Относительно недавнее

Сборник стихотворений

Отрывок из произведения:

01.01.05

Первый зуб
У меня во рту зубок.
Я теперь зубастый.
Здравствуй-здравствуй, Колобок,
здравствуй-здравствуй-здравствуй…

13.01.05

Ничего нового
Такая оживает мумия,
такие страхи перед нами,
что мы, спасаясь от безумия,
былыми грезим временами.
Как будто бы в грядущем побыли
Рекомендуем почитать

Сборник стихотворений 1977–2001:

Четвертованная грусть (1976–1997);

Золотой застой (1976–1986);

Если в зону придет демократия (1987–1991);

Я – твой племянник, Родина! (1992);

Дым Отечества (1993–1996);

Вневременное.

Евгений Лукин больше известен как писатель-фантаст. В стихах скорее склонен к сатире, нежели к лирике. Поэтический сборник «Чёртова сова» составлен преимущественно из новых стихов.

Другие книги автора Евгений Юрьевич Лукин

Гоп-стоп! К вам подошли из-за угла...

Ну, положим, не подошли, а подлетели. Не гопники, а инопланетяне. Но факт остается фактом: мгновение – и вы похищены нахальным НЛО. И теперь вы – один из несчастных обитателей немыслимой планеты-колонии. Один из землян, похищенных незнамо для каких, однако явно гнусных целей. Жертва эксперимента. Подопытный кролик в клешнях (или лапах, или щупальцах) враждебного разума. Нравится? Ах, не нравится...

Тогда извольте сражаться и выбираться. Как? Ваши проблемы!

И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…

Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как. Всполошились все: и князья, и бояре, и дружинники, и простые резчики. Ничем солнышко не умилостивить, сколько бы берендеек-идолов в жертву ему ни принести…

Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура… Рисунок на обложке А. Дубовика. Алая аура протопарторга (роман) ...И победа за нами В Стране Заходящего Солнца (рассказ) Дело прошлое (рассказ) История одной подделки, или Подделка одной истории (эссе) Манифест партии национал-лингвистов (эссе) Последнее слово автора (эссе)

Содержание: 1. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Колдун Пролог к метароману «Опоздавшие к лету». Описывается начало войны – безумия, уничтожающего смысл человеческой жизни. Лес, пруд, плотина; мельник Освальд — молодой парень призывного возраста; вокруг него идиллистическая деревенская жизнь, стойкая гармония, в которую начинают вплетаться тревожные нотки. Отец Освальда уезжает неведомо куда; объявлена война; появляются беженцы, к Освальду прибивается китаец Лю и девочка Моника. Деревенские видят в китайце колдуна, заодно и странную Монику в ведьмы записывают, да и в самом Освальде начинают сомневаться. 2. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Мост Ватерлоо Вторая часть блистательной эпопеи «Опоздавшие к лету». История строительства грандиозного моста, который должен помочь Империи выиграть безнадёжную, бессмысленную войну. Чтобы запечатлеть историю столь эпохального строительства, прибывает киногруппа. Но постепенно отснятые плёнки начинают показывать другую реальность. Правда и вымысел переплетаются друг с другом. Где ложь и где правда? Во что можно верить? Пусть каждый решает для себя сам...  3. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Аттракцион Лавьери Часть метаромана «Опоздавшие к лету», продолжение романа «Мост Ватерлоо». Вполне самостоятельный сюжет, несмотря на связь с другими сюжетами этого цикла. Человек, умеющий уклоняться от пуль, сталкивается с профессиональным убийцей. Кто победит? И какова цена победы? 4. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Путь побежденных В маленький городок приезжает, как кажется, в поисках работы художник Март Траян. И он начинает расписывать стены городского зала для торжественных актов. Вроде обычная халтура... Но художника, оказывается, зовут не Март, да и не все так просто в этом, казалось бы спокойном городишке...

Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура…

Перед вами — НОВЫЙ СБОРНИК Евгения Лукина.

Продолжение баклужинского цикла, в котором речь идет о юности Глеба Портнягина — достойного ученика Ефрема Нехорошева, и о его первых «самостоятельных делах» — забавных, жутковатых и ОЧЕНЬ ОРИГИНАЛЬНЫХ.

Спасти проклятые сны новорусской дамочки…

Помочь бедным селянам, у которых богатый сосед откачивает по трубопроводу положительную энергетику…

Наконец, найти ТРИДЦАТОГО идиота, который рискнет выкопать завороженный клад, сгубивший уже ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ добрых молодцев…

Все это — и многое другое — в одном из ЛУЧШИХ сборников МАСТЕРА отечественной фантастики!

