Пакостные

Нина Беттгер

Пакостные

Лето в Северной Германии выдалось отвратительным. Отвратительность его заключалась не только в дождливости и неумеренной прохладности, а прежде всего - в неожиданном вероломном нападении заморских улиток на ухоженные сады.

Рита открыла калитку, ступила на выложенную ровными плитами дорожку, ведущую к дачному домику и вдруг увидела в сантиметре от правой ноги, воображавшей беленькой льняной обувкой на платформе, мерзкое существо крупную, жирную, скользкую улитку коричнево-пакостного цвета, совершенно голую и без домика, с маленькими антеннами на глупой головенке.

Другие книги автора Нина Беттгер

Нина Беттгер

День Виагры

Краснота еще не сошла с лица, нос чуть заложен. Он встал с постели, потянулся. Нащупал в полутьме упавшую на пол скомканную пижаму, сунул подмышку и направился в ванную.

Тина отшвырнула его одеяло - долетело до окна. Размахнулась своим приземлилось у шкафа-витрины. Начала подпрыгивать на освобожденной кровати. Сначала чуть-чуть. Подступил азарт - выше, выше, выше! Громко и нахально заскрипели пружины. Последний, самый сильный прыжок - Тина приземлилась на край кровати, охнула. Захотелось услышать свой голос - сейчас, именно сейчас. Застонала - громко, еще громче... наконец, начала хохотать. Хохот разнесся по всему дому, быть может, пробил стены и разбудил соседей. Быть может...

Нина Беттгер

Выбери себе Sucht

Дорогой читатель!

В моей повести ты будешь спотыкаться о немецкие слова. Я объясню тебе, почему не смогла без них обойтись.

Итак - Зухт (Sucht, suchtig nach...). К сожалению, в русском языке нет подобного слова. Есть - зависимость, равноценное по значению немецкому Abhangigkeit. И только. Но зависимым может быть и подчиненный от начальника и собака от хозяина. Зухт - более сильное, емкое понятие. Произносится слово и - сразу ясно, о чем идет речь.

Нина Беттгер

:-| ^ :-| :-| ^

Сегодня меня вывели из себя. Кто? Да неважно это... Главное - то, что потом. Злость моя растет, достигает критического объема и... наконец, вываливается наружу. Каждый раз так. Ну, и куда, спрашивается, ее девать?

Что вы делаете, например, со своей злостью? Только не говорите, пожалуйста, что такой проблемы у вас не бывает. На кого вышвыриваете колючую массу? А, может, за рюмку хватаетесь, мат, собственные кулаки?

Нина Беттгер

Оставить след в теле

Cнова привиделся Алле этот сон.

Россия, морозные воскресенье и понедельник. Часы пустоты и раскола, отторжения от нормы и насильственного прирастания к запредельному.

Алла в своей маленькой уютной квартирке, тут же и Антон. Оба повязаны многим и ничем. Все уже обговорено и решено: никогда больше не встречаться, не созваниваться, запрет на воспоминания.

Вместе на постели, но лишь потому, что в крошечной обители нет другого угла для спанья. Это их последняя ночь. Без секса и нежности, без экспериментов на софе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Макс Чернов

Оpша

Часть 1

Вот как всё было... Этому пpиключению повеpить кpайне сложно, но не повеpить в такое невозможно вообще...

Виктоp Пеленягpэ - человек очень гостепpиимный, и, кpоме того, он дpуг моего отца. Отец не любит pаспpостpаняться пpо него, так как сам недолюбливает куpтуазных маньеpистов. Тем не менее, в то лето стояла пpекpасная погода, и Виктоp счёл за честь пpинимать таких pедких гостей, как я и мой отец. Он обладает - до сих поp, надеюсь - чудесным даpом понимать всё с полуслова и ни о чём никогда не pасспpашивать. Тогда я знал дядю Витю как заядлого pыбака, человека, у котоpого на всякое слово собеседника находился в памяти смешной случай или анекдот, гостепpиимного хозяина - и, пожалуй, всё... О том, кто он есть на самом деле, я узнал в это лето, в августе 1993 года...

Мы живем на дне воздушного океана. Среди домов и деревьев, как меж ракушек и водорослей. И вот ползет такой краб, скребя своим днищем по асфальту, с панцирно неподвижной шеей, задерет лишь ненароком голову, переползая обстоятельство на пути, — там полощется небо, в нем повисла, еле шевеля плавниками, птица. Птицы — рыбы нашего океана.

Мы живем на границе двух сред. Это принципиально. Мы не то и не другое. Только птицы и рыбы знают, что такое одна среда. Они об этом, конечно, не знают, а — принадлежат. Вряд ли и человек стал бы задумываться, если бы летал или плавал. Чтобы задуматься, необходимо противоречие, которого нет в однородной среде, — напряжение границы.

