Паломничество в страну Востока

Паломничество в страну Востока

Аллегорическая повесть, романтическая сказка — жанр этого произведения определить довольно трудно. В «Паломничестве в Страну Востока» нарисован и описан магический образ Братства — тайного общества единомышленников, стремящихся достичь вершин духа и проникнуть в тайну бытия.

Отрывок из произведения:

Раз уж суждено мне было пережить вместе с другими нечто великое, раз уж имел я счастье принадлежать к Братству и быть одним из участников того единственного в своем роде странствия, которое во время оно на диво всем явило свой мгновенный свет, подобно метеору, чтобы затем с непостижимой быстротой стать жертвой забвения, хуже того, кривотолков, — я собираю всю свою решимость для попытки описать это неслыханное странствие, на какое не отважился ни единый человек со дней рыцаря Гюона[1]

Рекомендуем почитать

Повесть, написанная в 1902–1903 годах и впервые опубликованная в 1904 году, сделала молодого Гессе в мгновение ока знаменитым. Главный герой повести – крестьянский парень, которому, по словам С. Цвейга, «досталась переполненная мечтами и грезами голова самого Германа Гессе». Поэт Каменцинд мечтает создать «настоящую поэму, великую, отважную песнь тоски, неповторимую оду жизни». Спустя полвека Гессе так охарактеризовал своего героя: «Он не создан для жизни в коллективе, он – одинокий король в воздвигнутом им же самим царстве грез».

Когда десять лет назад Иоганн Верагут купил имение Росхальде, оно представляло собой старую заброшенную помещичью усадьбу с заросшими садовыми дорожками, обомшелыми скамейками, ветхими лестницами и заглохшим, непроходимым парком; на участке в добрых восемь моргенов не было иных построек, кроме солидного, слегка запущенного господского дома с конюшней да маленькой, похожей на часовню беседки в парке; дверь в нее, висевшая на погнутых крюках, перекосилась, а некогда обитые синим шелком стены покрылись мхом и плесенью.

В первый том Собрания сочинений Германа Гессе (1877 - 1962) вошли его ранние повести `Петер Каменцинд` (1904) и `Под колесами` (1906), которые принесли молодому писателю широкую известность.

Во второй том входят следующие произведения: «Кнульп», «Курортник», «Степной волк».

Повесть «Кнульп» написана Г. Гессе в 1907–1913 гг. В ней раскрыта тема бродяжничества, которое в 80–90 гг. прошлого века было в Германии обычным явлением. В этой повести Герман Гессе дал романтический образ бродяги.

Перевод с немецкого Е. Маркович.

Комментарии Р. Каралашвили.

Герман Гессе. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. Издательство «Северо-Запад». Санкт-Петербург. 1994.

Другие книги автора Герман Гессе

«Сиддхартха» – одно из лучших произведений Германа Гессе, узаконивших для культуры минувшего столетия принципы постмодернистской литературы.

Жемчужина прозы, небывалая по глубине проникновения в восточную философию…

«Степной волк» – самый культовый и самый известный роман немецкого писателя из опубликованных в России.

Этой книгой была открыта плеяда так называемых интеллектуальных романов о жизни человеческого духа.

Книга лауреата Нобелевской премии Германа Гессе «Игра в бисер» стала откровением для читателей всей планеты. Гессе создал страну, в которую попадают самые талантливые ученые и целеустремленные люди. Все институты этой страны подчинены Игре, собирающей в единое целое наиболее совершенные творения человеческой мысли. Однако и здесь человеческий дух неспокоен…

Чтобы рассказать мою историю, мне надо начать издалека. Мне следовало бы, будь это возможно, вернуться гораздо дальше назад, в самые первые годы моего детства, и еще дальше, в даль моего происхождения.