А вот в Сызново кампания по выбору президента закончилась большой победой психиатрии. Так что вылечат, будьте уверены.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»

Эти вселяющие ужас слова на вратах Ада — первое, что суждено увидеть душам грешников на том свете. Потом суровый перевозчик Харон загонит души в ладью и доставит на тот берег реки мертвых. Там, за Ахероном, вечный мрак, оттуда нет возврата… И тем не менее, герой повести Евгения Лукина ухитряется совершить побег из Ада и прожить еще одну короткую, полную опасностей жизнь.

Награды и премии:

Интерпресскон, 1996 — Средняя форма (повесть);

Бронзовая Улитка, 1996 — Средняя форма.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Нина Горланова

В детские края

стихи

На кухне с потолка течет вода Под Рождество, а значит - не беда, Родится Он, и будет благодать. Уж воды отошли - нам роды принимать... * * *

Ангел несет самолет. Думают люди: мотор. Ангел машину ведет, Кажется только: шофер. Ангельский абрис крыла Я различаю повсюду. Мама меня родила Ангелы мыли посуду. * * *

Расцвел на Пасху бальзамин, Иначе - ванька-мокрый, Прозрачных крохотных росинок Носитель этот мог ли Случайно розу распустить На Рождество Христово? Он знак послал мне, что цветы Смиренно верят в Слово. Со щек соленую росу Я отряхну свою Да чашку чая принесу. И бальзамин полью. * * *

© Перевод с испанского П. Грушко, 1977

© Перевод с испанского П. Грушко, 1977

© Перевод с испанского С.А. Гончаренко, 1977

© Перевод с испанского С.А. Гончаренко, 1977

© Перевод с испанского В. Столбова, 1977

© Перевод с испанского В. Столбова, 1977

© Перевод с испанского В. Столбова, 1977

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В состав сборника вошли следующие произведения:

«В защиту логики»;

«Взгляд со второй полки»;

«Враньё, ведущее к правде»;

«Все на зачистку родной речи!»;

«Затворите мне темницу»;

«История одной подделки»;

«Как отмазывали ворону»;

«Кризис номер два»;

«Людка»;

«Манифест партии национал-лингвистов»;

«Нехай клевещут»;

«О рычагах воздействия и чистоте речи»;

«Про Штерна»;

«Разборка с Маркионовым»;

«С приветом из 80-х!»;

«Сравнительное естествознание»;

«Типа неопределенный артикль»;

«Читая Соловьева».

Как ни странно, но мнение о том, что золотой век уже был и закончился, широко распространено. И веком этим называют век девятнадцатый.

Неудивительно услышать подобное в России, в стране, каждые двадцать – двадцать пять лет (срок воспроизводства поколения) переживавшей очередную «эпоху перемен», по горло завязающей в каждой мировой войне и превратившейся в площадку для всех социальных экспериментов. Не может быть счастливым общество, где всякое новое поколение отрицает идеалы своих отцов – начисто, без остатка, ведь даже семидесятилетний коммунистический эксперимент легко дробится на три совершенно разные эпохи. Невозможно умиротворенно смотреть в прошлый, двадцатый век, где каждое поколение твоих предков перемалывалось в жерновах истории… Впрочем, многие ли способны проследить свою родословную дальше дедов? Вольно или невольно, но будущее свое мы представляем лишь на основе прошлого. Для того чтобы провести линию жизни в грядущее, мы нуждаемся хотя бы в двух реперных точках, и если одну, в настоящем, представляем ясно, то вторая неизбежно поставлена на зыбкую почву непредсказуемого прошлого. Вот и пойми, что ждет тебя: очередная революция, очередная война или очередная смена всех правил игры в жизнь.

Пропущенные мины были на совести сапера. Он шел впереди и не обратил внимания на присыпанные землей жестянки из-под кока-колы. Впрочем, трудно его винить – кто же знал, что шлепы научились делать настоящие мины…

А Чарли не пропустил. Я шел рядом с сержантом, всматриваясь в заросли по правую сторону тропинки, когда между нами с гулом пронеслась серая тень. Чарли раскинул руки и в немыслимой позе застыл над минами. Чудовищная карикатура на человека, одетого смеха ради в комбинезон десантника… Сержант взглянул на жестянки – и сразу все понял. Ленивой походочкой подошел к саперу и съездил ему по морде. Тот даже не возмутился, стоял, размазывая по лицу красные слюни.

– Хороша? – спросил Денис.

Доминик обошел вокруг машины. Пнул колесо. Открыл дверцу, плюхнулся на место водителя, посидел немного. Вышел и кивнул:

– Ничего. «Фиат» – лучше.

Денис не обиделся. В глубине души (а честно говоря, не очень-то и глубоко пришлось бы копать) он признавал, что «Фиат-Стелларс» мощнее, надежнее и симпатичнее «Лады-Шторм».

– Фиат в два раза дороже, – сухо сказал он. – А это – бедная планета. «Фиаты» для них излишняя роскошь.