Ожидая рассвет

Стража Вассатаэля получила приказ пустить человека со шрамами на лице, даже если он будет выглядеть нищим оборванцем. Устами Пресветлого, разумеется, говорил Лорд Котли. Вассатаэль не смел перечить Лорду, передал слова своего господина точь-в-точь, но сам недоумевал: что за оборванец может оказаться нужным Котли?

Что-то подсказывало Вассатаэлю, что в любом случае гость не уменьшит его мучений. Слишком задумчиво лицо было у Лорда Тени, и это волновало Пресветлого. Известно, на ком Котли будет срывать свой гнев, если появится повод…

Другие книги автора Дарья Дмитриевна Бухарова

Он давно перестал ощущать разницу между сном и не сном. Всё слилось для него в единую Вечность. Он не знал, сколько времени уже лежит здесь, беспомощный и мягкий, как выкинутый на камень земляной червь. Ночи и дни сменялись, но изменения не касались его. Лучи солнца лишь сильнее заставляли гореть его опьянённый болью мозг, ветер словно проходил сквозь его, а приносимые им песчинки оседали на страшных, рваных краях его ран, капли холодного дождя не дарили ему прохлады, напротив, причиняли лишь большие страдания. Жажда перестала мучить его тогда, когда он перестал ощущать собственное тело. Он лежал, раскинув руки, закинув голову назад, так что кости ключиц выдавались, как странные отростки на теле. Его обожжённые, расплавленные солнцем, частично ржавеющие доспехи тяжёстью давили на грудь. Вывернутые в суставах пальцы лишь иногда ощущали прикосновение чего-то тёплого и мохнатого, но ни одна птица, ни один зверь не решался тронуть Воина Тени. Боль для него уже давно стала частью Вечности, здесь, у подножия гор Стегоса, он молил Ночь о смерти, потом проклинал её, но потом смирился, и больше не пытался бороться с бесконечными страданиями. Память уже стала частью сна, она приходила и уходила, не задевая его окаменевшего с годами служения Ночи сердца. Воспоминания не тревожили его, лишь иногда его иссушённому Вечностью сознанию слышался елейный голос Хозяина или испуганный крик сестры. Вокруг него плескалось мёртвое море, созданное его изуродованным мучениями воображением. Вечная агония, вечная боль, с которыми невозможно было сражаться, как с его прежними врагами, смутили его и заставили тонуть в этом мёртвом море, в котором не было берегов. Он даже не ощущал под собой твёрдой каменистой земли, несмотря на то, что острые края камней врезались ему под рёбра даже сквозь доспехи. Темнота скрывала от него всё, что было вокруг него, и лишь изредка что-то тревожило его больной разум, он хрипел, изо рта шла розоватая пена, свинцовые веки дрожали от усилий поднять их, но всё было тщетно. Боль, не засыпавшая ни на секунду, заставляла его вновь провалиться в тяжёлый бред.

– Уже полдень. Просыпайся! - раздался женский голос под ухом.

"Вот вечно будит эта Наймира в рань. Вчера был такой трудный день! - с досадой подумал Марил, переворачиваясь на другой бок. Сестра всегда думала, что должна следить за воспитанием своего брата, и изображала из себя суровую матушку. И будить его рано, чтобы заставить заняться чем-то ненужным, было весьма в её духе. - Что же было вчера? - тут же задумался он, пытаясь потянуть на себя одеяло и понимая, что одеяла нет, а спит он прямо в одежде на чём-то колючем. - Ой, не помню…"

Популярные книги в жанре Фэнтези

— Что ты здесь делаешь, человек?

— Это длинная история.

— Прекрасно, я люблю длинные истории. Садись и рассказывай. Нет — только не на меня!

— Извини. Так вот, я здесь из-за своего дядюшки — он сказочно богатый.

— Погоди. Что означает «богатый»?

— Ну, очень состоятельный

— Хм-м? А состоятельный?

— Ну, у него куча денег.

— Что такое «деньги»?

— Ты, кажется, хотел услышать мою историю?

— Да, но я хотел бы понимать, что ты говоришь.

Эта ночь началась как и другие, но она имела все-таки что-то особенное. Полная и роскошная луна поднялась над горизонтом и ее свет, как снятое молоко, разливался по каньонам города.

Остатки дневной бури образовали клочья легкого тумана, которые как привидения двигались вдоль тротуара. Но дело было не только в луне и тумане. Что-происходило в течении нескольких последних недель. Мой сон был тревожным. И дела шли слишком хорошо.

Я безуспешно пытался смотреть позднее кино и выпить чашку кофе до то, как он остынет. Но посетители все шли, беспорядочные запросы продолжались и телефон звонил постоянно. Я предоставил моему ассистенту Вику управляться со всем, с чем он может справиться, но люди продолжали толпиться у стойки — как никогда в другие дни.

Сказано — в цепи творения первым рождён мир Ирт. Первым вышел он из горнила огненного Начала, первым утвердился среди холода и мрака.

