Падение Небесных Властелинов

Падение Небесных Властелинов
Автор:
Перевод: В. В. Максимов, М. Т. Ойзерман, М. В. Скулачев
Жанр: Научная фантастика
Серия: Небесные Властелины

"Падение Небесных Властелинов" - продолжение захватывающего фантастического повествования Джона Броснана о жизни на Земле после опустошительных Генных войн.

Пленница одного из Небесных Властелинов - "Властелина Панглота", Джен Дорвин, становится Небесной Леди, но верная клятве, данной ей на Земле общине Минерва, отважная женщина бросает вызов могущественной армаде Небесных Властелинов, не пожелавших склонить голову перед дерзкой женщиной…

Отрывок из произведения:

В 250 000 милях над поверхностью Земли Мило Хейз, сидя один в небольшом отсеке, читал фантастическую повесть начала двадцать первого века. Он случайно наткнулся на нее, перерывая древние записи ЦенКома, и был чрезвычайно удивлен тем, что книга избежала внимания Святых Отцов. В книге не было ничего непристойного, но Комиссия Святых Отцов последовательно изымала и уничтожала всю литературу, которая не "возвышала дух, наполняя его созерцанием славы Божией". То есть все, что носило мало-мальски развлекательный характер, будь то книга или видео, исчезло.

Другие книги автора Джон Броснан

"Война Небесных Властелинов" - продолжение захватывающего фантастического повествования Джона Броснана о жизни на Земле после опустошительных Генных войн.

Пленница одного из Небесных Властелинов - "Властелина Панглота", Джен Дорвин, становится Небесной Леди, но верная клятве, данной ей на Земле общине Минерва, отважная женщина бросает вызов могущественной армаде Небесных Властелинов, не пожелавших склонить голову перед дерзкой женщиной…

«Небесные Властелины» — первая книга трилогии Джона Броснана.

После катастрофы Генных войн мировое сообщество на Земле разделилось. Вольнолюбивые племена амазонок стали населять Землю, подчинив себе мужчин. Однако там, в небесах, еще осталась сила, способная подчинить себе гордых женщин. Гигантские корабли — Небесные Властелины, неторопливо дрейфующие в небесах, населены столь же вольными и неукротимыми сообществами мужчин, где иные порядки, где царят варварство и аристократизм, где с женщинами заведено обращаться совершенно иначе.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Ц.-Е. НАМОРКИН

(Цицерон-Елисей Наморкин)

СУЕТА В БЕЗВРЕМЕНЬЕ

(Палиндром)

Ля фам э ля компань да лем

Амвросии Выбегалло, доктор наук

Струей протекало время. Закольцовывалось пространство, сжималось.

Снова Выбегалло тревожился - тайм-рекогнсциратор-дупликатор клинило.

Дубель возник размытым пятном:

- Привет!

- Привет!

- Знаешь меня, а?

Обнялись.

Стелла фыркнула:

Николай НЕДОЛУШКО

МАСКИ

- Тайна должна оставаться тайной, - Джон Глэй многозначительно постучал пальцем по своему лысому черепу. - Мне непонятна ваша обеспокоенность, господа. Я храню эту тайну не только для того, чтобы иметь свой маленький бизнес, но и для вашего же спокойствия. Только мой мозг способен осознать то, что здесь происходит и... может произойти везде. Я человек без нервов. Если хотите, человек-машина. Единственное, что осталось во мне, это некое подобие любопытства к шаткому сиюминутному благополучию цивилизованного мира.

НАТАЛИЯ НИКИТАЙСКАЯ

ПАРАПЫ ПЕТРОВА

Рассказ

Он ушел не оглядываясь. Прямая спина. Руки в кармасах. Вскинутая гордо голова. Таким она его видит.

И по его виду она должна решить, что он спокоен и уверен в своей правоте. И наверняка его спокойствие вызовет у нее слезы. Ну что ж, пусть поплачет. Женщинам это на пользу. Хотя настоящих причин у Полины нет.

A если бы она умела видеть не только этот его решительный уход, не только упрямое выражение лица и замкнутость, происходящую, как ей кажется, от недостатка чувств, а разглядела бы подлинное ею состояниене стала бы мучиться.

