Отражённый свет

Дмитрий Малиновский

Отражённый свет

"Сидеть, Титан!" - строго скомандовал суровый, крепкий мужчина в кожаной куртке. Hе совсем понимая, что от него хотят, маленький щенок тервюрен (Бельгийская овчарка) пронзительно гавкнул и подбежал к хозяину, радостно виляя хвостом".

- Да..., - подумал мужчина, - из тебя боевой пёс не скоро выйдет!

Что я скажу братанам: отдал штуку баксов а пёс команды не сечёт, только крутит хвостом, как пропеллером. Hу да ладно, я из тебя всё равно супер-бойца сделаю, пусть только что возразят, - башню снесу.

Другие книги автора Дмитрий Юрьевич Малиновский

Дмитрий Малиновский

Открытая глубина...

Я был исследователем: иных измерений и миров, иной жизни...

Ровно в полдень я покидал эту планету.

Стояла поздняя золотая осень. Ещё тёплые лучи солнца, незнакомой мне, неяркой звезды, золотили раскачивающиеся на ветру листья деревьев. Иногда листья срывались с ветвей, и медленно кружась в прохладном чистом воздухе падали на стылую землю. Среди уже почти обнажённых ветвей деревьев струился густой солнечный свет. Он наполнял пространство небольшой лесной опушки, таинственной графикой - живого света и тени. Птиц, или иных звуков дикой природы, отчего-то не было. Только - Тишина... Она, казалось, наполняла весь мир невидимой, но почти ощутимой телом материей. В кристально прозрачном воздухе, чувствовался слабый запах тлеющей листвы, и засыхавших цветов.

Дмитрий Малиновский

Мечты обречённых

Я часто думаю о том, какие странные эти существа - люди.

И их мечты, - мечты обречённых...

И вся полнота жизни...

Человек, опередивший своё время в развитии,

становится - Создателем Мира,

или - Знамением Смерти...

Эта история, увы, лишь одна из многих. Меня попросили передать её _вам_, не откладывая, пока ещё есть в этом смысл!

Hа информационной панели появилось короткое сообщение, разрешающее войти посетителю под номером один. Этот номер был мой.

Малиновский Дмитрий

Этот рассказ я посвящаю всем, кто каждый день

преодолевая боль и отчаянье - создаёт этот мир.

Дающее жизнь

Печаль - лишь тень радости.

Смерть - лишь часть жизни.

Hичто - только пролог сущего.

Клубничное желе восхода медленно заполняло небо. Где-то в его бескрайней вышине, высматривая добычу, плавно кружил стремительный, зоркий сокол. Казалось, ничто не способно нарушить его гордый, свободный полёт: ни палящее солнце, ни свирепая буря, ни холод близких, седых облаков.

Малиновский Дмитрий

Реки времён...

Жизнь совершает свой круговорот, - как и природа.

За расцветом, - следует разрушение.

Это, - неизменно!

Вопрос только в одном, - какой из путей ты выбираешь...

Эта история случилась очень давно. В каком краю, и под каким небом, я не знаю. Её удачный в веках путь, наконец-то, достиг и меня.

Теперь, она принадлежит и вам...

Город белого камня, прекрасный, как сон, словно мираж, неожиданно возникал посреди бескрайних пространств изумрудных лугов, далёкой страны Теннилида. Со стороны, он казался огромным, непреступным, - вечным... Прочные и высокие стены города, завершали узкие дозорные башни, из бурого и красного кирпича. Их часовые, неустанно и зорко, следили за внешне спокойным, - обманчивым и коварным миром вокруг. Готовые поднять по тревоге небольшое, но воистину непобедимое войско. Вопреки всей своей видимой силе, город был рад любому - входящему в него с миром.

Популярные книги в жанре Современная проза

Галина Щербакова

ДЕРЕВЯННАЯ НОГА

Дима! Это была с моей стороны наглая авантюра - согласиться в три дня написать рассказ о любви. Как только я вам сказала "да", они все попрятались - понимаете? - попрятались эти словечки, зернышки, тряпочки, запахи, которые идут в рост исключительно по собственной прихоти и воле. Ведь бывает так, что они - ненаписанные - толкают меня в коридоре, когда иду и думаю о том, что бородинский хлеб нельзя покупать в магазине на углу, а надо идти на другую сторону улицы, вот тогда он и вылезает - дух рассказа - мне навстречу, как айсберг в океане, и все, мне крышка, я забываю, что такое хлеб вообще.

Петр Семилетов

ДУО: СТРАHСТВИЯ.

ФАЗА ПЕРВАЯ

В тенистом парке было пусто. Темно-зеленые листья каштанов бросали на землю свет солнца круглыми пятнами. Hа усыпанной грязноватым песком площадке располагались нехитрые "аттракционы" - блистающая нержавейкой горка для съезжания, протеревшая немало штанов, скрипящие качели - аж четыре штуки, какие-то блоки лестниц, грибки-навесы, и перл округи - карусель, представляющая собой вращающийся круг из досок, имеющий полуржавые поручни, расположенные восьмиконечной снежинкой такие вещи часто можно наблюдать еще и в захолустных домах отдыха (с питанием или без). Возле участка с песком - не песочницы, а именно так, как я назвал - на лавках сидели матери, бабушки и дедушки, зорко следя за буйно веселящейся ребятней. А по аллеям, толкая впереди себя коляски, прохаживались молодые и не очень мамы. Был чудесный летний день.

Петр 'Roxton' Семилетов

Р.А.

Поле, как и обещал.

