Па-де-де

Кейт Коджа

Па-де-де

Нравилось, когда они - юные. Юные принцы. Нравилось, когда они юные... но это только если могло вообще что-то нравиться. Сейчас - вот прямо сейчас - она закончила с мужиками постарше. С умными мужиками. С теми, которые знают, что говорят. Которые улыбаются этими самыми улыбочками, стоит ей заговорить о страсти, стоит сказать, что ведь есть же разница между голодом и любовью. А юные - они не улыбаются, а ежели и улыбаются - то по-другому. Трогательно-удивленно. Они не видят. Они сомневаются. Они не понимают. Они знают, что ни черта не знают. Они знают - есть еще чему поучиться.

Другие книги автора Кейт Коджа

Странная история проститутки и её кота, заболевшего диабетом, и которого она была вынуждена отнести к ветеринару.…

Рассказ из мистической антологии о кошках «Финт хвостом».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

"В киевском издательстве "А-ба-ба-га-ла-ма-га" (директор Иван Малкович, художник София Ус) началась работа над новым циклом историй для малышей.

Это повествование о Жирафчике и его друзьях. Предлагаем вашему вниманинию первый вариант приключений доблестного Жирафчика. Наша дочь Стаска их одобрила, чего не скажешь о нашем соавторе Дюшесе. Он обиделся и требует ввести в текст образ черного кота."

* * *

   В одном городе жили разные звери. Во-первых, там не было слона. Во-вторых, там был Строгий Павлин, который работал учителем в школе. У всех павлинов на хвосте обычно нарисованы узоры, а у Строгого Павлина и хвост был строгий, черный и гладкий. Поэтому на хвосте было легко и приятно рисовать мелом. И все ученики любили, чтобы их вызывали к доске. А потом Павлин забывал стирать с хвоста их художества и так и ходил по городу: то у него на хвосте была написана таблица умножения, то нарисована кошка, а то и вообще "Ежик плюс Обезьянка равняется любовь".

В сущности, марсиане тут ни при чем. Советским людям было совершенно ясно, о чем идет речь. И этот маленький безобидный рассказ публиковать категорически отказывались.

* * *

Все комнаты мотеля были переполнены. Управляющий — мистер Мандала — к тому же превратил в мужское общежитие заднюю часть вестибюля. Этого, однако, было мало, и он заставлял цветных коридорных освободить чулан.

— Но, мистер Мандала, пожалуйста, — взмолился старший коридорный, перекрывая стоявший шум, — вы же знаете: мы сделаем все, что скажете. Но так нельзя, потому что, во-первых, у нас нет другого места для старых телевизоров, и, во-вторых, все равно больше нет коек.

Корабль словно падал в бесконечную ледяную бездну. Даже самые близкие солнца были страшно далеки, их лучи почти не доставали сюда, они оставались лишь белыми пятнышками на темном фоне, похожими на небольшие смерзшиеся льдинки. И расположение их день ото дня почти не менялось. Такое чувство, будто корабль неподвижно застыл в межзвездном пространстве.

Никогда прежде космический полет не казался Лестеру столь утомительным и бесконечным. Его заверяли, что две солидных размеров птички скрасят ему долгое путешествие домой, однако вышло наоборот: они лишь испытывали терпение, раздражали, действовали на нервы. Птицы были какими-то слишком уж эмоциональными, пребывали в постоянном возбуждении — правда, они не понимали человеческую речь и даже зачатков интеллекта у них не было, зато они с ходу улавливали любое проявление неприязни, тут же принимались квохтать и гоготать, забивались в тесное пространство между приборами, откуда извлекать их приходилось с немалым трудом. Им требовалось очень много времени, чтобы вновь успокоиться, поесть или заснуть. Зато, не будучи разобиженными, они долбили своими длинными ненасытными клювами все, что ни попадя, любые не защищенные пластмассовыми покрытиями и не зафиксированные в определенном положении тумблеры, кнопки и контакторы, они выключали свет, произвольно меняли температуру в отсеках, комкали и рвали магнитную ленту, запирали на задвижки двери, объявляли ложную тревогу…

По вечерам он был не просто ученым, физиком Астором Эламитом, а всемирно известным писателем. Настоящим Писателем — из тех немногих, кому доверяют писать не на бумаге, но создавать живых людей в студии Союза писателей.

Журнальная редакция рассказа.

