Отсутствие отсутствия

Евгений Попов

Отсутствие отсутствия

Во первых строках моего послания в никуда я должен оговориться, то есть ОГОВОРИТЬ СЕБЯ: сильно скучаю, читая сугубо теоретические рассуждения на сугубо практические темы. Писательство есть ремесло плюс тайна. Никто никого ничему научить не может. По крайней мере - описательным словом, а объяснение тайны - сродни бесплодным попыткам коммунистических лекторов общества "Знание" растолковать недоверчивому населению смысл главного российского нонсенса ХХ века - торжественной поступи большевистских идей в пространстве и времени.

Другие книги автора Евгений Анатольевич Попов

Книга «Аксенов» Александра Кабакова и Евгения Попова — больше чем мемуары. Это портрет Художника на фоне его Времени, свободный разговор свободных людей о близком человеке, с которым им довелось дружить многие годы бурной, гротескной, фантасмагорической советской и постсоветской жизни. Свидетельства из первых уст, неизвестные истории и редкие документы опровергают устоявшиеся стереотипы восприятия и самого писателя, и его сочинений.

Евгений Попов

Грибы

Я проснулся и не слишком рано и не слишком поздно. Немного полежал, глядя в потолок. Оделся, побрился и вышел.

Солнечно было на улице. Воскресенье. Всходила жара. Ложились тени. Высыхал асфальт.

Мрачный человек в полосатом, как тигр, пиджаке, но грязном, сидел у подножия гастронома № 50, имея что-то перед собой. Мне бы его обойти, однако проклятая способность неизбежно встречаться с людьми взглядом опять мне помешала.

Евгений Попов

Без хохм

Рассказ о бедных людях

Журнал "Вестник Европы", учитывая успехи Евгения Попова на поприще российской словесности, решил в качестве аванса выплачивать писателю ежемесячное содержание. Со своей стороны писатель Попов обязался, согласно договору с редакцией, передавать журналу в течение текущего года по одному рассказу в номер. Обе договаривающиеся стороны остались вполне удовлетворены новой формой взаимоотношений.

Пётр Ореховский (П. О.) К какому поколению вы себя относите?

Евгений Анатольевич Попов[1] (Е. П.) Если бы наша беседа состоялась лет пять, а то и десять назад, я бы ничего не смог ответить. Я бы бекал, мекал, врал бы вам, что какое там поколение?.. я этого ничего не понимаю. Но сейчас уже какая-то ясность наступила за это время, за 15 лет. Да какие там 15, уже 23 года прошло с начала так называемой «перестройки». Я и сам много думал на эти темы, прикидывал. Поэтому я, наверно, могу вам более чётко сейчас сказать — я отношу себя, несомненно, к определённому поколению, и глупо бы было, если бы этого не было, потому что каждый человек к какому-то поколению принадлежит.[2]

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

ГЛАВА 1961

Спасибо

Бензин в Малоярославце

ГЛАВА 1962

Встреча с Киплингом

«Дав оброк с нас положéнный...»

ГЛАВА 1963

Сын офицера

Эсхатологические настроения определенной части бывшей молодежи

ГЛАВА 1964

Ясность мысли

Не то теперь

ГЛАВА 1965

Плешивый мальчик

Предупреждение

ГЛАВА 1966

Пение медных

Прекрасность жизни 69

ГЛАВА 1967

Рассказ из журнала «Если», 1992 № 03

Евгений Попов

Гантельная гимнастика

Я еще в школе постоянно отлынивал, вызывая неудовольствие Альфреда Емельяновича. Он меня гнал лезть без ног по канату и скакать через так называемого коня. А я не лез и не скакал.

И в институте я лишь записался бегать на лыжах к добрейшему Ивану Петровичу, а сам там был всего один раз синей осенью. Мы прыгали по стадиону, делая вид, что отталкиваемся палками и скользим белой зимой.

Ну а когда я получил образование и дергал зубы у любящих меня пациентов, ко мне по линии спорта больше не привязывался никто, нигде и никогда.

Евгений Попов

Псевдомемуар

1. Москва

Однажды в одном сибирском городе К., стоящем на великой реке Е., впадающей в Ледовитый Океан, лежа в одной постели - полутораспальной, ссорились одни любовники - он и она.

Она выговаривала сердито:

- Посмотри, на кого ты похож! Нестриженный! Это -ужасно. Шуба замурзанная, подпоясанная какой-то веревкой.Ты ходишь, как сторож.

- Но у меня ведь очень теплая шуба, мне в ней тепло,- мирно возражал он.