Антон Патрушев

ЖЕЛЕЗКА

- Слушайте! Опять началось! Все, сидевшие на ржавых рельсах у костра, прислушались. Зародившейся где-то далеко теперь все отчетливее набирал силу дробный стук колес. Тяжело и ритмично стучали колеса проходящего поезда, поезда, которого не было и не могло быть. Стук и лязг затих также медленно как и возник. Никто не осмеливался первым нарушить тишину. Только потрескивали сучья, умирая в огне, да ветер, изредка и сонно, шуршал верхушками придорожных камышей. Рука молча пошевелила поленья в костре. Костер беспокойно умирал. Иногда он огрызался на подлетевшую слишком близко бабочку, и та, вспыхнув яркой звездочкой, уносилась вместе с дымом в небеса. Фигуры вставали одна за другой и, кивнув остающимся, исчезали в ночном тумане. Когда первые лучи солнца начали крадучись появляться над насыпью и слизывать пар с поверхности болотца, костер уже давно остыл и лежал, раскинув свои щупальца с отпечатками предсмертной агонии. Со стороны болотца на насыпь выполз ветер. Разогнавшись на старых рельсах, он попробовал с налета уничтожить то, что осталось от костра. Однако лежащий пластами и смоченный утренней росой пепел оказался ему не по зубам, и он полетел дальше, туда, где ночью прошел поезд, которого не было. За долгий душный день солнце выбелило и высушило останки костра, и вечером ветер был тут как тут. Он налетел на закате и сорвал легкий прах с обугленных костей когда-то живого огня. Разметав белый пепел над старой железной дорогой, ветер спрятался в камышах и затих. Садилось солнце. Жалкие головешки жалобно хрустнули, когда на них наступил тяжелый сапог первого. Он остановился. Бульк! - сказал спирт во фляжке на поясе. Под черепной коробкой монотонно стучала одна мысль: Я найду тебя! . Старые рельсы уходили прямо в пасть заходящего солнца. Фигура первого двинулась по насыпи в темноту надвигающейся ночи. Одна за другой на насыпи появлялись размытые очертания ночных звуков на заброшенной много лет железной дороге ведущей в никуда. Он всматривался в лица тех, кто решил пойти вместе с ним и найти разгадку старой железной дороги. Лиц не было. Были только бездонные тени на их месте, там, куда мертвые лучи Луны не попадали из-за капюшонов и шляп. Его слова, сопровождаемые неизменным Бульк! , падали туда, как в бездонный колодец, где даже не было слышно эхо от их падения. - Все вы знаете легенду об этой старой железке. Каждому в нашем поселке она известна с детства. Многие пытались дойти до конца пути, но никто не вернулся. Вчера мы опять слышали Ночной Экспресс и я решил во что бы то ни стало дойти до конца. Вы я вижу тоже. Все согласны с тем, что мы идем искать то, что лежит на конечной станции, а именно Человеческое Горе? Порыв ветра был ответом на его слова. Снова захрустел гравий под сапогами, они, будто зубастые звери, перемалывали крупные и мелкие камни, иногда зубы скрежетали по одинокой консервной банке. По обочинам дороги шла ночная жизнь, дорога же была мертва. Вряд ли стоит пытаться проникнуть в мысли идущих по железнодорожному полотну, если они и есть, то они строятся строго в соответствии со структурой железки. Словно по бесконечной лестнице устремляются они куда-то вверх, когда глаз равномерными движениями отслеживает уходящие назад линии рельс пришпиленные как два большие червя на ровные обрубки шпал. Для идущих время остановилось. Луна же довольно лениво успела описать половину своей дуги, когда из-за высоких придорожных кустов показался безумный красный глаз светофора. Тени замерли. Через мгновение довольно крупный камень, забыв о законе тяготения и окрыленный рукой впереди идущего, взвился над насыпью и своей тяжестью сокрушил хрупкое стекло зловещего красного глаза. Глаз рассыпался на тысячи огоньков похожих на не потухшие окурки, которые разлетелись и расползлись в разные стороны роем маленьких светлячков. Сапоги принялись за свою работу. Луны давно уже не было и первые лучи солнца пытались согреть продрогших путников, когда они остановились у края обрыва в озеро. Спирт прекратил петь свою песню во фляжке еще несколько часов назад, чьи-то бутерброды кончились, кончилась и железка. Она кончилась также тихо и незаметно, как умирает собака из вашего двора, которой много лет подряд вы скармливали половину своего завтрака, идя на работу, и вдруг в один из дней вы не находите ее на старом месте возле скамейки. На краю обрыва валялось огромное количество мертвых вещей, хозяева которых по всем признакам покоились на дне озера. Он поднял одну из множества белых бабочек лежавших тут же, ее крылья суетливо затрепетали от ветра, развернул бумажку и прочел вслух следующее: - Здесь, на этой дороге мы, как и все остальные, искали Человеческое Горе. Мы не нашли его. Мы исследовали все озеро и его окрестности. Ничего. Прошла неделя. Еда подошла к концу. А с ней и надежда на достижение цели. Наши поиски не увенчались ни малейшим успехом. Мы не достигли своей цели. Мы покидаем этот мир в полном отчаянии. Андрей аккуратно сложил записку и убрал в карман. В этот момент какой-то дерзкий луч солнца упал на его лицо и было видно, что оно светится улыбкой. Он тихо побрел обратно. Люди, пришедшие с ним, недоумевающие расступились. Андрей повернулся к ним, в его глазах сверкали две кристально чистые живые слезинки. - Они не правы, они нашли то, что искали. Они нашли Человеческое Горе. Только они не поняли этого! Постепенно лицо каждого озаряла улыбка прозрения.

Олег Пискунов

"Охрана Труда"

1.

Я достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину свой двери. Под ногами что-то зашелестело и пронзительно хрустнуло.