Писатели, когда они пишут романы, делают вид, будто они Господь Бог и могут целиком охватить и понять какую-то человеческую историю, могут изобразить ее так, как если бы ее рассказывал себе сам Господь Бог, без всякого тумана, только существенное. Я так не могу, да и писатели тоже не могут. Но мне моя история важнее, чем какому-нибудь писателю его история; ибо это моя собственная история, а значит, история человека не выдуманного, возможного, идеального или еще как-либо не существующего, а настоящего, единственного в своем роде, живого человека. Что это такое, настоящий живой человек, о том, правда, сегодня знают меньше, чем когда-либо, и людей, каждый из которых есть драгоценная, единственная в своем роде попытка природы, убивают сегодня скопом. Если бы мы не были еще чем-то большим, чем единственными в своем роде людьми, если бы нас действительно можно было полностью уничтожить пулей, то рассказывать истории не было бы уже смысла. Но каждый человек – это не только он сам, это еще и та единственная в своем роде, совершенно особенная, в каждом случае важная и замечательная точка, где скрещиваются явления мира так – только однажды и никогда больше. Поэтому история каждого человека важна, вечна, божественна, поэтому каждый человек, пока он жив и исполняет волю природы, чудесен и достоин всяческого внимания. В каждом приобрел образ дух, в каждом страдает живая тварь, в каждом распинают Спасителя.

Под укрытием мирного монастыря Мариабронна интеллектуал Нарцисс хочет преодолеть себя, чтобы приблизиться к Богу-Отцу. Златоуст, нежный и горячий, ближе Матери-Земле и тонко ощущает безграничную Природу...

«Сиддхартха» – жемчужина прозы Германа Гессе, на страницах которой нашли свое отражение путешествия писателя по Индии, а также его интерес к восточным религиям.

Местом действия является Индия времен Сиддхартхи Гаутамы – основателя одной из наиболее глубоких и мудрых религий человечества – буддизма. В этой небольшой книге Гессе удалось объяснить европейцам его суть, создать идеальную систему – некий свод взаимосвязанных правил, как нужно жить, как следует исправлять свои ошибки, как найти свое истинное «я».

Эту притчу стоит читать и перечитывать не из-за сюжета и не в поиске новых знаний, а из-за того глубинного понимания мира, ощущения единения с окружающими, которое она дает.

В издание также включена аллегорическая повесть «Путешествие к земле Востока».

Беззаботная молодость Куна неожиданно кончилась, когда с ним приключился несчастный случай, из-за которого молодой музыкант стал калекой. И теперь его единственной радостью стало творчество, которому Кун отдался с головой и со всем пылом нерастраченной юности.

© duke

Под укрытием мирного монастыря Мариабронна интеллектуал Нарцисс хочет преодолеть себя, чтобы приблизиться к Богу-Отцу. Златоуст, нежный и горячий, ближе Матери-Земле и тонко ощущает безграничную Природу...

Популярные книги в жанре Классическая проза

Лео Перуц

ДЕНЬ БЕЗ ВЕЧЕРА

Перевод с немецкого О. Мичковского

Георг Дюрваль, сын бывшего шкипера и внук французских эмигрантов, состоявший по материнской линии в родстве с семейством Альбергати из Болоньи, осенью 1908 года прибыл из Триеста, где он - не без труда окончил гимназию, в Вену. Имущественное положение его отца, владевшего домом в Триесте и несколькими виноградниками и окрестностях Опчины, позволяло ему при выборе своей будущей профессии исходить исключительно из собственных предпочтений. После ряда неудач на литературном поприще - он пробовал свои силы в переводе из Данте - и после кратковременной учебы на семинаре по истории музыки он записался в Венский университет на лекции по математике, физике и классической философии.

ЖЮЛЬ РЕНАР

Жаворонок

Из книги "Естественные истории"

Еще ни разу я не видел жаворонка, и напрасно я подымаюсь до зари. Жаворонок, в отличие от всех прочих птиц, не живет на земле.

Сегодня с самого утра я обшариваю все кочки и прошлогоднюю траву.

Над колючими изгородями перепархивают станки сереньких воробьев и свежеокрашенных щеглов.

Сорока в своем парадном мундире делает смотр деревьям.

Перепел пролетает так низко над люцерной, что прокладывает, как по шнурку, прямую своего полета.

