Пари

Составление жизнеописаний божеств Ралиона — занятие в высшей степени неблагодарное и опасное. Тем не менее, накопилось немало сказаний, легенд, всевозможных поучительных историй, в которых боги занимают не последнее место.

Некогда, до появления Мировых божеств, древние племена Ралиона видели вмешательство сверхъестественного во всем — в каждом явлении природы, в любой страсти, в каждом искусстве, во всем, о чем только может помыслить разумное существо. Но время шло, менялись легионы демонов, духов и богов, и постепенно пришли Великие боги — те, кто простирают свое влияние не на одну грань бытия, а на несколько; не в пределах одного мира, затерянного в пустоте Вселенной, а во всех сферах существования.

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Рекомендуем почитать

ИСТОРИИ РАЛИОНА – 4 В подвалах монастыря, только что оборудованных под типографию, было, как и сотни лет назад, сыро, душно и неуютно. Библиотекарь долго смотрел на огромную машину, выглядевшую, словно многорукое чудовище из металла и осторожно прикоснулся к слабо светящемуся ромбу на передней панели. Ничего особенного не случилось, но помещение затопил мягкий, приятный для глаз свет.

Все таки он не доверял магии. Привыкнув к медитации и приносимых ею состояниям разума, близким к божественности (или даже к нирване, как говорили приверженцы одного из сравнительно новых учений), он оставался недоверчивым по отношению к иным нематериальным воздействиям. Что бы ни говорили, а постоянство — великое благо, консерватизм — лучшее лекарство. И все же времена меняются, и надо постепенно приспосабливаться к ним.

Ралион — планета, населённая множеством разумных рас, где получили развитие типы технологий, зачастую неизвестные в других обитаемых мирах. Помимо традиционных для немагических миров видов технологий, широкое распространение получили магические, тео- и биогенные технологии. Множество рас с разнообразными возможностями и культурами разных типов породили сравнительно устойчивую общую культуру Ралиона.

Приводимая ниже хронология завершается на моменте начала событий книги. Более поздняя хронология будет описана в последующих книгах.

Константин Бояндин

Все в полном порядке

(истории Ралиона, 7)

...Что? Все ли со мной в порядке? Да, голубушка... к сожалению, все. Почему "к сожалению"? Ты, наверное, не думала, что такая старая развалина, как я, будет настолько богата? Не развалина, говоришь? Что ж, спасибо на добром слове. Я и вправду вовсе не так плох, но я-то прекрасно знаю, *кем* я кажусь. Едва живым, злобным стариком. Правда, при этом сказочно богатым стариком.

Шорох ветвей и неутихающие птичьи разговоры.

Лес вокруг, без конца и края; ни дорог, ни тропинок. Те, кто пробираются сюда — а таких, как ни странно, не так уж и мало вынуждены всякий раз склоняться перед здешней властительницей. Ни топор, ни огонь не смеют коснуться ни единой веточки окрестных деревьев — ведь, прогневав её, окажешься один против всего окружающего мира.

Необъятного, зелёного, нетронутого мира. Даже удивительно, как удалось воздвигнуть этот не столь уж и маленький домик — а вернее, храм. Впрочем, по воле Хранительницы Лесов расступаются деревья, говорят человеческим языком звери и птицы и происходит множество иных, не менее поразительных, чудес. Храмы её лишь кажутся затерянными в бескрайних просторах лесов и джунглей — ведь, даже без прислуживающих Ей жрецов никто не осмелится назвать их заброшенными.

Тусклый рассвет.

Когда солнце не показывается из-за застлавшей небо серой паутины до полудня, когда голова ноет и кажется налитой свинцом, когда осознаешь, что день выдался неудачным, еще не начавшись…

Все тусклое. Весь этот проклятый, никчемный мир.

Феддервел попытался подняться на ноги и охнул. Хотел было выругаться, но тогда, неминуемо, проснется жена. А сейчас ему только ее ворчания недостает. Впрочем, это было бы достойным дополнением к такому пробуждению.

Другие книги автора Константин Бояндин

От издательства:

В романе «Осень прежнего мира» читателя ждет погружение в причудливый мир, где уживаются десятки разумных рас, соседствует магия и техника, где проклятия меняют жизни целых держав, а смертные вершат судьбы богов.

Венллен, Веантаи 27, 435 Д., 11-й час

Скучное это занятие — работать в лавке зеленщика. В особенности, работать там помощником хозяина лавки. А ещё хуже — работать там младшим помощником.