- Черт,- выругался я про себя, - опять сосед напился и бил бутылки в подъезде. На этаже было темно, хоть глаза выколи, наверняка пацаны снова перестреляли все лампочки из пневматического пистолета. Тяжело вздохнув я открыл дверь своей квартиры и хотел войти, но под ногами опять что-то захрустело. На этот раз звук был такой, словно наступили на детскую машинку. Включив свет в квартире я посмотрел на то, на что наступил в темноте и замер от неожиданности, сердце забилось сильнее обычного ритма.

Олег Пискунов

Талисман Седара,

или не исполнившееся проклятие.

Повесть

1.

Чужой мир

Окружающий меня мир был чужим и в то же время смутно знакомым, как будто я здесь, когда-то бывал, может быть даже в далеком детстве...

Или это у меня "дежа вю"? Так называемые ложные воспоминания и я здесь никогда не был? Понять я этого никак не мог.

Оранжевое солнышко медленно проплывало над горизонтом, иногда отбрасывая золотистые отблески на редкие, почти призрачные облака. Изумрудно-голубое небо нежно окутывало своей волшебной вуалью столичный город Анторс. Зеркальное дерево, посаженное в самом центре столицы, метко стреляло в разные стороны разноцветными зайчиками. Говорят, что это дерево бессмертное. Оно возвышалось почти на сто метров в высоту и имело огромные зеркальные листья, похожие на круглые металлические пластинки. Это чудесное растение посадил тысячу лет назад первый император Таиры. Или быть может первый монах? Теперь уже об этом никто не помнил, не сохранилось его имя и в летописях. Вокруг дерева раскинулась огромнейшая, центральная площадь, выложенная аккуратно подогнанными малахитовыми плитами. Такая расточительность меня очень удивила. Малахит на Земле, хоть и считался полудрагоценным камнем, все равно очень ценился. А здесь его под ногами лежали целые тонны. Листья Зеркального дерева давали столько ярких бликов, что без темных очков на главной площади находиться было абсолютно не возможно. Слава богу, что у меня были с собой солнцезащитные очки, иначе я бы ослеп еще в первый день пребывания в этом мире...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПЕПЕЛ КЛААСА

Фантастический рассказ

ПЕПЕЛ БЬЕТСЯ О МОЮ ГРУДЬ...

Шарль де Костер. "Легенда об Уленшпигеле".

- Вы ошиблись, назвав академика Воронина покойным, - сказал Вадиму оппонент.

- Неужели он еще жив?

- Можете в том убедиться, навестив его.

- Удобно ли?

- Старик нуждается в общении. Возраст приковал его к дому, а он человек деятельный. Реликт, последний из могикан. Мне довелось слушать его лекции.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПОГАСШИЕ ЗВЕЗДЫ

Фантастический рассказ

В ясную зимнюю ночь, когда звезды, осыпав небо ледяной искрящейся пылью, подавляют беспредельностью мироздания, высоко над горизонтом выделяется блеском созвездие Кассиопеи. Пять его наиболее ярких светил образуют фигуру W. Если звезду, находящуюся в нижней точке этого слегка наклонного "дубльве", мысленно соединить с Полярной звездой и продлить прямую к югу от Кассиопеи, то вскоре она вонзится в туманность Андромеды.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Маленький самолет потерпел аварию в диких горах Аризоны. К счастью, пилот – опытный путешественник, он вырос на природе и знает, что делать. А вот пассажирка – полная его противоположность. Представьте, скольким вещам пришлось научиться хрупкой изнеженной горожанке, сколько понять и преодолеть, чтобы найти среди скал путь к людям и к сердцу своего сурового спутника. Пейдж удалось не только выжить – и даже спасти его, – но и так выстроить их отношения, чтобы пробудить в нем пламенную и нежную любовь, которой хватит на целую жизнь.

Джейк Таггарт решил отойти от дел и вернуться в свою любимую хижину высоко в горах, где он находил умиротворение в журчании ручьев, буйном цветении растительности и полном отсутствии цивилизации. И все было бы хорошо, не появись Ребекка, дочь его бывшего шефа, с просьбой о помощи.

В один прекрасный день дверь техасского салуна отворилась, и среди клубов табачного дыма появилась молоденькая девушка, переодетая мальчишкой. Она разыскала Бобби Меткафа, заливавшего пивом свою неудачу в родео, и предложила ему солидное вознаграждение за фиктивный брак с нею. Можно себе представить, что ответил незнакомке угрюмый ковбой... Однако именно так началась эта любовная история – долгий путь от сердца к сердцу.

Герои романа Коул и Эллисон дружат с раннего детства. Его отец – хозяин ранчо, ее – управляющий и давний друг хозяина. Отношения героев развиваются так, как и должны: детские игры, подростковая дружба... Коул уезжает учиться в колледж, а Эллисон с нетерпением ожидает его приезда; Когда он приезжает на каникулы, молодые люди осознают, что любят друг друга. Но в очередной свой приезд Коул узнает, что Эллисон и ее отец отбыли в неизвестном направлении Прошло долгих пятнадцать лет..