Про мальчика Джоди, работника Билли Бака и рыжего пони.

Уильям Мейкпис Теккерей

О наших ежегодниках

Перед нами стопка книжечек с золотым обрезом; в эту пору года они обычно выходят в свет. Вот "Приношения дружбы" в тисненом переплете и "Незабудка" - в сафьяновом; "Ландшафт Дженнингса" - в темно-зеленом и "Христианский кипсек" - в гороховом; "Жемчужины красоты" облачены в тускло-зеленый коленкор, а "Цветы очарования" - в ярко-красную шерсть. Имеется здесь и "Альбом для юношества" для примерных мальчиков и девочек; и, наконец, что самое главное, "Книга жемчужин", в которой помещено целых сорок три красивых иллюстрации и которую вы можете приобрести всего-навсего за полторы гинеи.

Уильям Мейкпис Теккерей

Призрак синей бороды

Перевод М. Виноградовой

После роковой случайности, лишившей ее мужа, миссис Синяя Борода, как легко вообразить, первое время пребывала в глубочайшем горе. Во всей стране не нашлось бы вдовы, более нее потратившейся на черный бомбазин. Она спрятала свои прелестные локоны под гофрированными чепцами, а ее креповая вуаль ниспадала до самых локтей. Разумеется, она никого не принимала и не виделась ни с кем, кроме своей сестрицы Анны (чье общество для вдовы можно было назвать каким угодно, но только не приятным); что же до братьев - то их возмутительное поведение за столом всегда вызывало в ней одно отвращение. Что было ей до их шуток о майоре или скандальной истории с шотландским полковым хирургом? Пили ли они вино из прозрачных бутылок или же из темных ей-то что была за печаль? Их рассказы о конюшне, параде или последних собачьих бегах казались ей совершенно омерзительными; и кроме того, она терпеть не могла их нахальные усики и гнусную привычку курить сигары.

Уильям Мейкпис Теккерей

Размышления по поводу истории разбойников

{* Ч. Уайтхед, "Жизнь и приключения английских разбойников, грабителей и пиратов", Лондон, 1834, 2 тома.}

Век разбойников миновал, - наступил век жулья и плутов. Так сказал Эдмунд Берн, во всяком случае, нечто очень похожее, и то же самое с тоскою повторяем мы, апатичные сыны бездеятельной и прозаической эпохи. И в самом деле, где Ньюгетский Том, барон Брайдуэлла, виконт Нового Острога, граф Голборнхильский? Куда девался Джон Ренн - "шестнадцать удавок"? Где все эти уолтемекие арапы, чьи обряды и тайны почти не уступали масонским? Где Джек Шеппард? Где изящный кавалер Клод дю Валь с неизменной курантой и флажолетом? Э, да что тут толковать, а где сам Терпин? Все, все повешены на роковом Тайбернском древе и столь поспешно забыты соотечественниками, что последние, проглядев перечень их имен, едва ли обратятся мыслями (как то положено образованным англичанам) к своей "удивительной, богатой событиями истории".

Уильям Мейкпис Теккерей

Рейнская легенда

ГЛАВА I

Сэр Людвиг Голбургский

То было в давние времена достославного рыцарства, когда на каждом высоком холме, глядящемся в светлые воды Рейна, еще стояло по замку; и обитали в них не крысы и совы, как ныне, а стены их не покрывали мох, и плесень, и вьюнки, и плющ, - нет, нет! - там, где ныне вьется плющ, неприступные решетки и стальные засовы заграждали входы; там, где трепещут на ветру вьюнки, развевались шелковые знамена, расшитые гордыми гербами; строем выступали воины там, где ныне глаз различает лишь мох да зловещие поганки; а вместо сов и крыс, могу поручиться, в замках жили дамы и рыцари, тут они пили и пировали, танцевали и любили. Их больше нет - этих дам и рыцарей. Золото их кудрей сначала обернулось серебром, а потом и серебро повыпало и исчезло навеки; их стройные ноги, столь легкие и неустанные в танцах, отекли и вздулись подагрой, а потом, из отечных и подагрических, стали тонкими костяшками; и розы исчезли с их ланит, а потом исчезли и самые ланиты и отпали от черепов, а черепа обратились в прах, и ничего от них не осталось. И то, что постигло их, постигнет и нас. Эй, сенешаль! Наполни мне чашу вином, подсласти его, мой славный, да подбавь немного горячей воды, только самую малость, ибо душа моя скорбит по этим стародавним временам и рыцарям.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Более трех десятилетий назад был впервые опубликован «Крестный отец» — величайший роман Марио Пьюзо. В 2004 году Марк Вайнгартнер написал продолжение этой истории, рассказав о годах, не охваченных в бестселлере Пьюзо и не менее знаменитом фильме Фрэнсиса Форда Копполы.