Впрочем, на чужой территории люди обычно ведут себя сдержанно. Это я к тому, что Буарт Осталийский, мой хозяин — Человек. Как и я. Зовёт он меня Клемменом; мой возраст и положение не обязывают его упоминать, откуда я родом. Кстати, когда-то меня звали Ланенсом. Не стану объяснять, что означает это на языке Веннелера, где я родился, иначе снова огорчусь.

Истории Ралиона – 3

Аннотация сопровождает американское POD-издание книги («Ступени из пепла / Stairs of Ashes»):

Ступени из пепла.

Ступени памяти.

Шамтеран.

Мир древних верований и высоких технологий. Мир традиций, которые создают общество и Игры, которая способна разрушить его или вывести на новый виток развития… Мир, где реальность кажется сном, а сны становятся реальностью. Мир науки и магии, которые неотличимы друг от друга.

«Те, кто мысли Ведьмы вздумал подсмотреть, в зеркале увидят СОБСТВЕННУЮ СМЕРТЬ!»

Королева и Ведьма, Тень и Слуга — сколько их, участников давней незаконченной игры, по законам которой, сам того не зная, живёт Шамтеран? Какая жизнь ждёт его? Возможен ли выигрыш? Нужен ли? Узнать дано только тому, кто пройдёт по этим ступеням из пепла.

«Требуются чистильщики. Оплата договорная, но не менее 400 золотых в месяц. Обращаться…»

Гевиар Линорн оглянулся — не видит ли кто? — аккуратно отделил объявление от доски и покинул малолюдный в ночное время Зал Новостей. Судя по буквам, объявление было совсем новенькое. Бумага очень дорогая, — тот, кто заказывал объявление, не был в финансовом затруднении.

Позже, в конурке, которую власти города любезно предоставляли всем бродягам и неудачникам вроде него, Гевиар еще раз прочел объявление и еще раз подумал.

Если бы за его лицом наблюдал один из инспекторов, что некогда допустили его к работе в тайной службе, Лейто был бы исключён из действующего состава годика на три — пройти переподготовку.

В комнате — на вид скромной и плохо обставленной, как и многие дешёвые комнаты, сдающиеся в этом городке — был посторонний. Чего не могло быть в принципе. Абсолютно. Только на вид дверь в квартиру была обычной — нажми посильнее и выдавишь. На деле же комната находилась не совсем в том же городке… впрочем, неважно.

Она говорит, что родом с архипелага, где всё сожгла и опустошила война — одна, без родственников, имущества, средств к существованию.

Неприятности следуют за ней по пятам, но приключаются не с ней, а с теми, кто желает ей зла.

Она не любит сновидения и боится зеркал, хотя и не может понять, почему.

Больше всего ей хочется нормальной, спокойной жизни, но именно этого у неё никак не получается.

Вокруг неё собираются все, кого коснулась или отметила тайна её происхождения, и тайна эта приносит как пользу, так и неисчислимые беды…

Примечание автора. Трилогия «Мозаика» не публиковалась. В случае её публикации издатель, вполне возможно, потребует изъятия полного текста произведения из Сети на некоторый срок. Просьба отнестись с пониманием.

От издателя

  С первых же страниц загадочная Книга предупреждает своего владельца, что всякого, кто пытается прочесть ее, ждет смерть. Над тайной фолианта ломает голову монах Унэн и сумрачный владыка замка Моррон, тот, кого называют Могильщиком миров. Но Книга творит себя сама, у них на глазах. Она изменчива и непредсказуема...

Популярные книги в жанре Фэнтези

Первая часть повести о двоих, рожденных для того, чтобы идти одной дорогой… Вот только есть ли у нее место на обоих?

Это просто сборник хороших рассказов данного автора.

Полоса замерзшего песка тянулась вдоль берега, с одной стороны скрываясь за его изгибом, а с другой уходя за горизонт. Холодные, цвета стали, волны накатывались на нее, но тут же отступали назад, словно почувствовав необычно-непреодолимую твердость преграды. Слабосильный мороз не сумел совладать с морем, и теперь глумился над впадавшим в него ручьем, пытаясь достать до самого дна. Низкое давящее небо было затянуто сплошной серой пеленой, укрывавшей от чужих глаз бездушное зимнее солнце. Мрачно зеленел сосновый лес, деревья невнятно шептались, зло переругиваясь и изредка тяжко постанывая.

Это сон, по горячим следам записанный на бумагу.

Что произойдет, если криминальная братва перенесет свои разборки в виртуал? Может ли рисунок на кафельной плитке угрожать существованию всего человечества? Как использовать кошек для предотвращения глобальной катастрофы, гиббонов – для коррекции кармы, а левый глаз – для перемещения в иные реальности? Ответы на эти вопросы вы найдете в произведениях популярного писателя Андрея Плеханова.

