок из произведения:

Сентябрь 2021 года выдался в Москве необычайно жарким. Днем столбик термометра млел у отметки 25, а ночью застывал на 15. Можно было бы съездить на речку, в Строгино, или искупаться в Измайловском парке. Ан нет — работа, видите ли, превыше всего. Владимир еще гордиться должен был, что его взял к себе в помощники сразу после окончания института сам великий академик Бадмаев. И должен был слушаться своего капризного и многоуважаемого шефа во всем. Например, Петру Семеновичу хотелось бы, чтобы Володя не отлучался от него даже во время обеденного перерыва. «Ну я же не лакеем к нему нанимался, а молодым специалистом», — грустно вздыхал Владимир, но смыться не пытался. Другого пути в большую науку Володя не видел, а потому двадцатидвухлетний биолог, и с отличием, и досрочно окончивший МГУ, и мечтавший теперь о бескрайних морях и далеких землях, пока, для начала — то есть лет до сорока пяти, как ему казалось, — обязан был потеть в лаборатории Московского института биофизики, даже не оснащенной кондиционером! И в этом тоже была личная вина Петра Семеновича. Когда руководство института изыскивало небольшие, в общем-то, средства на кондиционер, Петр Семенович быстренько приобретал на них какое-либо научное оборудование. И говорил, что даже теперь, после глобального потепления на планете, в Москве не настолько жарко, чтобы считать кондиционер предметом первой необходимости, а не роскоши. Наше оборудование на уровне двадцатого века, кипел он. Тут институт, а не гостиница. Храм науки, а не центр отдыха. Прохлаждаться будете дома! И так далее и тому подобное. Академик Бадмаев, шестидесятисемилетний дядечка, был ученым, сформировавшимся в доисторические времена Советского Союза и, видимо, вынесшим из жизни в этой малопривлекательной и малопонятной древней стране какое-то преклонение перед трудом. Ему казалось, что трудиться надо и в рабочие часы, и в сверхурочное время, а домой забегать разве с целью забыться коротким четырехчасовым сном. Тяжелый это был человек, а в качестве непосредственного начальника почти нестерпимый. Зато если Владимир сообщит на какой-нибудь Российской биостанции в Тихом океане, высылая туда свое резюме, что три года работал с самим Бадмаевым, это резко повысит его шансы. Пока же он проводил бесконечные серии опытов и строил математические модели плечом к плечу со светочем науки чуть более года. И уже сомневался, выдержит ли три. Академик Бадмаев был сухопарым, лысоватым, лицо у него было приветливым и добрым, как, впрочем, и характер; непереносимым он был лишь в вопросах работы, но именно здесь-то Володя с ним и пересекался. Небесно-голубые глаза Петра Семеновича радовались всякой букашке, каждому цветочку, но могли подернуться недовольной пеленой, если кто-нибудь не разделял его восторгов.

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Чернявская Татьяна

За краем поля

Аннотация: Каждая маленькая пешка пребывает в странной уверенности, что, преодолев все препятствия, непременно станет ферзём. На практике же всё может оказаться немного сложнее, и, пройдя свой нелёгкий путь, фигурка оказывается не увенчанной славой, а выброшенной за пределы игральной доски. Куда-то за край поля, где пылятся в забвении отыгранные пешки и, возможно, обитают призраки игроков. Вот только можно ли напугать призраками двух опытных искательниц неприятностей, что не страшатся ни смертоносных ритуалов, ни поднятых Кометой тварей, ни Кровавого Князя?

© Василий Гавриленко, 2016

© Евгений Сомов, иллюстрации, 2016

Редактор Дарья Ивашкевич

Иллюстратор Евгений Сомов

Корректор Александра Алтунина

В этом мире самое главное — успеть. Успеть сесть на последний поезд. Не успел — и вот уже в твое тело вгрызается тварь или вонзается в ключичную впадину заточка. Поезд путешествует между мирами, и это единственный шанс сбежать из этого мира — мира насилия, мира крови и грязи, мира постапокалиптических Русских Джунглей. Андрей Островцев сумел вскочить на подножку вагона в последний момент, вот только… Вот только будет ли мир, в который привезет его поезд, лучше того, из которого он сбежал?

Связь с нашим миром не была установлена, в итоге этот мир начал стираться. Лишь сто метров вокруг осталось таким, каким было совсем недавно, всё остальное стало белым и пустым. Портал в новый мир открылся. Я не хотел идти. Всё пошло не так, как все ожидали, в частности я. Не знаю, где всё пошло не так, но где-то мы все ошиблись. Эта ошибка стоит многого, и исправить её нет возможности. Думаю, не следует забегать вперёд, а лучше начать с самого начала.

Раннее утро воскресенья. На улице довольно прохладно. Солнце начинает подыматься из-за горизонта, разрезая своими первыми лучами дымку тумана, и постепенно разгоняет его. Непоседы воробьи гурьбой носятся с куста на куст, безудержно балаболя. Им в ответ трещат сороки, оглашая, кто здесь главный. Жизнь бьет ключом, даже в такое время. Красота.

Именно так я воспринимал сие по-первости, но со временем оное превратилось в обыденность, а восхищение сменилось легкой формой недовольства. Недовольство за то, что меня, не выспавшегося, в мой единственный выходной, в такую рань посылают с бидончиком для молока и авоськой на центральный рынок нашего поселения, чтобы я успел купить весь товар из списка, начертанной тетей Самантой, в то время как остальные нежатся в своих теплых постельках.