«Люди научились хранить прошлое народов и государств; но разве в жизни каждого отдельного человека нет таких минут, которые он любой ценой хотел бы уберечь от исчезновения во времени?»

Мартин С., студент из Польво — Кальенте, ехал в жарком вагоне пассажирского поезда № 431. Ехал на запад, отсюда такой далекий запад — в Польво — Кальенте это совершенно невообразимая сторона света. Там даже нельзя было себе представить, что есть что–то, кроме вездесущего Юга. Он ехал в город Нунка–ен–ла-Вида, который называл просто — Нунка.

Было жарко. Нестерпимо жарко, жарко, как всегда здесь летом, но оттого казалось, что сегодня жарко как никогда. Каждый летний день этого края — самый жаркий день в жизни. Но это была неправда, это звучало слишком красиво и поэтично, хотя никакой поэзии, ничего не вызывала эта жара, все было гораздо привычнее и от того — невыносимее.

Эволюция повернула вспять. Дэволюры — это те, дети и внуки которых являются точными копиями их отцов и дедов. Некое «Генеалогическое Бюро» поставило своей задачей возродить таким образом выдающихся личностей прошлого: ученых, политиков, общественных деятелей. Очень важным является подбор именно матери и отца будущего ребенка. Им противостоят «сигнизаторы» — те, кто не желает, чтобы эволюция пошла вспять. В центре событий — судьба Ван Ридана и Нины Орт, ребенок которых должен был стать всего лишь младшим братом, который должен сыграть очень важную роль в становлении Архистратига — другого ребенка, на которого сделало главную ставку «Бюро»…

fantlab.ru © Mitson

В фантастическом очерке, скорее рассказе Юрия Марка описывается новый город Беломорск, построенный на Кольском полуострове. Этот город вырос возле крупнейшего в стране горно-обогатительного комбината перерабатывающего кольские апатито-нефелиновые руды.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из диалогов Андрея Мартынова с Пауло Коэльо

Пауло Коэльо -- знаменитый бразилец, книги которого продаются миллионными тиражами во всем мире -- будет героем нового документального фильма, который вскоре выйдет в видеосерии "Неизвестная планета". "Беседы с Коэльо" -- рассказ об удивительной судьбе писателя, который сам говорит, что все его книги -- это "отражение движений" его души.

Судите сами: мы публикуем фрагменты его диалогов с Андреем Мартыновым, руководителем проекта "Неизвестная планета", неоднократно встречавшимся с П.Коэльо в разных странах мира.

«Книга воина света» приглашает каждого из нас погрузиться в мир нашей мечты, легко воспринимать непредсказуемость жизни и быть достойными своей уникальной судьбы. Своим неповторимым стилем Пауло Коэльо помогает каждому из нас обнаружить в себе своего собственного воина света. Короткие вдохновляющие притчи приглашают нас вступить на путь воина, па путь тех, кто ценит волшебство жизни; тех, кто признает свои поражения и не останавливается; тех, кто ищет Свою Стезю и находит ее.

Новое произведение бразильского автора продолжает женскую тему, начатую в романах «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала», «Вероника решает умереть» и «Дьявол и сеньорита Прим». Но по утверждению самого автора, «Одиннадцать минут» – книга, толкующая о таком предмете, который может и смутить, и шокировать, и ранить.

Это самый откровенный, самый натуралистический – и самый скандальный из романов Пауло Коэльо.

Пауло Коэльо

Рождественская сказка

Перевод с португальского Анны Блайз

Пауло Коэльо, бразильский писатель, - "Известиям": "В моей душе Россия давно занимает особое место, в первую очередь благодаря русской литературе"

25 декабря западный мир и значительная часть мира восточного празднуют Рождество Христово. Этот праздник у нас называют "католическим Рождеством", хотя отмечают его и протестанты, и некоторые православные-новостильники. Но в контексте церковно-политических событий минувшего года "католическая" тема в России звучит особенно актуально. У всех на памяти конфликт между Русской православной церковью и Папским престолом, вызванный учреждением в нашей стране, на канонической "православной" территории, четырех католических епархий. Но Рождество, несмотря на то что празднуем мы его в разные дни, это общий праздник разделенного христианского мира. И ежегодное рождественское поздравление Папе, которое направил Патриарх Алексий II, в этом контексте обретает особый смысл. Отнюдь не ежегодный.