Итак, 1955 год Майкл Корлеоне только что одержал нелегкую победу в кровавой войне пяти гангстерских семейств Нью-Йорка. Теперь он пытается укрепить свою власть, легализовать бизнес и спасти семью. Для этого ему придется одолеть достойного соперника — Ника Джерачи, бывшего боксера и вышибалу, а нынче — дипломированного юриста, не уступающего ему в жестокости и коварстве.

Наконец-то это случилось! Нашелся человек, не побоявшийся взяться за столь тяжелый труд, — его имя Марк Вайнгартнер, и он набрался мужества и продолжил дело великого Марио Пьюзо, написав «Возвращение Крестного отца». По нашему мнению, получилось весьма неплохо.

Bookmarks Magazine

Читателям этой книги предстоит побывать в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лас-Вегасе и даже на Кубе, окунуться в мир политики, юриспруденции и шоу-бизнеса, причем в самых неожиданных ракурсах. Марк Вайнгартнер придал легендарным героям Пьюзо современный облик и создал несколько собственных, не менее ярких персонажей. «Возвращение Крестного отца» — в первую очередь увлекательная история о том, что мы любим, тщательно оберегаем, а иногда смертельно боимся, — о семье.

Из аннотации к американскому изданию

Внезапно окно на двадцать четвертом этаже бесшумно раскрылось и человек встал на самый край подоконника. Лиза вздрогнула и отдернула бинокль от лица. Она не хотела видеть прыжок самоубийцы головой вниз на асфальт и украшать память кровавым траурным цветком, который никогда не завянет. Уж я-то себя знаю!

Тем более сегодня – ведь как встретишь Новый год, так его и проживешь.

Лиза, одетая в нейлоновый костюм скалолазки, с ветровкою на плечах, в черной вязаной шапочке стоит на лоджии в сумерках снежного вечера. Свет в квартире за ее спиною погашен, чтобы случайный взгляд с улицы не заметил силуэт молодой женщины с биноклем в руках.

Один молодой человек по имени Ян проиграл в рулетку в казино «Амбассадор» в отеле Балчуг – Кемпински огромную сумму и чтобы срочно выплатить долг, – а играл он на чужие деньги, – наспех продал свою квартиру в районе Таганки за $ 266 000. На гроши, которые остались, после того как Ян расплатился, молодой вертопрах смог купить только жалкую однокомнатную квартирку в старом двухэтажном доме на окраине Москвы.

Окна его комнаты на первом этаже смотрели на большой запущенный пустырь, за которым виднелась кирпичная стена вокруг Рогожского кладбища. Стена местами обвалилась. Пустырь глухо зарос крапивой и чертополохом. Словом, самое несчастное место.

Как обычно маньяк Валентин Назимов не хотел убивать эту девочку тоже. Но он понимал, что когда настанет пора для любви,- девочке станет больно. Очень больно. А Валентин обожал девочек, и он не хотел делать им больно. Не хотел. Он любил до слез их маленькие ручки, голые подмышечки, плоские животики, которые покрывал бессчетными поцелуями, пытаясь молитвой губ унять свое адское вожделение и умолить самого себя дать маленькой жертве хотя бы еще один часок жизни.