«…Падший ангел…» (…Я …она… они…он…)

Читающий этот текст который является театральным, то есть он создан для театра, может не обращать внимание на странность его написания, но все же если вы попытаетесь следовать законам заложенным в этот текст, то, возможно, вы не пожалеете.  Если же кто ни будь из вас,  попытается применить его по назначению, то есть попытается создать спектакль то, боюсь,  что без приятия этого закона вас ждет… в чем он? Для начала вы должны попытаться не интонировать текст внутри одной строчки: то есть не придавать ей иного смысла, кроме того, который в ней заложен.

Заглавные гласные буквы внутри последнего слова не являются указанием что здесь нужно делать ударение это быстрее напоминает  некое зависание сознания актера, некий свободный полет, сродни полету лыжника набравшего скорость при спуске с трамплина и наконец оторвавшегося от земли. Спасибо!

Отрывок из произведения:

вокруг нас Ангелы

они говорят о Царствии НебЕсном

и если прислУшаться

можно увИдеть

и услЫшать

их нО

для этого нужно что бы тАм

в душе  наступило «безмОлвие»

«сделалось безмОлвие»

словно  «на НЕбе»

 «сделалось безмолвие на НебЕ

как бы на пол часА» (О-8-1)

я часто представляю себе как это произойдЕт

это трудно объяснить нО

все будет именно тАк

почему я в этом так увЕренна

Другие книги автора Владимир Алексеевич Клименко

Читающий этот текст который является театральным, то есть он создан для театра, может не обращать внимание на странность его написания, но все же если вы попытаетесь следовать законам заложенным в этот текст, то, возможно, вы не пожалеете.  Если же кто ни будь из вас,  попытается применить его по назначению, то есть попытается создать спектакль то, боюсь,  что без приятия этого закона вас ждет… в чем он? Для начала вы должны попытаться не интонировать текст внутри одной строчки: то есть не придавать ей иного смысла, кроме того, который в ней заложен.

Заглавные гласные буквы внутри последнего слова не являются указанием что здесь нужно делать ударение это быстрее напоминает  некое зависание сознания актера, некий свободный полет, сродни полету лыжника набравшего скорость при спуске с трамплина и наконец оторвавшегося от земли. Спасибо!

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Запрещена цензурой для постановки в октябре 1906 г. На сцене впервые показана труппой актера В. Р. Гардина в постановке В. С. Мейерхольда летом 1907 г. (териокский театр в Финляндии). Ставилась в театрах Вены и Берлина. После революции, в 1918–1922 гг, ставилась повсеместно (Екатеринбург, Самара, Москва, Новороссийск, Казань, Одесса и др.)

Среди многочисленных драматических радиопередач середины 30-х годов привлекает внимание небольшая пьеса «Серебряный доллар», которую написал молодой драматург Вик Найт. Название пьесы не случайно. Доллар этот как призрачный символ богатства и преуспеяния, калечащий души и судьбы людей, присутствует в каждой сцене пьесы. А таких маленьких сценок много – двадцать две, и в них действуют около тридцати персонажей, у которых из рук в руки переходит злополучная монета. И каждый тип в этом калейдо¬скопе непохож на других, хотя и характеризуется лишь несколь¬кими фразами. Более того, все типы жизненно правдоподобны, и как раз это качество определило успех пьесы – ведь в эфире она звучала всего четырнадцать минут.

В однотомник выдающегося азербайджанского писателя вошли его комедии.

Антифашистская тематика занимала значительное место в творчестве Арчибальда Маклиша. Однако ни одно из его антифашистских выступлений не получило такого резонанса в стране, как передача радиопьесы «Падение города».

Музыкальное вступление. Затем на расстоянии – звук идущего паровоза, шипение пара.

Первый сцепщик. Ну, теперь расписание надолго к черту пошло.

Второй сцепщик. Нечего было этот старый драндулет прицеплять.

Первый сцепщик. Хорошо еще, что он другие вагоны за собой с рельсов не стянул.

Второй сцепщик. Уж скорей бы шериф приехал и убрал трупы.

Первый сцепщик. Наверно, это он едет.

Приближается и останавливается автомобиль. Звук открываемой и закрываемой дверцы.

Сцены из московской жизни, в трех действиях

Приемная дворянского банка. Князь Мещерский, окруженный толпою столбовых дворян, имеющих под мышкой свои столбы с целью заложить оные.

Мещерский

(ко всем)

          Ликуй, российское дворянство!

     Вступи опять во все права гражданства

И с благодарностью читай лишь «Гражданин».

          Прошел период оскуденья.

     Прошу у вас внимания и бденья!

Вы знаете меня: я чистый дворянин.

     Хотя не чист от кой-каких пороков

Широкий княжеский двор. Толпится всякая челядь княжеская — князя ждут. Князь выходит на крыльцо, с ним княгиня. Все им низко кланяются, а они величаются. Из толпы проталкивается Ванька. Кланяется князю в ноги и говорит.

Ванька. Здравствуй, князь с молодой княгинею, на многая лета!

Князь. Откуль тебя, молодец, к нам занесло?

Ванька. Жил-был я у батюшки единый сын; во дрокушке был у матушки, и во любви был у батюшки. Охвоч-то я был, молодец, гулять-загуливать, долгие вечеры прохаживать, темные ноченьки проезживать. Стрелял гусей, лебедей, стрелял сероплавных утушек. Да женил меня батюшка неволею, неохотою, приданого много, человек худой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Соломон Кейн, бесстрашный защитник слабых и обездоленных — один из наиболее ярких и интересных героев, вышедших из под пера Роберта Говарда. Суровый пуританин, вооруженный острой шпагой и не знающими промаха пистолетами, в одиночку встает на пути предвечного Зла, вырвавшегося из самого сердца ада.

Мир, в котором жил Соломон Кейн, — это не какая-то неопределённая эпоха… наоборот, это тот богато насыщенный событиями период (1549–1606 гг.), когда мир большей частью был ещё не изведан…

Неумолимое время стирает последние следы былого могущества Хрустального города. Но что-то еще живет здесь, на зловещих равнинах Ашета, — тени прошлого способны ждать веками. И если предания старины вдруг становятся явью, значит, урочный час пробил.

Юный Яромир по прозвищу Нехлад не может избежать схватки с древними демонами, для победы над которыми, возможно, потребуется нечто большее, чем меч и магия. И уже нельзя сойти с пути, определенного задолго до его рождения. Теперь от Яромира зависит судьба настоящего и… прошлого.

Как могла она, Стефания Бранд — умудренная опытом руководитель престижной фирмы, работающая с талантливыми детьми в индустрии развлечений — забыться, словно подросток? Стефи не знала никого по фамилии Уард до тех пор, пока разъяренный незнакомец в поношенном джинсовом костюме и рабочих ботинках не устроил грязную разборку в одном из лучших ресторанов Нэшвилла, громогласно обвинив ее в совращении малолетних. Для Квентина Уарда понятие шоу-бизнеса связано только со скандалами, наркотиками и пьяными оргиями. Он не допустит, чтобы сын повторил его ошибку. Прошло совсем немного времени, и она оказалась в пылких объятиях Квентина…

Наступает осень. Пара уток живет у отравленного мусором и химическими отходами пруда. Их птенцы погибли, не вылупившись. А теперь инстинкт диктует им необходимость лететь на юг...

Ужасный мир описан в этом рассказе. И ведь это — не постапокалиптика, а едва ли не реальность! Только подана она не просто как описание, а с ярко выраженным настроением и отношением автора. Читать тяжело — но надо. Потому что за происходящее отвечает все человечество, включая нас с вами.

© Yazewa