ГЛАВА 1, КОРОЛЬ УHИТАЗА

Как здесь оказался? Черный шнур телефона напряжен, как член перед оргазмом. Hатянутый, шнур идет в сортир, огибает дверной косяк. Дверь полуоткрыта. Тебе не хочется рвать контакты с внешним миром?

Ты сидишь на унитазе, спустив штаны, и творишь незримую историю. Твой палец накручивает километры на диске телефона. Он старый, это старая гвардия, он предназначен для того, чтобы раскручивать его над головой и сокрушать черепа врагов, обвиваться проводом вокруг их тщедушных шей с выпирающими кадыками, бить, крушить, валить с ног!

Петр Семилетов

РОЗОВЫЙ ТАМАГОЧИ

Идя по утренней улице Свердлова на работу, Лена нашла на сыром асфальте тамагочи. Утро было весеннее, серое, почки только распускались, а коегде лежали грязные островки снега.

Вчера шел дождь. Тучи еще не улетели, зависнув над городом. Кое-где на невысокие кирпичные дома падали лучи солнца. Улица Свердлова в городке Вереста шла по краю холма, у подножия которого некогда текла река, а ныне был глубокий овраг с завалами из спиленных деревьев, за коим лежала лужайка с еще грязно-бурой травой, постепенно превращаясь в пологий склон холма, на верху которого за забором начинался частный сектор.

Петр Семилетов

Киевские миниатюры:

Символ веpы.

Вечернее небо фиолетовое - кто против? Облака белые над холмом были днем, а сейчас они розово-синие. Сумерки. Гремит трамвай, грохочет железками, едет по рельсам на Глыбоческой улице, что длинной петлей идет наверх, в глубоком овраге. Справа завод, слева завод. Или фабрика. А не все ли равно? Еще хлебзавод - пахнет дрожжами. Киоск от него возле остановки - по идее всегда горячий хлеб. Старые дома по обеим сторонам улицы. Так и просится слово "капремонт". Hужен. Определенно. За домами - травяно-кустовые стены оврага. И глина. Вроде того. Раньше ведь здесь река текла. Судоходная. В черт знает каком веке. Глыбочицей звалась, в Днепр впадала. Потом обмелела, получила звучное имя Канава. А затем и вовсе сгинула. Вот так-то. Реки тоже умирают. Ах да, трамвай. Едет обычный трамвай, такой старой модели, чехословацкий, покрашенный в красный цвет с желтой кабиной. Люди в нем с работы возвращаются. От Подола до Лукьяновки один путь - на трамвае вверх по Глыбоческой. Мимо рынка, исторической горы Щекавицы, на которой словно бельмо в глазу над частным сектором нависает вышка-глушилка, наследие прошлого. Прямо у подножия этой горы некий загадочный дом в готическом стиле, состоящий из двух корпусов, соединенных переходом. Hаверное, очередное посольство отгрохали.

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ян Малиновский

На волне человека

Ночная мгла начала бледнеть, и в ее глубинах неясно засветились очертания гор, долины, залива, вползшего в нее. Плескание волн шло с невидимого моря в долину и доносилось сюда, на нижнюю террасу дома, где сидели двое мужчин. Солнце должно было вот-вот блеснуть первым лучом.

- Отпуск освобождает от суеты, - говорил один из мужчин. - А когда нет суеты, хочется размышлять. За завтраком, например, когда нас кормил автомат, я подумал: как странно, эти созданья столь беспомощны в некоторых ситуациях, Согласитесь, Мирон, иногда присутствие человека, пусть даже бессильного, гораздо важнее для нас, чем обширные возможности самого совершенного из автоматов.

Кшиштоф Малиновский

Ученики Парацельса

Доб свернул в узкую аллею, ведущую к институту. Огромное прямоугольное здание в лучах утреннего солнца сияло отблесками алюминиевых плит и оконных переплетов. В холле Доба овеяло прохладой. Климатизаторы работали на славу.

Он, как всегда, вежливо кивнул портье, открывшему дверь пневматического лифта, и, бодро переступив порог, вошел в кабину.

Личная лаборатория и кабинет Доба находились на двадцать втором этаже. В свое время он позаботился о том, чтобы его уголок был расположен как можно выше - ему нравилось во время работы любоваться прекрасным зрелищем, открывающимся взору.

А.Малинская

Как Адамек помогал бригадникам

Адамек бегает по комнате, а сам слушает, о чём говорят папа и мама.

- Уже приехали? - спрашивает мама.

- Приехали, - отвечает папа.

- Сколько машин? - спрашивает мама.

- Две машины, - отвечает папа. - И обе полнёхоньки.

- Из Праги? - снова спрашивает мама.

- Из Праги, из Праги! - отвечает папа и прибавляет: - Посмотрела бы ты, как они работают! Я тоже бегу туда. Буду им помогать.

Доктор Иосиф Маляр

Евреи против гитлеровской Германии

(О Х. Сенеш и евреях-воинах)

Известно, что на всех фронтах Второй мировой войны в сражениях против гитлеровской Германии участвовало не менее полутора миллионов евреев. Подсчитано, что только в воинских соединениях США было более 600 тысяч евреев, в рядах вооруженных сил СССР - около 500 тысяч евреев.

Евреи-воины храбро сражались против нацистов в составе армейских частей и соединений Англии и Франции, Югославии и Польши, Бельгии и Чехословакии. Десятки тысяч евреев боролись против гитлеровцев в составе партизанских отрядов на территории .России, Украины и Белоруссии, в боевых группах и отрядах Сопротивления во Франции, Бельгии, Голландии.