Первая стая — это команда из пяти зверей, которые обучены работать вместе. Опытные воины, долгое время считавшиеся погибшими. Но теперь они вернулись — чтобы отомстить тем, кто создал их. Противостоять им может только Кароль, однако даже он не догадывается о тайне, которую хранят эти звери.

Проект «Звери» — это эксперимент, который прошел правильно. Без ошибок ученых, восстания машин и побега подопытных. Идеальный солдат был создан — вот только он не человек. И для тех, кто работает с ним, это может оказаться важнее, чем все его достижения. После несчастного случая Кароль, лучший из зверей, оказывается в клетке на долгие шесть месяцев. За день до казни ему неожиданно дают второй шанс проявить себя, появилась смотрительница, готовая работать с ним. Однако людям он больше не верит и готовится сбежать при первой возможности — пока однажды не понимает, что в нем человеческого гораздо больше, чем в тех, кто его окружает. Первая книга серии «Проект «Звери»».

История про наёмника, обладающего демоническими силами. Место действия — вымышленный постиндустриальный мир.

Соперничество великих родов и внутриклановые интриги, кибернетические атаки и террористические угрозы, биомагические эксперименты и прорывные открытия – Виктор никогда не хотел жить в век потрясений. Властитель ледяной цитадели вчера и хозяин заморских владений сегодня, он вынужден стать умней, чтобы не быть марионеткой в чужих играх.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это первая книга про Ника Серебрякова, бывшего спецназовца, а ныне пилота-техноэмпата, космического гонщика и боевого пилота, воюющего со злобными и ужасными энергонами.

Довольно отдаленное будущее. Маркетолог Виктор Бобров неожиданно для себя становится пенсионером. Правительство, как всегда внезапно, снова снизило планку пенсионного возраста и он оказался на улице. Однако, уныло бредя по городу, он натыкается на объявление и неожиданно для себя принимает участие в отборочном конкурсе. Управление колонизации ищет таланты и совсем уж неожиданно выясняется, что Виктор Бобров, оказывается, может стать управляющим колонии на одной из десяти планет и более того, соглашается. А что ему терять, ведь в свои пятьдесят лет он уже пенсионер, но не все так просто. И этот конкурс проводится с определенной подоплекой, да, и у самого Виктора Боброва совершенно иной взгляд на проблемы колонизации, ведь для него управляющий колонии не герой с медальным профилем, пудовыми кулаками и несгибаемой волей. Для него это прежде всего грамотный менеджер хорошо разбирающийся в маркетинге, сама колонизация планеты представляется выгодным бизнес-предприятием, а колонисты в его понимании это не оголтелая толпа героев с горящими глазами, а заинтересованные в создании новых предприятий бизнесмены и те люди, которые хотят на них работать не боясь того, что их, как Виктора, выгонят на улицу тотчас, как только они доживут до пенсионного возраста и таких, как выяснилось — очень много.

Решение растрезвонить на всю галактику о том, что происходило в течение последнего месяца на Неверале, возникло у меня пусть и не сразу, как это началось, но во всяком случае отнюдь не спонтанно. Такому моему решению также не предшествовали долгие и мучительные раздумья, когда резкие колебания чаши весов могли заколебать кого угодно, не говоря уже о человеке прожившем почти месяц в диком напряжении. Просто так сложились обстоятельства и не воспользоваться ими в том числе и в личных целях было бы глупо. К тому же месяца через полтора или два, если не раньше, эта история будет всячески муссироваться в средствах массовой информации и каких только домыслов вы ещё не услышите на эту тему, но та информация, которую даю вам я, уважаемые дамы и господа, — во-первых, исходит из первых рук, а, во-вторых, абсолютно достоверна, так как я раскрываю своё инкогнито. Поэтому сразу же скажу, кто я такой на самом деле и зачем семнадцать лет скрывался под личиной в общем-то обычного торгового консультанта планеты Земля, Великая Русская Империя, на Неверале.

Николай взъерошил волосы, придав им такой вид, словно он и в самом деле только что снял с головы тэу-шлем, обеими руками прижал к груди контейнер с Тиу и быстро шагнул на линзу домашнего транс-телепорта, провожаемый насмешливым возгласом Витьки Прапора:

— Мудрец, не забудь, Таласос!

Напоминание было излишним. Он не хуже своего двойника, прикрывавшего его в гонках на Таласосе, знал, где, якобы, находился последние три дня. Как знал и то, почему Прапору, всерьёз намеревавшемуся выиграть эту гонку, одну из важнейших в чемпионате, и тем самым восстановить статус кво, то есть обогнать на домашней трассе Майка Таранса, было так обидно внезапно сойти с дистанции. После того, как Майка Молнию накачали тэ-сывороткой, на равных с ним могли гоняться только несколько хойн, сам Ник Сильвер, да, ещё его двойник, дышавший в затылок им обоим. Так что Прапору, неизвестно почему отказавшемуся стартовать в финальном заезде и рванувшему с борта «Мечты Тиу» в неизвестном направлении буквально за пятнадцать минут до его начала, можно было и не говорить ничего об этом.