Роман, сложный по форме и содержанию, насыщенный психологизмами, эпизодами-ретроспективами ― приглашение к размышлению о смысле жизни и предназначении человека, потерях и обретениях, непарадном братстве людей разных национальностей, чувствах дружбы, любви, милосердия как подлинных и вечных духовных ценностях.

Старуха мексиканка, раздолбанный джип и бронтозавр с детскими комплексами — такая вот нелепая компания бредет по бескрайней пустыне, страстно мечтая о смерти. Но это им никак не удается — будь то смерч, падение со скалы или кровавая драка — через минуту все просыпаются невредимыми, но поменявшись телами. То, что смахивает на необъяснимую жестокость судьбы, оказывается злобным спектаклем — над тройкой несчастных проводит эксперимент ангел-психиатр с явно нездоровой психикой. Но пациенты не бессильны. Им бы только добраться до выхода…

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

«Пособники и подстрекатели» – один из никогда ранее не издававшихся на русском языке романов Спарк. Ему свойственна не только пародийная «остросюжетность» и характерная для творчества Спарк злая ирония, но и тема эксцентрических причуд английской аристократии, превращающихся в мотив таинственных преступлений…

Судьбы людей всегда привлекали мое внимание, и поэтому я довольно часто обращался к тому виду творчества, который литературоведами именуется биографическим жанром. Однако, чтобы полностью и во всех подробностях рассказать о жизни другого человека, нужно ее, эту жизнь, на мой взгляд, самому пережить и перестрадать всю, час за часом и даже мгновение за мгновением. На такой подвиг у меня не хватило бы ни времени, ни силы воли. Поэтому мои биографические тексты, к сожалению, либо фрагментарны, либо представляют собой попытки выделить в чужих жизнях и характерах лишь то, что запомнилось мне, или сформулировать некое общее впечатление о лицах и личностях, которым было суждено привлечь к себе мое внимание на разных этапах моей довольно долгой жизни. Отсюда и название этой книги — «Штрихи к портретам». Вторая же часть названия «…и немного личных воспоминаний» говорит о том, что знакомство автора с его героями не всегда было заочным.

— Самое чистоплотное животное в мире — это солдат! — Лук остановился, сложил руки в замок и хрустнул пальцами. — В то же время, если говорить о квинтэссенции воинской доблести и боевого духа, высшим воплощением всего ранее поименованного является фигура кочегара, из числа военнослужащих срочной службы в рядах вооруженных сил Советского Союза. Далее… Ну, слушаю?…

— Чо за "киссенция" такая? — Луку внимает небольшая аудитория: Князь и Степа, его подручные по кочегарскому ремеслу, да в уголку тихо сидит и курит молодой воин из третьего батальона, сосланный в кочегарку на внеочередной наряд. Вопрос задал Князь, и Лук с горечью понимает, что его красноречие бесполезно, что семена падают на каменистую почву, что лучше всего, для настроения и нервов, было бы заехать невежде в ухо, но Лук в свое время дал себе нерушимую клятву не обижать младших по службе и Лук терпеливо вздыхает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Один из лучших женихов Лондона, дуэлянт, не знающий поражений, красавец — таков был неотразимый маркиз Родгар. Однако блистательный светский лев поклялся НИКОГДА не поддаваться женским чарам, НИКОГДА не связывать себя узами брака — и долгие годы свято держал свою клятву…

До того дня, когда по воле короля он стал защитником графини Дианы — красавицы, в которой слились воедино прелесть прирожденной соблазнительницы и яростная независимость женщины, имевшей все основания не доверять представителям противоположного пола. ТАКАЯ женщина была способна на все — даже покорить сердце гордого маркиза!..

События этого остросюжетного исторического романа разворачиваются во времена, когда храбрость считалась главным достоинством человека.

Златокудрая красавица из знатнейшего рода и доблестный рыцарь вступают в схватку с коварным и свирепым врагом. Любовь и верность помогают им в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Не раскрывая содержания, обнадежим читателей: после прочтения романа ваши сердца будут покорены благородством героев, а счастливый конец явится наградой за пережитые вместе с ними волнения.

Беда обрушилась на юную Мэг Джиллингем в канун Рождества. Ее семья могла лишиться крова, и существовал, казалось бы, один способ избежать этого — сделать сестру Мэг, красавицу Лору, любовницей немолодого богача-сластолюбца. Мэг оставалось только уповать на чудо. Но ведь Рождество — время чудес. Благородный и смелый граф Саксонхерст становится для Мэг не только надежным защитником, но и дарит ей заслуженное счастье — счастье прекрасной и пылкой любви.

Брат юной Порции Сент-Клер, азартный игрок, теряет фамильное состояние и оказывается во власти безжалостных негодяев. Цена спасения его жизни — честь Порции. Невинную красавицу пускают с аукциона в роскошном лондонском борделе. Однако в последний момент к Порции приходит спасение — в лице благородного игрока Брайта Маллорена…