Сказано — Ирт, сотворённый из утренних теней мироздания первыми лучами Бытия, вознесённый меж неизречённой мощью Начала и непостижимой пустотой Бездны, вращается под лучами Извечной Звезды — источника магии, источника жизни. Ирт, вращаясь, прядёт удачу и гибель, тьму ночи и свет дня.

Но однажды для светлого Ирта настали тёмные дни.

Ибо с дальнего Тёмного Берега явились полчища змеедемонов, коими правит страшный Властелин Тьмы, заплативший некогда за власть над силами Мрака кровью своих воинов…

Ибо встать против могущества Зла могут лишь немногие избранные. Только — циничный вор по прозвищу Бульдог, юный ясновидец Риис, рождённый на Тёмном Берегу и обретший на Ирте личину человека-кота, отважная дева Джиоти — да ещё горстка отчаянных храбрецов, дерзающих бросить вызов силе Властелина Тьмы…

То, о чем я хочу вам рассказать, не бред больного воображения. Я не сумасшедший. Все в моем рассказе основано на истинном знании, на памяти моего древнего народа. Ведь эта память — все, что осталось мне от моих предков, порабощенных, но не покоренных.

Сейчас я нахожусь в своем уютном офисе на пятнадцатом этаже. Внизу шумят и грохочут машины, порождения безумной технологической цивилизации белых людей.

Из окна я вижу только кусок неба между громадами небоскребов. Если же посмотреть вниз — видны лишь серые асфальтовые полосы, по которым змеятся потоки автомобилей и пешеходов.

Цикл "Знаки". Рассказы из этого цикла не объединены сюжетом, миром или героями. Общее у них - некоторая "рисуночность" повествования и тема матриархата в разных изводах.

Цикл "Знаки". Рассказы из этого цикла не объединены сюжетом, миром или героями. Общее у них - некоторая "рисуночность" повествования и тема матриархата в разных изводах. 

Кое-что в жизни человеку приходится делать не задумываясь, просто полагаясь на инстинкты.

Например как мне сейчас.

В полной темноте я поднялся на ноги, шатаясь, сделал шага два и, едва не застонав от боли, рухнул на колени.

— Ну аиды, — пробормотал я.

И тут же избавился от своего ужина.

Если конечно то, что мы с Дел торопливо проглотили перед сном можно было считать ужином. Мы слишком устали, издергались и перенервничали, чтобы что-то готовить. А у меня, вдобавок ко всем бедам, кружилась голова.

Джеймс Брэч Кейбелл (1879-1958 гг.) – писатель, незаслуженно забытый в наши дни, однако в свое время считавшийся одним из ведущих мастеров американской «литературной легенды» первой половины XX в.

Кейбелл создал немало произведений, однако наибольшую известность ему принесла масштабная и изысканная фэнтези-сага «Сказание о Мануэле»!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Многие крупные сражения, перевороты, революции, самые разные социально-политические и экономические потрясения в истории человечества зачастую становились возможными лишь благодаря удачно проведенным спецоперациям. Некоторые из операций спецслужб были бескровными, «интеллектуальными», иные — кровавыми. В одних участвовали десятки, даже сотни людей, другие осуществлялись лишь одним человеком. Многие прогремели на весь мир, а какие-то практически никому не известны. В любом случае каждая виртуозная спецоперация представляла собой сложный комплекс точно выверенных действий и поэтому впоследствии всегда вызывала особый интерес у читателей. В этой книге представлены самые интересные операции от античности и раннего Средневековья до наших дней.

Вашему вниманию предлагается лекция, прочитанная мэром Москвы Юрием Лужковым в Международном Университете 25 февраля 1999 года.

Иллюстратор: Алексей Меринов.

Автор «Анатома», «Милосердных», «Фламандского секрета» создает новый жанр. «Танцующий с тенью» – это роман, исполненный в ритме настоящего аргентинского танго. Хуан Молина мог бы стать величайшим исполнителем танго, затмить самого Карлоса Гарделя – если бы не встретился с Ивонной, если бы она не встретилась с Гарделем, если бы не таинственный незнакомец, поселившийся в душе самого Молины. Любовь, смерть, верность, отчаяние – герои Андахази не говорят об этом: они поют танго.

Эта игра затягивает. Выйти из неё нетрудно, вот только мало кто это делает по собственному желанию. Впрочем, вступают в эту игру тоже зачастую не по доброй воле. Хотя всё вроде бы просто: берёшь героя (себя), и «прокачиваешь» уровень, наделяя его различными полезными для нападения и обороны имплантами. Попутно приходится отбиваться от многочисленных недоброжелателей (полиции, других игроков, уличных банд), а потому выжить можно, лишь непрерывно повышая свой уровень. Вот только приходится быть крайне осторожным – эту игру нельзя переиграть заново. Потому что называется она «жизнь» и против тебя играет весь мир…