Популярные книги в жанре Современная проза

Откуда мне было знать, что всякое упоминание о самоубийстве в присутствии когорты врачей, совершавших пятничный обход, чревато не только потерей пропуска на выход в город по выходным, но и возможности справлять малую нужду без присмотра? Мысль о том, чтобы покончить с собой, впервые завладела мной лет в десять-одиннадцать-двенадцать, если не раньше, и с тех пор я настолько с ней свыкся, что всякого рода «суицидальные мечты» (как выражаются в здешнем учреждении) стали своеобразной колыбельной — убаюкивают. Конечно, зря я сказал своему лечащему, что не засыпаю по ночам, пока не улягусь навзничь и не натяну одеяло на голову, представляя, будто задвигаю крышку гроба. Но так хотелось быть честным и точным, заслужить репутацию образцово-показательного пациента. За то и поплатился: угодил в группу повышенного риска, где ко мне приставили невозмутимого крепыша из бывших спортсменов, который начал с того, что по-отечески похлопал меня по плечу и сказал: «Не боись!» — дескать, он и сам сценарист, пусть и не такой успешный и богатый, как я, но все же. Потом выяснилось, что его зовут Боб и что он пошел в санитары, чтобы набрать материал для сценария. Мне-то, наоборот, хотелось хотя бы в психушке забыть про кино, но с появлением Боба я только и думал: «Это годится для сценария? Или то? А может, и то, и это?» Он следовал за мной по пятам, держась на расстоянии двух-трех коротких шагов, скользил на подошвах больничных туфель так плавно, что мог бы сойти за тень, кабы не тревожное шарканье, казавшееся таким же оглушительным, как, наверное, оглушителен для муравья шорох оседающей пыли.

Герои сборника рассказов известного швейцарского писателя Петера Штамма — странники. Участник автошоу Генри ездит с труппой артистов и мечтает встретить необыкновенную девушку. Эрик отправляется на работу в Латвию. А Регина, после смерти мужа оставшись одна в большом доме, путешествует по Австралии с помощью компьютера. И все они постоянно пребывают в ожидании. Ждут поезда, или любви, или возвращения соседки, чей сад цветет не переставая.

Редкий гудок покидающего соседнюю стоянку туристического автобуса вывел Сергея Павловича Хомякова из забытья. Он открыл глаза и через лобовое стекло своего микроавтобуса тотчас различил на ближайшей к парковочной площадке скале… тёмный профиль питекантропа в овальном медальоне. Усмехнулся: “Надо же такому привидеться!”.

Скала была залита полуденным солнечным светом, тени легли контрастно, делая ещё более рельефным каждый выступ, каждую впадинку на скальной породе. В том, кто автор этого жутковатого барельефа, сомневаться не приходилось: искусница-природа способна и не на такие странные художества!

Накурено было крепко. Видимо, заспорили, курили одну за другой.

Из толстенного дубового столба слева от входа торчали разнокалиберные молотки и молоточки. Мальников пристроил на концептуальную вешалку поварской колпак и прошел вглубь.

Поступая сюда шеф-поваром — кормить участников реалити-шоу и работников телецентра — он строил большие планы. Готовился воспользоваться шансами. Завести знакомства. Не исключено — приглянуться какому-нибудь большому телечеловеку, которому нужен телеведущий в кулинарный проект. Но “Национальный лидер” перевалил за середину, а Мальников не особенно преуспел в приручении шоу-бизнеса. Кухня держала его крепче, чем он рассчитывал. Вертелся с кастрюлями с утра до ночи. Повара ему достались в комплекте с кухней. Люди незнакомые. Положиться на них он не мог, приходилось контролировать каждую мелочь. Сами телевизионщики никакого интереса к Мальникову не выказывали. Что неприятно его удивляло. В теле-мире он чувствовал себя в некоторой степени своим — кандидатом в члены клуба. У него уже был дебют, и весьма успешный. В позапрошлом году он стал финалистом престижного поварского шоу “Еда 2.0”. Их даже в Кельн возили, передавать немцам эстафету на следующий год — хрустальную ложку, символ шоу. Но на “Национальном лидере” телеуспехи Мальникова совершенно не ценили, будто их и не было. Будто не блистал он каких-нибудь полтора года назад на всех центральных каналах. Аборигены телекомплекса держались с ним в основном отстраненно. Некоторые — вызывающе иронично. В прошлый раз, повстречав его по пути к совещалке, Вася Уланов, второй режиссер, скривил усмешку на своем костлявом, надкушенном лице.

© Авторский сборник, 1979,1987,1993,1996

© Дмитрий Волчек, 2003, перевод, составление, примечания

© Максим Немцов, 2003, перевод, примечания

Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.

Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.

Роман «Возвращение Панды» посвящен человеку, севшему за убийство в тюрьму и освобожденному, но попавшему все в ту же зону — имя которой — современная людоедская Россия чиновников на крови.

Повесть Ст. Золотцева «Камышовый кот Иван Иванович», рассказывающая о жизни в сельской глубинке 90-х годов минувшего века, относится к тем произведениям литературы, которые, наряду с эстетическим удовольствием, рождают в душах читателей светлые, благородные чувства.

Оригинальная по замыслу и сюжету сказка об очеловеченном коте написана простым и сильным, истинно далевским литературным языком. Она по сути своей очень оптимистична и хорошо соответствует самой атмосфере, духу наших дней.

Повесть, дополненная художественными иллюстрациями, а также включенное в книгу художественное мемуарное сказание «Столешница столетия», рассчитаны на широкую аудиторию.

(задняя сторона обложки)

Родился в 1947 году в деревне Крестки под Псковом. Трудовую деятельность начал с пятнадцати лет, работая слесарем на одном из псковских заводов. Окончив вечернюю школу, поступил в Ленинградский госуниверситет на филологический факультет. Получив в 1968 году диплом ЛГУ, два года работал переводчиком в Индии, затем преподавал в Историко-архивном институте в Москве. Несколько лет служил офицером морской авиации на Северном флоте. Кандидат филологических наук.

Печататься начал с 1970 года в журналах «Аврора» и «Новый мир». Первая книжка стихов вышла в 1975 году, тогда же принят в Союз писателей СССР. Он автор 25 поэтических книг, трех сборников прозы и четырех книг литературных исследований, а также более 20 книг переводов на русский язык поэтов Востока и Запада, многих статей и очерков по отечественной и зарубежной литературе.

В конце 80-х годов широкую известность С.А. Золотцеву принесли его публицистические выступления в печати, направленные против разрушения отечественной культуры и распада Советского Союза.

[collapse collapsed title=Содержание]

A. Салуцкий. В тени эпохи 2

Камышовый кот Иван Иванович 9

[b]Столешница столетья 127[/b]

Статьи и рецензии 283 Честь, сбереженная смолоду 283

Причудливая песнь Причудья 292

Ничего общего 296

[b] B. Рахманов. Чуткость поэта 302[/b]

[/collapse]

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Попов

Подлинная история "Зеленых музыкантов"

Роман-комментарий

Памяти Г. А.

Основной целью этого сочинения, написанного на исходе века и тысячелетия, является демонстрация грядущему поколению молодежи страданий и ошибок их "промотавшихся отцов" (М. Ю. Лермонтов).

Чтобы молодежь, с одной стороны, гордилась отцами, а с другой - этих ошибок и страданий избегла. Чтоб она жила весело и счастливо в отведенные ей Господом сроки, что, в принципе, не противоречит мятущейся человеческой натуре.

Евгений Попов

Приторный ад

Рассказ о любви

С утра, когда наши подразделения, готовясь к атаке, повели сильный огонь из всех видов оружия, гитлеровцы предприняли неожиданно контратаку. Встреченные губительным огнем наших бойцов, они два раза откатывались. А затем парторг Ансибаев повел бойцов в атаку. Со словами: "Вперед, товарищи! Смерть немцу!" - ринулся он на врага. Сраженный вражеской пулей, патриот-узбек указал слабеющей рукой путь на Запад, к победе! Бойцы бросились вперед, смели врага и ворвались в дома.

Евгений Попов

Пуговицы от новых штанов

или ВНЕШНЯЯ якобы РЕЦЕНЗИЯ на книгу Эстерхази П. Записки синего чулка и другие тексты. Эссе, публицистика. Составление, послесловие и перевод с венгерского В. Середы. Редактор Е. Шкловский. Формат 60х90 1/16. Бумага офсетная № 1. Тираж 2000 экз. Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных оригиналов в ОАО "Ярославский полиграфкомбинат". - М., Новое литературное обозрение, 2001

Евгений Попов

Щигля

Собралась тут веселая компания на даче. Отмечать именины, что ли? Или просто выпить. Доктор Сережа, влюбленный офицер Потапов и один, который писателем себя называл, а сам сторожем работал, да хозяйка дома, разведенная красавица Наташа. Вот и вся компания веселая, собравшаяся на даче в летний день на свежем воздухе, под солнцем.

Пили. Ели картошку с тушенкой, огурцы, помидоры, колбасу. Беседовали. Тихо так было, хорошо.