Приключения продолжаются. В селе возле Киева в очередной раз разразилась борьба добра со злом. Борьба мистическая, на самой грани реальности, борьба с самим собой и с загадочными «соседями», из-за которых привычная жизнь уже кажется селянам чем-то далеким и почти забытым, как детские игры. Причем каждый участник этой гоголиады считает, что за правду борется именно он и что счастье должно улыбнуться только ему. Кстати, про гоголиаду. Что перед нами? Современный вариант «Вечеров на хуторе близ Диканьки» или нечто другое? Ответ этот вопрос читатель найдет сам, прочитав эту одновременно и смешную, и поэтичную книгу, неожиданные повороты сюжета которой никого не оставят равнодушным.

Многие люди поднимались на эшафот с пением марсельезы. Или с криками. Или в слезах. Или…

Так было и с этими тремя. В общем, умирая, они много шумели. А четвертая, женщина, шла спокойно, тихо. В подвенечном платье. Тому была причина. Впрочем, всему остальному — тоже.

Умирать, когда ты к этому не готов, — что может быть хуже? Умирать, когда ты относительно молод, когда в твоих планах столько важных дел… Терять весну и надежду, и тех, кто тебя любит, и кого любишь ты. Разве это не оправдывает смятение приговоренных? Впрочем, знаменитый Д'Антуан по прозвищу Лев на пути к гильотине больше помалкивал. Он рычал в зале суда и ничего этим не добился, только себе навредил. Для закона он уже был немым, как и трое остальных. Речи Д'Антуана, его голос, само его присутствие вселяли ужас во врагов. Свои тоже не питали к нему особой приязни. И не заступились.

Мир был плоским, солнце опускалось за его край, тонуло в суше и море, оставляя только кораллово-красную полоску. В вышине божественная свинья рожала звезды, одна за другой они скользили по вечернему небосклону и оседали, чтобы спокойно мерцать до зари. Внизу лежал город, знаменитый тем, что его юность растянулась почти на триста лет. А над городом стояла женщина, стояла с таким видом, будто все на свете — город, небо, звезды, весь мир — лежит на серебряной сети, которую она держала в изящных руках.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

За белым полицейским «доджем» с красной мигалкой на крыше по широкой бетонной автостраде мчится кавалькада длинных черных «кадиллаков». Высокий голос сирены достигает истерических нот, когда машины, вынырнув из синего, наполненного сладким дымом тоннеля, вынеслись к подножию главного здания ООН. Шесть молодых щеголеватых мужчин, привычно улыбнувшись объективам фотоаппаратов, быстро, перепрыгивая через ступеньки, поднимаются к небоскребу и входят в просторный холл, под высоким потолком которого летит наш первый спутник — старинный, еще 50-х годов, дар правительства СССР Организации Объединенных Наций.

Роман прогрессивной писательницы К. Причард (1883–1969) «Золотые мили» является второй частью трилогии и рассказывает о жизни на золотых приисках Западной Австралии в первую четверть XX века.

Преуспевающий беллетрист и школьница. Их сводит вместе случай и стремление как-то разрушить стены собственного одиночества. Неожиданно оба они оказываются втянуты в по-настоящему кошмарную историю. Призрак, сжигающий людей заживо, бродит рядом с ними. Жертв все больше. Может быть, разгадка тайны в дневнике самоубийцы, который попадает писателю в руки? Чьи кошмары видит девушка во сне? Когда кажется, что разгадка близка, выясняется, что все это время они не видели главного. Самих себя.

...Если мы проследим пройденный Гумилёвым творческий путь, мы не найдем на всем его протяжении почти никаких отклонений от раз поставленной цели. Стремление к ней, сначала инстинктивное, с годами делается все более сознательным и волевым. Цель эта – поднять поэзию до уровня религиозного культа, вернуть ей, братающейся в наши дни с беллетристикой и маленьким фельетоном, ту силу, которою Орфей очаровывал даже зверей и камни.

В этом пафос поэзии Гумилёва, в этом смысл ее для самого поэта. Читателю, ищущему в стихах только державинского сладкого лимонада или гражданской микстуры (а как близко к 100% число таких читателей, мы знаем), – эти замыслы казались просто красивой позой. И какой бы литературный успех ни сопровождал Гумилёва, в самом этом успехе таилась бы глубокая взаимная рознь – между поэтом, ставящим себе такие задачи, и его пестрой и случайной аудиторией...

Г. В. Иванов

источник: «Н. С. Гумилев: PRO ET CONTRA». Составитель Ю. В. Зобнин.